Кроме того, оно стало еще и небезопасным с появлением турок османов, которые не принесли венецианским торговцам никаких дивидендов, даже наоборот. Падение последних бастионов Византийской империи и триумфальное шествие турок по Восточному Средиземноморью, захват Египта, а затем и всего североафриканского побережья больно ударили по финансовому благополучию Венеции. Ее флот потерпел несколько тяжелых поражений, в результате чего венецианцы распрощались со своими владениями на востоке.
Между тем то было только начало. В 1453 г. османы водрузили знамя с полумесяцем над Константинополем, превращенным ими в Стамбул. К тому времени то же знамя уже реяло над множеством бывших европейских провинций Византии и странами, не так давно сохранявшими независимость: над Болгарией и Валахией, Македонией, Фессалией и Грецией. Правда, после разгрома армии султана Баязида Молниеносного161 Тамерланом европейцы получили некоторую передышку, но она оказалась недолгой. В самом скором времени османы наверстали упущенное, удвоили усилия, и вскоре уже стояли под стенами Вены. Венецианцам продвижение османов на запад стоило многих факторий на Адриатическом побережье.
Пока турки брали город за городом, европейцы тоже не сидели без дела, яростно сражаясь друг с другом в кровопролитной серии итальянских войн протяженностью в семьдесят лет162. Междоусобицы в общем-то всегда приветствовались дипломатией республики Святого Марка. Разделяй и властвуй, учили римляне. Так-то оно так, только Венеции становилось все тяжелее играть роль закулисного кукловода, и она все чаще сама становилась предметом чужих манипуляций. Как уже говорилось выше, весовые категории ее противников стали не те. Этот прискорбный для венецианских олигархов факт всплыл как раз во время упомянутых выше итальянских войн, которые они сами и развязали (1492), воспользовавшись смертью Лоренцо Медичи, одного из творцов системы итальянского равновесия и крупнейшего банкира своего времени. Союзником венецианцев стал новоизбранный папа Александр Борджиа163, тот самый, в восторженных дифирамбах которому отчего-то рассыпается финансируемая «Stanton Foundation»164 «Википедия», называя и меценатом, и ценителем старины, любителем искусств и успешным предпринимателем, умелым администратором, одним из богатейших людей своего времени и даже, черт побери, сгорела хата, гори и сарай, – аскетом! Этот вот «аскет» и сколотил (1493) на пару с Венецией и Миланом Лигу святого Марка, думая лишь о том, как бы выкроить в Италии небольшое такое государство для клана Борджиа. Аскетам, им всегда мало, верно?
Мало в результате не показалось Венеции, но, перед тем как к этому перейти, предлагаю внимательней взглянуть на поджигателя папу, уж какие только проходимцы не сиживали, бывало, на «святом престоле», а запомнился именно Александр VI Борджиа. Видать, было за что… Одно слово – аскет…
VII. Коммунистический эксперимент Савонаролы
Грехи Италии насильно делают меня пророком.
Джироламо Савонарола165
Римский папа Александр VI Борджиа был, безусловно, одаренной личностью, неутомимым бизнесменом и политиканом, только держись. Словом, палец в рот не клади, руку по локоть оттяпает. На беду католичества, он употребил свои дарования не так, как следовало бы прозорливому понтифику. Реформация буквально стояла на пороге, уже колотила в дверь. Финансовое расслоение общества на невероятно богатых и чудовищно бедных стало просто неслыханным, под стать тому, что наблюдается ныне на постсоветском пространстве. Александр Пасынков в книге «Феномен ростовщичества», ссылаясь на данные Питирима Сорокина166, приводит документальные сведения по этой части. Так вот, если среднегодовой доход крестьянина составлял около сорока гульденов, то дворянин получал вдесятеро больше, под четыреста. Граф снова вдесятеро – четыре тысячи, принц – около сорока, король – больше четырехсот тысяч гульденов. Это что касается Германии. В других областях Священной Римской империи наблюдалась аналогичная ситуация. Представитель какого-нибудь ростовщического клана или католический кардинал (почти одно и то же в ту пору) загребал от ста тысяч дукатов ежегодно и выше. Доход испанского монарха короля Карла V (по совместительству являвшегося императором Священной Римской империи и черпавшего, среди прочего, из открытых заново американских колоний, где инквизиторы с конкистадорами беззастенчиво грабили туземцев) немного не дотягивал до пяти миллионов дукатов. А вот ремесленник заколачивал от десяти до двадцати дукатов в год. Впечатляет? Нетрудно подсчитать головокружительный отрыв одних от других, а заодно прикинуть: как долго могла просуществовать подобная система. «При этом, – пишет Александр Пасынков, – покупательная способность денег до 1500 года была впятеро выше, чем в конце XIX века. Торговля не была больше главной целью – каждый хотел приобрести больше денег». Ясно зачем – чтобы они размножались по экспоненте.
По идее, кому, как не «святой» католической церкви было предвидеть нарастающую угрозу социального взрыва и предпринимать адекватные меры, чтобы исправить положение. Если и не остановить процесс, то хотя бы замедлить темпы сползания в пропасть. Тем более прецеденты подобных попыток были.
Пожалуй, самая известная из них принадлежит знаменитому итальянскому проповеднику тех времен Джироламо Савонароле, слова которого я вынес цитатой в самом начале подглавы, посвященной «семейке» Борджиа. Увлечение трудами Фомы Аквинского167 и сострадание к беднякам, находившимся в отчаянном положении, заставили Савонаролу, человека далеко не бедного, бросить вызов порочной системе. И он стал проповедником, снискавшим столь грандиозный успех, что «сильным мира сего» доводилось «со скрипом» терпеть его обидные высказывания. Истории известны случаи, когда олигархи по его призыву возвращали неправедно нажитое добро, а, как бы это выразиться, VIP-персоны женского пола не осмеливались щеголять дорогими украшениями для начала хотя бы в церквях. Конечно, врагов на «почве профессиональной деятельности», выражаясь языком современных следователей, у Савонаролы хватало, его то высылали из Флоренции, где он обосновался, то пытались убить, но безрезультатно, словно какая-то сила его охраняла.
Вернувшись из очередного изгнания, Савонарола стал настоятелем монастыря Сан-Марко, где впервые реализовал свои призывы на практике. Для начала распродал имущество, раздав беднякам, а монахов заставил работать, чего уже давно за ними не водилось. По традиции, при каждом монастыре существовал многочисленный обслуживающий персонал. Называйте его популистом, если хотите, но лично мне такие люди по душе.
Положение Савонаролы укрепилось в 1494 г., когда из Флоренции, опасаясь вторгшихся в Италию французов, удрал правитель, сын знаменитого Лоренцо Медичи. Захватив власть над городом, Савонарола распространил свой монастырский опыт на всю Флоренцию, недавний оплот ростовщичества, породивший знаменитую «Золотую сеть». Для начала Савонарола ввел прогрессивный подоходный налог, направленный против флорентийских мироедов, мотивируя свое решение тем, что «всякий излишек – смертный грех, так как он есть достояние бедных». В ответ богачи побежали из города. Савонарола не возражал.
Развивая свои идеи, он аннулировал долги, а затем вообще изгнал из Флоренции менял с ростовщиками, учредив взамен Заемный банк (1494), выдававший ссуды без ссудных процентов!!! Можете смеяться, если вам угодно, друзья, но, будучи глубоко религиозным человеком, Савонарола не уставал подчеркивать: реформы будут иметь хоть какой-то смысл, если граждане Флоренции изменятся внутренне: сначала – нравственное очищение и лишь потом – плоды от политической реформы. Помните завещание Ленина троекратно «учиться коммунизму» ? А совет Иисуса не выкручивать шею в поисках Царствия Божьего, «ибо вот, Царствие Божие – внутрь вас есть»? 168 Тогда вам понятно, о чем разговор. Неуклонно следуя своей логике или «советам с Небес», как он утверждал, Савонарола провозгласил владыкой Флоренции Иисуса Христа, превратившись, таким образом, в Его прямого посланника.
VIII. Семейка Адамс в папском варианте
Вот бы римскому папе, простите за совковое выражение, перенять у Савонаролы «передовой опыт». Ну или хотя бы прислушаться к этому человеку, учредившему первый беспроцентный банк. Хотя бы задуматься, отчего это Савонарола пророчит Италии величайшие потрясения и беды, как это делали ветхозаветные пророки в отношении Вавилона. Кстати, именно Вавилоном Савонарола звал Рим в проповедях. Но не из того теста лепили Александра Борджиа. Он, конечно, прислушался, только не так, как следовало бы. И сделал выводы, но не те, что надо. Впрочем, чего было ожидать от церковного олигарха, любовавшегося спариванием лошадей, а затем запрыгивавшего на собственную дочь, красавицу Лукрецию169: и-го-го, поет лошадка, расчешу ей шерстку гладко… Вы уж меня извините, конечно.
