Его губы стали более настойчивыми, а руки, обвившие ее спину, держали так крепко, что невозможно было высвободиться, да она и не хотела быть свободной. Она хотела того, что он предлагал, — еще одного шанса. Она хотела его самого, его любви, его сердца.
На мгновение Джералд отпрянул, чтобы посмотреть на ее вспухшие губы, и, скользнув рукой вниз, расстегнул пуговицы ее блузки. Его пальцы осторожно прошлись по ее обнаженной груди. Лора закрыла глаза и закусила нижнюю губу — сопротивляться этому не было сил. Потом она почувствовала его горячие губы на своих сосках, и дрожь желания пробежала у нее по спине. А удары сердца отдавались в ушах.
— Я думал, ты изменилась, — хрипло прошептал он, прямо в ее разгоряченную кожу. — Но ты все такая же — мягкая, теплая, влекущая. Ты влечешь, ты соблазняешь меня. Ты ведь и сама хочешь этого, дорогая?
Это прозвучало так просто, но было отягощено такими сложностями, что она не нашлась что ответить. Она только чувствовала сейчас, что ей хочется наплевать на все эти сложности и отдаться влечению сердца и плоти, отбросив в сторону все остальное.
— Джерри… Я знаю… — Растерянная, она попыталась отстраниться от него, чтобы навести порядок в своих мыслях и чувствах, но он не позволил ей этого. Он держал ее так крепко, искушая каждой клеточкой тела, что у нее не оставалось уже никаких сил бороться с этим искушением.
— Ты же видишь, что я хочу тебя, — прошептал он. — Страсть все еще здесь, с нами, после стольких лет, и…
— И было бы неправильно поддаться ей, милый, — слабо запротестовала она, но ноги у нее подкашивались, и поделать с этим она ничего не могла. — Я… я тоже хочу тебя, Джерри, но это не для нас.
— Из-за Мэри-Лу?.. А почему же четыре года назад…
Лора опустила кружащуюся голову. Одного упоминания этого имени было достаточно, чтобы ей стало стыдно, чтобы все, что их разделяло, воскресло вновь. Она вскинула руки и уперлась ему в грудь кулачками, маленькими и бессильными против его твердой силы. В ответ он только сжал ее еще сильнее.
— Ты все еще думаешь, что между мной и Эдвином что-то было, — сказала она сквозь сжатые губы, — и никогда не поверишь, что этого не было. Если бы так, я сейчас была бы за ним замужем. А предполагать, что я пойду в постель с тобой сейчас потому, что, якобы, изменяла тебе тогда, — это гадко и достойно презрения. — Она прерывисто вздохнула. — Да, я хочу тебя — как я могу отрицать, когда ты и сам прекрасно это знаешь, — и все же это невозможно, Джерри. У тебя теперь есть Мэри-Лу и…
— Она не носит моего кольца…
Лора попыталась высвободиться и вновь толкнула его в грудь слабым и тщетным движением.
— При чем тут это чертово кольцо? Ни при чем, Джерри. Ты с ней помолвлен, связан обязательством…
— Нет никакой помолвки, — бросил он почти сердито, как если бы именно она была в этом виновата. — Не было еще, — добавил он, прижимаясь к ней так, что она вновь оцепенела, а ее сжатые кулаки ослабели у его груди.
— Я… я не понимаю, — едва слышно прошептала она. Голова ее кружилась. Может, она не расслышала? Глаза Джерри потемнели, и он тут же закрыл их, словно не хотел, чтобы она проникла в его мысли.
— Ты и не должна понимать, Лора, — прошептал он страстно. — Все, что тебе нужно знать, это то, что я хочу заниматься с тобой любовью. Я бы не думал об этом, если бы был связан обязательством с другой женщиной.
— Да, но… — Она все еще не понимала, вернее, не совсем понимала, что он имеет в виду. Ведь он сказал, что помолвлен, — в тот первый раз, когда пришел к ней в кабинет. И вот теперь он говорит, что не помолвлен — «пока еще». Значит, если она ему откажет, он сделает предложение Мэри-Лу?
— Пожалуйста, отпусти меня, Джерри, — прошептала она, ощущая полную сумятицу в мыслях. Неужели он хочет, чтобы она сделала за него этот выбор: она или Мэри-Лу…
— Я не могу отпустить тебя на этот раз, — хрипло проговорил он.
Она попыталась отвернуть голову от него, но он не дал, задержав пальцами ее подбородок. Рыдание вырвалось у нее из горла, и слезы, затуманивая зрение, закипели на глазах.
— О дорогой, — слабо проговорила она. — Что с нами происходит? Что мы сделали и что мы делаем сейчас?
Ответом был его поцелуй, а руки обвились вокруг нее так, словно никогда не отпустят. И она поняла тогда, что в этом не было никакого притворства. Она чувствовала, как страсть поднимается в нем, и знала, что никакие отговорки больше не подействуют.
Лора крепко прижалась к нему, желая, чтобы ничего в мире не существовало, кроме них двоих. Она не будет больше думать о той роковой ночи четыре года назад. Она не будет больше думать о том страдании, которое они оба претерпели с тех пор. Джерри хотел ее, а она его — так что же им делать?..
Внезапно он поднял ее на руки, и она прильнула к нему, уткнувшись лицом в его шею. В полной покорности она прошептала его имя. И это было все, что она только и могла сказать.
7
Джералд нес ее, и Лоре казалось, будто она плывет по воздуху. Затем он мягко опустил ее в объятия постели. От предвкушения предстоящего мурашки побежали у нее по телу. Свет из маленького коридорчика был единственным, что освещало спальню, и Лоре очень хотелось, чтобы он погас. На нее вдруг нахлынула волна застенчивости, которой она никогда прежде не испытывала перед ним.
Он включил мягкий свет ночника, закрыл дверь и снова обнял ее. Его поцелуи были легкими и нежными, когда он касался губами ее бровей, лба, щек, — мягкие, теплые, ободряющие поцелуи.
— Ты дрожишь? — шептал он. — Не бойся, милая. Ничто не изменилось.
Но это было не так. Они оба так много страдали по вине друг друга, и это нелегко было забыть. Но все же верх в ее сердце взяла любовь, и, когда их губы плотно сомкнулись, Лора поняла, что бояться ей нечего. Когда вы любимы столь глубоко, не может быть места сомнениям.
Очень осторожно Джералд стянул с нее блузку и отбросил на пол. Она беспомощно простонала, когда он пробежал руками по ее голой груди, а в тот момент, когда он коснулся губами ее горячей ароматной кожи, экстаз охватил ее, и она вспыхнула, как сухой лист бумаги. Щекоча ее груди, дразня ее разгоряченные соски, его язык и губы причиняли ей такие сладкие муки любви, что она чувствовала, что вот-вот растает.
Отстранившись от нее, Джерри выпрямился и стал раздеваться. Она смотрела на него, и каждое его движение было столь плавным и соблазняющим, точно он практиковался в этом искусстве. Само тело его своими крепкими выразительными формами напоминало скульптуру — таким мускулистым, темным и таинственным оно было. Лора потянулась к нему, и его дыхание на мгновение прервалось, когда интимным прикосновением она дотронулась до него и наклонилась, чтобы поцеловать теплую шелковистую его кожу. Он нежно отстранил ее от себя, и сладостная дрожь пробежала по ее телу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
