Все очень горевали, что с принцессой Энн случилось такое несчастье, и особенно ее сестра Кэт.
И вот однажды утром, когда все спали, она разбудила Энн, закутала ей голову белой шалью и увела ее из замка.
Так две сестры, Кэт и Энн, пустились искать по свету врача, который вернул бы Энн ее красоту. Они долго бродили, пока не пришли к какому-то замку. Кэт постучала в дверь и сказала фрейлине, которая открыла им:
— Моя сестра очень больна, а на дворе ночь, и нам негде переночевать. Разрешите нам войти!
Фрейлина пошла спросить разрешения у короля — ведь это оказался королевский замок — и, когда вернулась, сказала Кэт:
— Король и королева разрешают вам войти, но только при одном условии.
— Я согласна на любые условия! — сказала Кэт: она была смелая девушка.
— Вы должны просидеть всю ночь у постели больного принца, старшего сына нашего короля. Никто не знает, чем он болен. Он не ест, не пьет и день ото дня чахнет. Если вы просидите с ним ночь, король даст вам целый кошель серебра! Но только знайте: все, кто до вас брались сидеть с ним, в ту же ночь исчезали навсегда.
Но Кэт не испугалась и согласилась посидеть у постели больного принца.
До полуночи все шло хорошо. Но только пробило двенадцать, больной принц встал, оделся и спустился по лестнице вниз. Кэт пошла за ним следом, но принц ее как будто не заметил. Он прошел в конюшню, оседлал коня, тихонько подозвал свою собаку и вскочил в седло, а Кэт незаметно уселась позади него.
И они поскакали — принц и Кэт — через зеленый лес. Собака бежала впереди и показывала дорогу. А Кэт рвала на скаку спелые орехи и прятала их в карманы.
Но вот они прискакали наконец к зеленому холму. Тут принц остановил коня и сказал:
— Растворись, зеленый холм, растворись, откройся! Впусти принца молодого, и собаку, и коня.
— …И меня, — добавила тихонько Кэт.
И тотчас в зеленом холме растворились невидимые двери, и они въехали внутрь. Принц вошел в роскошный и светлый зал; толпа прекрасных фей окружила его и увела танцевать. А Кэт никто не заметил: она спряталась за дверью и оттуда смотрела на принца. Он танцевал, танцевал, танцевал, пока не упал без сил на мягкое ложе из цветов. Феи принялись обмахивать его своими веерами, и он снова поднялся и пошел танцевать.
Но тут вдруг пропел петух, и принц бросился к своему коню. Кэт вскочила в седло позади него, и они поехали домой.
Наутро, когда встало солнце, в комнату принца вошли король с королевой и придворные. И что же видят: Кэт сидит у огня и щелкает орешки, а принц спокойно спит в своей постели.
— Хорошо ли прошла ночь? — спросили их величества.
— О, конечно, — ответила Кэт. — Я и вторую ночь согласна просидеть у постели больного принца. Если хотите…
Король с королевой очень обрадовались и на этот раз пообещали Кэт целый кошель золота.
Вторая ночь прошла, как и первая. В полночь принц поднялся и поскакал к зеленому холму на бал к феям, а Кэт с ним и опять рвала по дороге орешки.
На этот раз Кэт не глядела на принца — она и так знала, что он будет танцевать, танцевать и танцевать. Зато она увидела малютку-эльфа с серебряной палочкой в руках и вдруг услышала, как одна фея сказала другой:
— Если этой палочкой три раза дотронуться до уродливой сестры Кэт, она снова станет такой же красивой, как была.
Тут Кэт пустила один орешек по полу, и он покатился прямо к маленькому эльфу. Так она пускала орешек за орешком. Малютка-эльф бросил серебряную палочку и стал собирать орешки. И ничего удивительного в этом нет: ведь не каждый день удается малюткам-эльфам грызть орешки, а серебряных палочек у них сколько угодно! Кэт подхватила палочку и спрятала ее под плащом.
Но вот, как и в прошлый раз, прокричал петух, и они поехали домой.
Не успела Кэт вернуться, как тут же побежала к Энн и три раза дотронулась до нее серебряной палочкой. И — о, чудо! — овечья голова с торчащими ушами, жесткой шерстью и всем прочим снова превратилась в хорошенькую девичью головку. Энн стала даже еще красивее, чем была.
На третью ночь Кэт согласилась стеречь больного принца только при условии, что, если принц поправится, она выйдет за него замуж. Она уже полюбила принца и не хотела с ним расставаться.
Все шло как и в прошлые две ночи. На этот раз малютка-эльф играл птичкой, и Кэт услышала, как одна фея сказала другой:
— Если больной принц съест три кусочка этой птицы, он снова станет таким же здоровым, как был.
Кэт недолго думая пустила один за другим все свои орешки; они покатились к малютке-эльфу, и он бросил птичку. А Кэт взяла ее и спрятала под плащом. Тут и петух прокричал, и они с принцем отправились домой.
На этот раз, когда они вернулись, Кэт не стала щелкать орешки — ведь она отдала их все малютке-эльфу, да к тому же у нее нашлось дело поважнее. Она тотчас развела огонь, ощипала птицу и принялась ее жарить. И вскоре в комнате так вкусно запахло жареным, что больной принц проснулся и сказал:
— Ах, как бы мне хотелось отведать кусочек этой птицы!
Кэт дала ему кусочек, он съел и тут же приподнялся на локте и сказал:
— Ах, как бы мне хотелось съесть еще кусочек! Кэт дала ему второй кусок. Тогда принц сел на постели и снова попросил:
— Ах, вот бы мне и третий кусочек!
И Кэт дала ему третий кусок, и он встал — здоровый и сильный, сам оделся и сел возле огня. И когда наутро к принцу, как обычно, вошли король с королевой, они увидели: сидят принц и Кэт рядышком и весело болтают. Король и королева так обрадовались, что тут же попросили Кэт обвенчаться с принцем.
А тем временем младший принц встретил в саду Энн и влюбился в нее, впрочем, так случалось с каждым, кто видел ее милое, хорошенькое личико.
И вот больной принц женился на здоровой принцессе, а здоровый принц — на больной принцессе.
Правда, старший принц и принцесса Энн уже больше не болели, а потому Кэт и принцу больше не надо было ездить в зеленую страну эльфов. Но вы не думайте, что с тех пор феи перестали танцевать! Нет, они каждую ночь танцуют. Только вот с кем? И какого цвета у них платья? И так же ли сладко звучит их музыка? Этого я не могу вам сказать.
Господин всех господ
Одна девушка отправилась как-то на ярмарку. Она хотела наняться к кому-нибудь в прислуги. Наконец чудаковатый на вид пожилой господин нанял ее и повел к себе домой. Когда они пришли, он сказал, что прежде всего должен ее кой-чему научить, так как все вещи в его доме зовутся не как у всех, а по-особому. И он спросил девушку:
— Как ты будешь называть меня?
— Хозяин или господин, как вам будет угодно, сэр, — ответила девушка.
Но он сказал:
— Нет, ты должна звать меня «господин всех господ». А как ты это назовешь? — И он показал на постель.
— Постель или кровать, как вам будет угодно, сэр.
— Нет, это моя «белая лебедь». А как по-твоему называется это? — спросил он, указывая на свои панталоны.
— Штаны или брюки, как вам будет угодно, сэр.
— Ты должна называть их «хлопушки и шутихи». А это кто? — Показал он на кошку.
— Кошка или киса, как вам будет угодно, сэр.
— Отныне ты должна звать ее «усатая обезьянка». Ну, а это, — показал он на огонь, — что это такое?
— Огонь или пламя, как вам будет угодно, сэр.
— Ты должна называть это «красный петушок». А это? — продолжал он, указывая на воду.
— Вода или влага, как вам будет угодно, сэр.
— Нет, это «чистый прудок». А как ты назовешь все это? — спросил он, показывая на свой дом.
— Дом или коттедж, как вам будет угодно, сэр.
— Ты должна называть это «всем горам гора». В эту самую ночь перепутанная служанка разбудила своего хозяина криком:
— О господин всех господ! Слезайте скорей со своей белой лебеди и натягивайте живее хлопушки и шутихи! Усатой обезьянке попала на хвост искра от красного петушка! Хватайте скорее чистый прудок, а не то ваша всем горам гора достанется красному петушку.
Но пока хозяин понял, что случилось, его дом уже сгорел.
Три желания
Все это случилось давным-давно. Жил в дремучем лесу бедный дровосек. Каждый день он ходил в лес валить деревья. Вот как-то раз собрался он, как всегда, в лес. Жена наполнила его котомку едой и повесила ему через плечо полную бутыль, чтобы дровосек мог перекусить и выпить в лесу.
В этот день дровосек хотел свалить могучий старый дуб.
«Немало крепких досок получится из него», — думал он.
Вот подошел он к старому дубу, вытащил топор да так замахнулся, будто одним ударом надеялся повалить могучее дерево. Но не успел ударить, как вдруг послышался из самого дуба жалобный голосок и перед ним появилась фея. Она попросила дровосека пощадить старый дуб. Ну и удивился дровосек, даже испугался! И рта не смог открыть, чтобы вымолвить хоть словечко. Наконец очнулся и пробормотал:
