Читаем без скачивания Следопыт Бероев - Семён Александрович Данилюк

Бероев поднялся. Коротко кивнул.

– Ну, как угодно. – Вершинина подняла свёрток, скатала и на глазах Бероева, метров с трёх, точнёхонько запустила в проржавелую урну.

В Управлении флота Тиксинского порта Бероева ждали. Сразу провели в кабинет руководителя.

Как Олег и предполагал, никаких срочных дел у Михаила Дмитриевича Хейдера к нему не было. Захотелось познакомиться да посудачить насчёт общих московских знакомых.

Уже прощаясь, Бероев по наитию поинтересовался, приходилось ли Хейдеру в «Севморпути» встречать такую Вершинину, должно быть, буфетчицу.

Хейдер огорчённо развел руки. С буфетчицами в командировках не общался.

– У неё ещё один глаз с бельмом! – припомнил Бероев.

– Может, Надежда Фёдоровна?!

Бероев кивнул, озадаченный.

– Ну ты сказанул – буфетчица! – Хейдер поразился. – Вершинина – начальник планового управления! Вот уж кто моей кровушки вволю попил. Жёсткая, что сказать. Про таких говорят – бой-баба. Все флоты в страхе держала. Хотя надо признать, ума палата! Многие направления на себе тянула. Её на замначальника «Севморпути» даже выдвинули. Но с полгода как уволилась. Какая-то драма семейная случилась. Сын где-то в наших краях без вести пропал, мужа после этого инсульт разбил. Да и сама, говорят, подвинулась. Несчастная судьба! А ведь какой кремень. Вся в орденах. Войну, между прочим, снайпером прошла.

Когда Бероев возвращался в гостиницу, на аэродроме стоял одинокий вертолёт Ми-2. Что-то в Олеге ёкнуло.

Оказалось, небеспричинно.

В фойе этажа в глубокое кресло забилась Виталина. Перед ней, прижавшись к девичьим ногам, на коленях стоял плечистый залысый мужчина лет сорока. Сжав её ладошки, он страстно и настойчиво в чём-то убеждал её.

При виде Бероева Виталина побледнела, освободилась нервно и побежала следом.

– Это мой муж… Ну, то есть… – сообщила она с порога. Потерянная. – Знаешь, он специально прилетел. Он почему вовремя не приехал? Они, оказывается, и впрямь месторождение открыли. Хочет меня в заявку включить. Представляешь, что это?.. Да всё! Диплом без проблем, распределение куда захочешь. Чего отмалчиваешься? Олежка, он плачет. Сильный мужик, один по тайге ходит. И – плачет. Говорит, что не сможет без меня. Я ему про нас с тобой честно рассказала. И всё равно руки целует. Наверное, и впрямь любит. Вертолёт специально ждёт! Вот скажи, тебя самого если на моё место?! Ты не отмалчивайся, скажи. Вот как скажешь, так и сделаю!

В полупустом самолёте место Бероева оказалось недалеко от Вершининой. Она поглядывала выжидательно. Но ни один из них к другому так и не подошёл.

Бероев сдал привезённый материал.

– Задание не выполнил, – коротко прокомментировал он.

Такое у него случилось впервые.

Москва по-прежнему оставалась полупустой. Зато Бероеву посчастливилось перехватить во ВГИКе профессора, которому задолжал несданный экзамен.

– Ладно уж. Через неделю приезжайте. Приму, – смилостивился тот.

Олег засел за подготовку.

А через три дня перезвонил Шнейдеров.

– Просмотрел, – коротко сообщил он. Бероев с тяжёлым сердцем ждал.

– Насчёт школы – профанация? – догадался мэтр.

– Ещё какая!

– Так и полагал. Ничего, Олег. Всё равно отличный материал получился. И даже лучше, что без вранья. Просто смонтируем иначе. Без вранья всегда лучше.

Владимир Адольфович смущённо прервался.

– Тут такое дело, Олег. Понимаю – только прилетел. Свои дела. Но – Игорь Тимашев из экспедиции позвонил. Готовят материал по ореховым лесам. И – нарвались на браконьеров. Массовая вырубка – под прикрытием властей. Напрямую не жалуется. Но, похоже, непросто там. Спрашивал, не вернулся ли ты в Москву.

На следующий день «вечный бродяга» Олег Бероев вылетел в Южную Киргизию.

Вершинина оказалась провидицей. В 70-х годах самый северный промысловый посёлок Ыстаннах-Хочо был признан нерентабельным и из реестра исключён. Куда переселили оставшихся жителей, Бероев так и не узнал.

24.05.2020

Инкогнито из МВД

Все фамилии и почти все названия населённых пунктов вымышлены.

– Просьба пассажирам пристегнуть ремни. Самолёт рейсом Москва – Иркутск готовится к взлёту.

1988 год. Начало очередной, десятидневной командировки.

Я – ведущий научный сотрудник ВНИИ МВД СССР. ВНС.

ВНИИ МВД – отраслевой институт, обеспечивающий научную проработку проблем законности в деятельности Министерства внутренних дел. Это если пафосно. По существу же главное предназначение института – наукообразно подтверждать и обосновывать линию, проводимую министерством.

Министерство внутренних дел разбито на управления. Институт – соответственно – разделён на лаборатории, каждая из которых обеспечивает нужды соответствующего главка. Моя лаборатория – проблем предварительного расследования. Как легко понять из названия, основной наш заказчик – Главное следственное управление. От него мы получаем задания и поручения, которые ложатся в основу годовых планов. Если без лукавства, лаборатория для главка лишняя обуза. Нагрузка, от которой нельзя отказаться; чемодан без ручки. Они бы отказались, они бы бросили этот чемодан без сожаления. Но для МВД, со времён Щёлокова, правовая наука – что-то вроде войскового знамени. Стяг, что должен реять круче и выше, чем