он и опустил взгляд на Венеру. — Оставь нас.
— Между вами такое напряжение. Все-таки в небольшой размолвке. Ухожу… — начала копаться в сумочке, продолжая болтать. — Тигран, тебе есть над чем поработать. Девушка явно на тебя обижена, не самого высокого мнения о твоей персоне. Машунь, увидимся!
Она наклонилась и поцеловала меня, шепнув:
— Позвони, — сунула мне в пальцы визитку. — Поболтаем как-нибудь. Без… мужчин. Будь хитрее, не тушуйся… Удачи.
***
Она ушла, вслед ей смотрели многие. Даже парни помладше. Что сказать, она умела произвести впечатление. Однако Тигран даже не обернулся и будто вообще не заметил, что ее не стало.
— Держи.
Он протянул мне розу и присел рядом. Я не взяла, отвернулась, спрятав визитку в сумочку.
— Можешь выкинуть.
— Розу?
— Визитку.
— Нет. Цветок сам выкинешь. Ты принес… мусор. Тебе за собой и прибирать.
— Полегче, малая. Я не в том настроении, чтобы слушать твои капризы. Поехали, у нас мало времени.
Тигран поднялся и опустил на стол крупную купюру, расплатившись за мой заказ.
— Никуда я с тобой не поеду.
Мужчина прикрыл глаза, вздохнул.
— Тебе, что, ничего не объяснили, да? Ты моя жена, и нужна мне в некоторые моменты. В нашем пухлом договоре есть не один пункт о том, что если мне потребуется сопровождение, куда бы то ни было, ты меня сопровождаешь. Настало время отрабатывать свои миллионные гонорары, красивая.
И ни одного слова в качестве извинения.
Бездушный… Черствый… Циничный!
— Идешь или мне посодействовать?
Вдоль позвоночника пробежал мороз от его тяжелого, взбешенного взгляда. В памяти мгновенно ожили слова Осло о семье, о необходимости не создавать им проблемы собственным непослушанием.
— Иду.
— Прошу, — махнул рукой, пропуская меня вперед.
Прямо напротив входа, нарушая все правила, бы припаркован внедорожник. Тигран открыл передо мной дверь и протянул руку, помогая взобраться, я неловко дернулась в сторону от его рук и ударилась макушкой.
Шипя, залезла на заднее сиденье, потирая ушиб.
— Дай посмотрю.
Ко мне потянулись руки Тиграна, я забилась как можно дальше, в угол, к двери, чтобы он меня не трогал. Рука Тиграна повисла в воздухе.
— Я всего лишь…
— Не трогай меня, — голос прозвучал визгливо и с плаксивыми интонациями.
Пальцы Тиграна сомкнулись в кулак, он сел ровно, выпрямился, опустил сомкнутые кулаки на бедра и смотрел прямо перед собой.
— Тебе придется меня терпеть. Более того, демонстрировать, что мы пара, — сухо произнес он. — Постарайся не дергаться. Время привыкнуть ко мне рядом у тебя будет.
— Я никогда не привыкну к тому, что ты снова будешь меня трогать, чудовище.
Тигран повернул голову в мою сторону и посмотреть не мигая:
— Ты была бы не против течь и стонать, извиваться на моем члене довольно, на потеху кому-то? Устроила бы шоу на потеху.
— Я бы отказалась. Ты не оставил мне выбора уйти.
— Тогда от тебя бы просто избавились или чего похуже… Меня застали врасплох и пришлось действовать именно так. Все, больше мы эту тему не поднимаем! — заявил так, словно я ему все уши прожужжала и надоела.
А я… Я всего-то в первый раз ему высказалась и то не до конца. Возмущение с головой меня захлестнуло.
— Только один вопрос: когда развод?
— В моей семье разводы не приняты.
Чтоо?!
— А как же я… Моя личная жизнь… Мои… Мои отношения.
— Я — твоя личная жизнь и твои единственные отношения. Захочешь мужской ласки, приходи, с лихвой компенсирую неудобства.
Глава 30
Тигран
В ответ на мое предложение Малая повернулась и посмотрела на меня с таким презрением во взгляде, что я мог бы провалиться под землю, если бы дал шанс совести управлять собой.
Да я бы… сгорел…
Сгорел и кучкой пепла предпочел покинуть машину, смешавшись с грязью. Но вот беда, я давно научился только слушать голос совести, но поступал так, как выгодно мне.
Грызла, сука старая, еще не сдохла окончательно, но я устойчивый, пусть грызет.
Иногда слушать голос совести даже полезно, чтобы не заигрываться слишком сильно и помнить о границах. Сверху иногда берегов не чувствуешь вообще, но забывать о них не следует.
Для себя, прежде всего, не для кого-то.
— Какой ты гадкий. Думаешь, что после содеянного я обращусь к тебе… К ТЕБЕ за порцией удовольствия? Тьфу! Никогда и ни за что.
— Никогда не говори никогда. В курсе? Это не просто избитая фраза. Жизнь непредсказуемая. Не знаешь, каким боком может повернуться и как придется изворачиваться.
— По части изворотливости тебе явно нет равных, — вздернула свой хорошенький носик Маша и отвернулась. — Во всем остальным ты отстаешь.
Наш диалог заставил мою кровь бурлить.
Приятное тепло пробежало вдоль позвоночника, мурашки собрались в районе затылка. Нравилось мне с ней… даже колкостями обмениваться. И ведь как сладко бы было, не будь того случая в ресторане. Но иначе я поступить не мог, и как я задолбался повторять это самому себе, чтобы не испытывать горечь.
Не мог, и точка.
Хватит сожалеть!
Сожалеть о содеянном вообще не в моих правилах. Я действую, осознавая, что несу ответственность и несу ответственность за поступки.
Точка.
И ведь поди же ты… Сожалел, что ли?
Знала бы девчонка, как у меня нутро кипело…
Или лучше не знать.
Сам не знаю, что в этой ситуации лучше.
Она явно не настроена на мирные беседы. Я даже немного рад, что она реагирует именно так. Было бы хуже, если бы она меня тупо игнорировала или…
Был и другой вариант — если бы девчонка принялась кутить, живя на широкую ногу. Приятно нутро грело, что количество нулей малышку не толкнуло во все тяжкие. Мало ли? Я за свою жизнь много раз видел, как самые правильные и утонченные девочки становились блядями раскрепощенными за несколько точек соприкосновения с миром роскоши и больших возможностей.
Маша в этом плане показала себя с другой стороны.
О деньгах и возможностях ей рассказали, но Малая жила так, будто их не было в ее жизни. Что она там крохи отщипнула, не считается даже…
Поэтому когда она начала ерничать, я весь встрепенулся, будто в пресное блюдо прыснули ароматной заправкой, и ингредиенты раскрылись в полной красе.
— Отстаю, говоришь… — обратился в ее сторону. — И по каким критериям?
— По всем!
— Это не ответ, — возразил я. — Конкретнее.
— Все позитивные качества у тебя либо отсутствуют, зато отрицательные — в топе. Ты абсолютное зло.
— Я нравлюсь людям.
— Антихрист тоже обаятельный и говорил сладко, — заявила Малая, на что я чуть не поперхнулся.
Сравнить меня с этим. Я и не
