на допрос и прямо сейчас пытаются выпросить это разрешение у лордов. Рано или поздно у них это получится, как и право на осмотр крепостей. Ни один человек, даже тамплиер, не сможет вечно держаться под пытками и, в конце-концов, скажет то, что им выгодно.
— Вы думаете, они смогут это сделать? — Голиаф, конечно, знает о нравах Инквизиции обвинять всех, но посмеют ли они это провернуть с орденом Тамплиеров? — Мы же орудие устрашения в руках императора, они не посмеют.
— Так же было с орденом Центурионов. Теперь они лишь тень былого, полностью зависимы от решений Инквизиции.
— Ясно. Благодарю, что осведомили меня в сути вопроса.
— Голиаф, мы понимаем, что ты с братьями только что вернулся с миссии, но вы должны покинуть территорию Империи, пока ситуация не придёт в норму. Не мы должны были тебе это сказать, но раз ты здесь, то придётся услышать это от нас, — тем временем один из стражей вывел голограмму между старейшинами и гостем.
— Это эсминец Федерации? — спросил командир. — Я не понимаю.
— От одного из подкупленных членов Совета ОФЧ мы узнали о планирующемся восстании. Это будет настоящий военный переворот, ведь на стороне повстанцев одна из двух фракций, причём в полном составе.
— Что от меня требуется? Разве не лучше сначала подождать, пока мятежники ослабят саму ОФЧ, и только тогда нанести удар? — тамплиер поделился своими мыслями.
— Император хочет поступить более дальновидно: мы поможем повстанцам. Нам удалось захватить технику ОФЧ и в ней мы перевезём технику и оружие повстанцам для более успешного выполнения своей задачи. Нам нужно чтобы ты со своей группой сопроводили этот конвой и помог мятежникам в боевых действиях. Это, как сказал Он, докажет наши благие намерения и усыпит их бдительность. Мы поможем им победить в этом перевороте и, когда ОФЧ перестанет представлять какую-либо опасность, мы нанесём удар в спину восставшим.
Глава 14: Конвой
"Инквизиция — это тайный клинок императора, который убивает всех его врагов ещё в зародыше, не давая жалкой алчной человеческой сущности выползти наружу."
После разговора со старейшинами, Голиаф пошёл в казармы отдохнуть и сообщить своим бойцам чтобы не расслаблялись. Как только их доспехи будут отремонтированы они опять покинут город-крепость.
Под вечер, как и обещал другу, командир зашёл в гости. Ветеран встретил его очень тепло и провёл к столу, на котором уже стояла бутылка водки. Квартира, в общем, очень хорошая. За заслуги ветерану дали одну из лучших, со всеми удобствами.
— Ну, как там, рассказывай, — старик ухмыльнулся и налил выпивку.
— Повидался я со старейшинами, — Голиаф сел напротив седого и посмотрел ему в глаза. — Надолго здесь не задержусь. Только починишь силовую броню и улетаю на задание.
— Да ладно, — удивился друг, после чего оба выпили по рюмке. — Чем же ты так провинился?
— Это чтобы я не попал в лапы Инквизиции, — вздохнул командир. — Они хотят меня на допрос утащить.
— Тамплиера? Причём командира отряда? Совсем с цепи сорвались, ублюдки! — воскликнул старик, наливая новую порцию водки.
— Согласен! — поддержал Голиаф. — Вот если бы они перестали справляться со своей задачей, эх, — вздохнул. — Можно было бы на этот раз их устранить, но пока это будет актом неповиновения Империи, а этого нельзя допустить.
— Ну и что за задание? — они снова выпили.
— Да вот, у федералов намечается восстание и меня хотят там спрятать. Вместе с моими братьями, понятное дело. Вот мне и поручили помочь этим мятежникам.
— Вздор! — воскликнул ветеран — Сражаться вместе с нацистами!
— Да, я согласен с тобой, — ухмыльнулся Голиаф, — но потом мы сами уничтожим и этих повстанцев.
— Да? — удивился тот. — А что, это даже ничего так идея.
— Ага, — заверил командир. — Так, что там с доспехом моим?
— Потрепало, конечно, хорошо, но видал и хуже. Тебя будто бронеавтомобиль опять сбил! — засмеялся старик, вспоминая былое.
— Тогда было так же неприятно! — Голиаф тоже засмеялся, вспомнив тот случай. — Кто же знал, что они пойдут на таран?
— Помню это, как будто было ещё вчера. Джунгли. Военная база федералов. Мы уже завершаем зачистку как из гаража выезжает броневик. Я кричу тебе прятаться.
— А я стою и дальше, — перебил командир, — и стреляю, думая, что они убежать собрались. И как врежется оно в меня. Меня тогда ещё контузило ничего так. Как вкололись стимуляторы я смотрю такой. Перед глазами небо. Думаю не умер ли, потом опускаю голову и вижу огромную вмятину от меня на этом бронеавтомобиле! — тамплиер выпил.
— Да-да, а я ещё бросился к тебе, как следует обматерив! Думаю всё! Жил-был взял и умер, но куда там!
— Меня потом с госпиталя не выпускали пару месяцев, пока не убедились, что я уже в норме.
— Пока ты отлеживался там, мы добили последних синих, — снова налил рюмку.
— Ага, — Голиаф вытер слёзы, — по итогу я убил меньше всех федералов и мне пришлось угостить всех трофейной выпивкой, когда пришли в бар.
— О, а тогда штурмовики пришли половиной роты и тебе по итогу ничего не осталось! — смеялся старик.
— Но мне тогда было всё равно, ведь меня забрали санитары.
— А то, что мы тебя после боя тащили по земле, ведь сервоприводы полетели, не забыл? — припомнил ветеран, выпивая очередную рюмку.
— Такое не забудешь! Вы меня километров двадцать тащили по лесу до ближайшей нашей базы потому что истребители противника не позволяли выслать вертолёт! Я тогда прочувствовал на себе каждую яму или горб.
— Самое сложное было тянуть тебя через речку!
— Ещё бы! — воскликнул Голиаф. — Дно всё в иле и я будто какой-то ковш делал в нём целую траншею! Даже когда меня вынули из сломанной брони, она всё ещё воняла.
— Вот это была история! — ветеран закинулся ещё одной рюмкой. — После того, как ты заменил меня и пришёл тот новенький чтобы доукомплектовать отряд, происходило что-то подобное? — любопытно спросил, ожидая умопомрачительную историю.
— К сожалению, не было, — вздохнул Голиаф и выпил. Рюмка за рюмкой разговор о былом тянулся всю ночь. Тамплиеры лишь под
