взору. От края до края всю местность покрывала жёлтая пелена. Чем ближе я к ней подъезжал, тем лучше осознавал, что это непомерно огромное поле высоченной пшеницы! Откуда оно могло взяться, здесь, в это время года? Я остановил экипаж и кликнул друзей. Их челюсти изумлённо отпали, а затем захлопнулись.
Дороги не было!
– Разве сбор урожая не закончился два сезона назад? Не нравится мне это! – проворчал Грешем.
Эмилия молча водила головой. Она, как и я, пыталась понять, есть ли где-нибудь конец у загадочной нивы. Но его не было. Насколько хватало глаз, всюду стелились бескрайние просторы колосящегося моря.
– У кого какие мысли? – проворчал я, нахмуривая лоб. – Лично я думаю, что возвращаться смысла нет, прорубим магией проход, да и дело с концом.
– Чем, скажи на милость, ты собираешься выкашивать посев? – озадаченно спросила Эмилия. – Кристаллами льда тут ничего не добьёшься, а уничтожающую силу шаров огня и разрядов молний невозможно контролировать – не успеешь оглянуться, как пламя обратит тут всё в пепел. Пожарище будет страшный, но это не главная причина воздержаться от разрушения. Вполне вероятно, что перед нами неподдельное чудо! Да-да, именно чудо! Вдруг кто-то догадался, как выращивать культуры посреди зимы? Представляешь, что это значит? Голод навсегда исчезнет из памяти людей!
Я скривился в улыбке.
– Звучит и правда потрясающе, однако твоё изречение никак не приблизило нас к разрешению сложившейся ситуации.
– Ты хочешь конкретики?
Колдунья сжала губы в тонкую струнку.
– Ждёшь, чтобы я сказала – давайте повернём в Силь и оставим тут все как есть? Ну уж нет, потому что ты мне тогда ответишь, что у нас нет на это времени. Я знаю тебя, как облупленного! Так что не спихивай на меня ответственность за то, что собираешься сделать!
– Почему нельзя пройти через поле без применения колдовства? – вклинился в диалог Грешем. – Отсюда видно, что оно широкое, но какова его длина, нам неизвестно. Может, поле вовсе не такое огромное, как кажется. Помашем клинками малость, и уже через милю мы вновь выйдем на дорогу.
– В принципе твоё предложение не лишено смысла, – задумчиво отозвался я. – С помощью стали мы без труда выкосим небольшую тропинку.
– Погодите. Вот почему никому из вас не пришло в голову, что перед нами может быть западня? Что, если это волшебный мираж, который создал сумасшедший чародей для того, чтобы заманивать в свои сети рассеянных путешественников?
– От диковинно-созданного урожая ты перескочила к ловушке? Как работает твоя голова?
– Я всего лишь высказываю предположения, противный гриб.
Я усмехнулся.
– Да ну, брось, Эмилия, это уже за гранью фантастики! Ой, или нет?
Я скорчил гримасу ужаса.
– Злобная пшеница проткнёт нас своими корнями и высосет всю кровь. Она даст жизнь новым побегам, но мы этого уже не увидим, потому что наши осушённые тела превратятся в зомби. Мы будем бродить по холмам и громко реветь. А-а-а-а! Ну вот, ты добилась своего! Я в панике и хочу спрятаться к маме под крылышко!
Колдунья наградила меня колючим взглядом.
– Перестань паясничать, Калеб! Твои кривляния совсем не смешны.
– Ты действительно чувствуешь, что нас там ждут неприятности? – моментально посерьёзнев, спросил я.
– Осторожность не повредит.
– Тогда давайте просто подъедем поближе и посмотрим, что там к чему, – подытожил Грешем.
– Твоя правда, – согласился я. – Трогай лошадей, мы с Эмилией пойдём рядом.
Лошади медленно подались вперёд. Минут через двадцать мы упёрлись в непроглядную стену колосьев. Казалось, что наступившая зима не влияет на то, как они растут. Я поднял руку, но мои пальцы не достали их верхушек. Вот это размер! Под ногами вымощенный камень дороги прерывался и смешивался с клубнями вздыбленной земли. Моего плеча коснулся вздутый стебель. Я ухватил его и потряс. На ладонь посыпались большие зёрна. Казалось, что они только и ждут, когда твёрдый круг мельницы сделает из них муку. Сколько хлеба может получиться! Эмилия права, этим посевом можно накормить полпровинции! Такое жалко уничтожать! Пока я осматривал злаки, подошвы моих сапог успели изрядно нагреться. Это показалось мне странным. Я опустился на колени и коснулся почвы – она была горячая! Что за мистическая энергия не даёт промёрзнуть этому месту? Сам по себе ожил мой научный интерес. Что там в глубине?
– Будь поблизости, подружка.
– Как всегда.
Я вынул меч и принялся прорубаться через тугие заросли. Освобождая дорогу для телеги, я внимательно оглядывал растения. Что я собирался найти? Не знаю, но что-то манило меня к себе. Я как зачарованный шёл на притягательный зов тайны. За спиной я услышал вздох Эмилии и скрежет колёс, друзья последовали за мной. Поначалу я с воодушевлением накинулся на жёлтое препятствие, однако силы быстро покинули меня, а энтузиазм заметно поубавился. Взмахи Альдбригом довались мне всё тяжелее, предплечье заныло, и я пожалел, что последние годы уделял мало внимания боевой подготовке. Наконец я совсем выбился из сил и присел на корточки.
– Пять минут, и я снова в строю! – крикнул я.
Пар изо рта поднимался к вечернему небу. Только сейчас я обратил внимание, что практически стемнело. Эмилия легонько спрыгнула с подножки повозки и подошла ко мне. Её рука как бы невзначай утёрла пот с моего виска.
– Я подменю тебя, дорогой.
Колдунья опустила Людвирбинг на уровень живота и стала водить им вдоль стеблей. Издавая тихий писк, они целыми охапками опадали вниз. Моя усталость моментально улетучилась. Я подскочил к Эмилии и пытливо уставился на её покос.
– Эй, ты должна научить меня этому трюку! Кто тебе его показал? На чем происходит фокусировка силы воли? Только на кристалле или на всем посохе? Ты формируешь предварительное заклинание или опираешься исключительно на разум?
– Вот все тебе скажи, да покажи, да укажи, как работает и где нашла, – отозвалась моя подруга, не прерывая своего занятия. – Что, если я тебе в этот раз откажу и ничегошеньки не расскажу?
Эмилия повернулась и показала мне кончик языка:
– Вот так вот прям и не расскажу?
Я удивлённо почесал голову рукояткой меча.
– Мы же с тобой друзья!
– И что с того? Я не только твой друг, но ещё и девушка, а так как я девушка, то мне свойственно вредничать! Бу-бу-бу, ничего не расскажу! Кусай локти, любопытная ворона! Ха-ха-ха!
– Ну и противная же ты девица, только и можешь, что смеяться, – пробурчал я, надувая щеки. Хмурясь, я шёл за смеющийся Эмилией и непроизвольно вынашивал план, как по-хитрому выведать её секрет. Я выжду благоприятное время, например, когда мы будем в таверне. Словно паук, дождусь, пока мушка расслабится за стаканчиком вишнёвого пунша, а потом ненавязчиво так спрошу: «Помнишь, душка, тот день, когда мы пробирались по странному полю? Что за магию ты тогда использовала?» Она заулыбается и всё мне выложит на тарелочку с голубой каёмочкой. Я удовлетворённо кивнул своим мыслям и посмотрел на прямую спину
