Фрэнк никогда не думал, что их с женой отношения зайдут в тупик. Для него другие женщины как будто не существовали. Душой он был привязан только к Донне. И он хотел многого от нее: чтобы вся ее жизнь принадлежала только ему, и Донна давала ему в том подтверждение. Но она тоже хотела многого от него. До сегодняшнего дня он был уверен, что он справлялся со своей ролью любящего и заботливого мужа. Он окружил Донну той роскошью, какой она была достойна. Нельзя сказать, что в том была его особенная заслуга, — он только продолжил путь, по которому шел его тесть. И все же Фрэнк сумел превзойти отца Донны, увеличив их состояние в несколько раз. Правда, в последнее время ему не очень везло. На рынок вышли новые игроки и потеснили его компанию. Именно потому, что его бизнес нуждался в государственных заказах, он и хотел продвинуть Кирка в политические круги.
На белом свете полным-полно самых заманчивых возможностей, но каждому в жизни выпадает лишь одна-две. Ему повезло, когда он встретил Донну. Он рвался к славе, да и к деньгам тоже. Он добился много… Неужто из-за какой-то случайной интрижки он готов все потерять?..
Не дотрагиваясь до снимков, он локтем сбросил их в мусорную корзину. Но, немного подумав, все же вынул их и, подойдя к уничтожителю бумаг, одну за другой кинул в прорезь. В контейнер полетели узкие полоски бумаги.
Вот и все. Больше нет ничего. Нужно забыть обо всей этой мерзости, как будто ее и не было, думал он, тщательно моя руки под струей воды. Надо бы ускорить приготовления к свадьбе. Чего откладывать? Как только Кирк наденет на палец Рэйчел кольцо, они переедут в свой дом. В скором времени начнется предвыборная кампания, и у паршивца не будет ни минутки свободной. А как ему самому дальше строить отношения с Донной?..
Пока он сушил руки под теплой струей воздуха, к нему пришло решение: надо приобрести билеты на лайнер и пуститься с женой в кругосветное путешествие? Может, праздная жизнь в роскошной каюте вновь сблизит их?.. Он не хотел разрушения их брака.
Фрэнк вышел из отеля и, пройдя по дорожке, застыл в неподвижности, наблюдая, как волны мягко скользят по песчаному берегу. Присев прямо на песок, он стал вспоминать то время — казалось, это было в другой жизни, — когда он вот так же сидел на берегу, готовясь сделать предложение милой девушке Кристин. Его возлюбленная была хрупкой и податливой, как стебелек ивы, а глаза у нее были синие, бездонные и доверчивые. Такие же глаза у их дочери Рэйчел…
Воспоминания навалились на него с силой забытой боли. Ему вспомнилось, как он дрожал в возбуждении, пытаясь предугадать ее ответ, как страшился услышать отказ. Когда же он сделал ей предложение, она разрыдалась. Сквозь слезы призналась, что беременна. Она до смерти боялась аборта, а у него появилось чувство, будто он попал в силки. Но Рэйчел появилась на свет, и он любил ее или, по крайней мере, старался любить.
Фрэнк вздохнул. Любовь нельзя определить как постоянную величину, каждый любит по-своему, как умеет. Его первая жена любила его до самозабвения, до самоотречения, но его чувства к ней иссякли раньше, чем прорезались зубки у их дочери. Фрэнк, думая о тех годах, когда он был в первом браке, возблагодарил судьбу за то, что они остались позади. Он не был счастлив с Кристин, задыхаясь в тесном пространстве супружества и невозможности реализовать все свои таланты. Он тогда был молод и мечтал о большой карьере. Брак с Донной предоставил ему такую возможность. И как же она была тогда хороша! Фрэнк улыбнулся приятным воспоминаниям.
Впервые он увидел Донну на какой-то вечеринке. Она сидела в кресле в соблазнительной позе, совмещая ленивый разговор с каким-то спортивного вида мужчиной с дегустацией фруктового салата. Она поймала взгляд Фрэнка, и в то же самое время стрела Амура пронзила его сердце. Донна встала и направилась к нему. Он залюбовался ею: темными, с золотистыми от солнца бликами волосами, достающими до лопаток, очаровательным тонким носиком с горбинкой, янтарными глазами и умопомрачительной фигурой. Ее первая жена Кристин тоже считалась хорошенькой, но в сравнении с Донной явно проигрывала. Донна обладала чувственной, даже роковой внешностью, была умна, обаятельна и обладала исключительным вкусом. К тому же он считал, что Кристин с ее мелочностью и меркантильным подходом к деньгам, с ее узостью взглядов и психологией домохозяйки, даже с ее влюбленностью в него — попросту слабохарактерная обывательница.
Нет, не из-за денег и больших карьерных перспектив он женился на Донне. Он был влюблен в нее до безумия.
Почему-то ему стало грустно, и это была печальная грусть. Фрэнк думал о том, как вернется в номер, как увидит Донну. После нескольких неприятных минут, когда он рассматривал фотографии, где его жена была запечатлена занимающейся любовью с Кирком, он чувствовал, как к нему вновь возвращается желание ею обладать. Неужто ему необходима ревность, как острая приправа к привычному блюду? Неужели, чтобы разгорелась его страсть, он должен знать, что его жена желанна не только для него? Дух соперничества всегда окрылял его.
Фрэнк не спеша встал и бодрым шагом направился к отелю. С минуту он выждал за дверью, готовясь к встрече с женой, и вошел в номер. Она подняла глаза от монитора ноутбука, и по выражению ее строгих глаз он понял, что она расстроена.
— Что нового в Интернете?
Донна вяло улыбнулась.
— Пираты вновь захватили какое-то судно. Доллар стабилизируется. Евросоюз собирается на форум. В этом сезоне на пике моды восточные мотивы.
Он наклонился к ней и, поцеловав в щеку, отметил легкий запах алкоголя.
— Не слишком ли ты пристрастилась к мартини, дорогая? Будь осторожна. Алкоголь плохо сказывается на состоянии кожи. Ты же не хочешь превратиться в старушку?
Он легонько ущипнул ее за щеку и, обхватив губами нежную мочку ее уха, постарался, чтобы это выглядело авансом того, что произойдет, когда они лягут в постель.
— Ты молодец, что выбрал время для меня. Я скучала, — протянула она дрожащим от возбуждения голосом. Глаза ее приобрели яркий оттенок, кожа порозовела.
— Ни завтра, ни послезавтра никто и ничто меня не будет интересовать, кроме тебя, дорогая. Я отменил все дела. — Фрэнк доверительно положил ей руку на плечо, предвкушая приятное продолжение вечера.
Но торопиться не стоит. Нужно ее чуть потомить, чтобы она показала высший класс. Да и ему не мешало принять кое-что для поддержания тонуса.
— Ты молодец, — повторила она.
— Я знаю.
— Ты всегда так в себе уверен?
— Всегда. Именно за это ты меня и любишь. Или нет?
— Конечно да. — Она улыбнулась. — Ты умеешь поставить вопрос так, чтобы услышать в ответ только подтверждение. Очень важное качество, не так ли? Может, тебе самому стоит пойти в политику?
