Почему так уклончиво?»
– И как далеко вниз?
– Я еду в Нью-Йорк.
Их беседу прервало объявление: поезд вот-вот отправится. Генриетта не могла вспомнить пункт назначения, но сказала, что Хейзел попрощалась с ней и поспешила к окошку с билетами. Потом женщина увидела, как Хейзел спускается под землю, предположительно, чтобы сесть в свой поезд на другой стороне вокзала.
Лоуренс Иган, работник продуктового магазина У. Э. Керина, утверждал, что видел, как Хейзел шла на запад по Конгресс-стрит в сторону Пятой авеню где-то между 11:00 и полуднем в понедельник. Иган сказал, что он повернулся к Анне О’Доннелл, кассирше, и сказал: «Разве она не красотка?» Анна подтвердила разговор, но так как не знала Хейзел, то не смогла подтвердить ее личность.
Свидетельство представлялось вполне достоверным, учитывая встречу Хейзел незадолго до или вскоре после этого с Генриеттой Робертсон и близость магазина к Юнион-Стейшн. Но Эдвард Дж. Кнауфф, житель Троя, утверждавший, что знал Хейзел, сказал детективам, что Иган ошибся как во времени, так и в личности женщины. Кнауфф делал покупки в том же продуктовом магазине, когда Иган указал О’Доннелл на женщину, и был уверен, что это не Хейзел.
– Я был в магазине за несколько минут до шести часов, делал кое-какие покупки, когда услышал, как один из сотрудников сказал: «Разве она не красотка?», имея в виду проходившую мимо девушку. Я взглянул на девушку, которая была блондинкой, носила очки и была одета в белое платье. Несколько минут спустя та же самая девушка села в трамвай, на котором я ехал домой, и я уверен, что это была не Хейзел Дрю.
Когда Игана прижали, он заявил, что не может быть уверен ни во времени суток, ни в личности женщины.
Примерно в 1:15 пополудни в тот же понедельник женщина, соответствующая описанию Хейзел, вошла в офис «Экспресс-службы Уэсткотт» на Юнион-Стейшн и попросила, чтобы ее багаж забрали из дома Кэри и доставили родителям на Четвертой улице.
Это должно было означать одно из двух: либо Хейзел так и не села в поезд, к которому направлялась, как показалось Генриетте Робертсон, либо она вернулась в Трой сразу после прибытия в пункт назначения.
Между 13:00 и 14:00 в понедельник Жанет Марцелл, жительница Троя, которая ждала подругу из Шагтикока, штат Нью-Йорк, увидела Хейзел в зале ожидания на вокзале Юнион и обменялась с ней приветствиями. Вскоре после этого Марцелл зашла в дамскую комнату, где снова столкнулась с Хейзел, которая смотрела в зеркало и поправляла шляпу и прическу.
Ходили также смутные слухи о том, что известный торговец недвижимостью в Трое знал, что у Хейзел и Минни было назначено свидание с двумя молодыми людьми в Аверилл-Парке в понедельник, что, вероятно, было за день до убийства Хейзел. О’Брайен отправил Дункана Кея в салун на углу Конгресс-стрит и Шестой авеню, чтобы допросить человека, идентифицированного только как Линдерманн, который предположительно знал этих двух мужчин, но, как ни странно, результаты допроса никогда не были обнародованы.
– Где-то в понедельник вечером, по словам стюарда на борту «Саратоги», парохода «Новой линии Гудзона», «плавучего дворца» длиной девяносто и шириной двадцать метров, следовавшего из Олбани в Нью-Йорк, молодая женщина, представившаяся мисс Дрю, подошла к нему и попросила каюту. Стюард ответил, что все номера забронированы, хотя в конце концов все же нашел ей тот, который остался невостребованным. Бортовой журнал подтвердил показания: имя мисс Дрю было внесено 6 июля. Другой член экипажа на борту судна также сообщил, что заметил молодую светловолосую женщину – «но не из тех, которые крашеные».
Детективы связались с полицией Нью-Йорка и со всеми семьями Дрю, которых смогли найти в Олбани и его окрестностях, чтобы выяснить, смогут ли они внести ясность в этот пункт, но никто, с кем они разговаривали, не мог предложить ничего конструктивного. Предполагая, как это сделали следователи, что пассажиром на борту судна была не Хейзел, ее местонахождение в ночь на понедельник, 6 июля, оставалось неизвестным. Тот факт, что стюард не был вызван в качестве свидетеля на дознание несколько дней спустя, похоже, указывает на сомнения О’Брайена относительно появления Хейзел на борту корабля.
Между 11:00 и полуднем следующего дня, во вторник, 7 июля, Хейзел была замечена Томасом Кэри на южной стороне Конгресс-стрит, когда она в одиночестве шла по направлению к Пятой авеню, в трех-четырех кварталах от Юнион-Стейшн. Кэри, пожарный, который знал Хейзел и жил в квартале от ее родителей на Четвертой улице, был уверен, что не обознался.
Во вторник в 13:49 Хейзел – или девушка, похожая на нее, – сдала свой чемодан Адельберту Этвуду в посылочном отделении Юнион-Стейшн.
Примерно в 15:00 во вторник Питер Кипперли, пожилой фермер из деревни Северный Гринбуш на озере Снайдерс, сел в трамвай в Альбии, направляясь в Аверилл-Парк. Хотя прямого сообщения от Троя до Аверилл-Парка не было, Хейзел могла сесть на линию от центра Троя до Альбии, а затем пройти квартал или около того до остановки трамвая, который ходил каждые тридцать минут летом (и ежечасно зимой). Когда он сел, Кипперли с некоторым раздражением отметил, что, как обычно, молодые люди монополизировали места впереди, где обзор лучше, а ветер сильнее. Кипперли знал, что, когда вагон въедет в депо, молодежь спрыгнет и побежит рядом с ним, просто ради забавы, хотя никогда не понимал, в чем тут смысл.
Внимание Кипперли привлекла молодая женщина, сидевшая прямо перед ним, лет девятнадцати-двадцати. Он никогда не встречался с Хейзел Дрю, но, как вспомнит позже, она очень походила на мертвую девушку, которая появлялась на фотографиях в газетах после убийства. Ее светлые волосы были уложены в прическу «помпадур». Девушку сопровождал молодой человек примерно того же возраста. Он был высокий и стройный, со смуглой кожей, каштановыми волосами, длинным худым лицом, залысинами, острыми глазами и выдающимся носом. Он был одет в черную одежду, черную шляпу и коричневые ботинки.
«Какой странный парень», – подумал Кипперли.
Мужчина, сидевший вполоборота к женщине, казалось, был поглощен тем, что она говорила. Присмотревшись немного внимательнее, Кипперли увидел, что девушка держит большой лист бумаги с какими-то написанными на нем заметками. Пара читала или смотрела на страницу с явным интересом.
– Она и молодой человек сидели далеко впереди, – сказал Кипперли О’Брайену в субботу, 18 июля, после того как добровольно явился для дачи показаний через целую неделю после обнаружения тела. – День был ужасно жаркий, и она держала шляпу в левой руке. Правая рука мужчины лежала у нее на плечах. Рассмотреть ее лицо получше я смог, только когда встал, но времени у меня было достаточно, и я запомнил его хорошо. Молодой человек наклонился к ней поближе и играл с кружевами на рукавах ее
