— Никаких. Он выплачивает мне долг, И давай не будем говорить на эту тему.
— И за что же он должен тебе такую сумму, беби?
— Знаешь что, парнишка, если ты не прекратишь расспросы, то лучше убирайся на все четыре стороны. Я ясно выразилась?
— Погоди! — В голосе Вассари прорезались жесткие нотки. — У меня и без того достаточно неприятностей. Говорю тебе, этот парень меня серьезно беспокоит. Не иначе ты шантажируешь его, и это мне не нравится.
— Можешь катиться ко всем чертям со своим беспокойством, — насмешливо сказала Рут. — А воровать тебе нравится? Оглушить старика в укромном углу и вывернуть карманы тебе нравится?
— Молчи! За это я получу год, не больше. А вот за шантаж… Да за это схлопочешь не меньше десятки.
— Перестань… Шантаж, шантаж… Сколько раз повторять, что он выплачивает мне старый долг.
— Если бы я знал, что ты его шантажируешь, я бы сразу бросил тебя.
— Ты? Бросил? Не смеши, Эд! Лучше подумай о себе. Что мне стоит позвонить копам и сообщить, где тебя взять еще тепленького. Никуда ты от меня не денешься.
Снова пастушью молчание. Слышалось лишь равномерное тиканье часов.
— После инъекции ты всегда начинаешь нести чепуху, — наконец примирительно сказал Вассари. — Ну извини. Если ты утверждаешь, что он выплачивает старый долг, то… ведь ты же не будешь заниматься шантажом, беби?
— Это не чепуха! — резко сказала Рут. — Если тебе не нравится мой образ жизни, можешь катиться ко всем чертям. Я-то проживу и одна, а вот сможешь ли сделать это ты?
— Не выходит у меня из головы этот парень, — уже примирительно сказал Вассари. — И за что он мог задолжать тебе такую огромную сумму?
— Можешь ты замолчать наконец! Или замолчи или уходи!
— Куда мне идти? Я ведь люблю тебя. Если ты обещаешь не навлекать на нас неприятностей… Что ж, дело твое.
— Никаких неприятностей не будет. Иди сюда и поцелуй меня.
— Ты уверена? Этот парень не…
— Замолчи и лучше поцелуй меня.
Прислушиваясь к возне в гостиной, я проскользнул в коридор, пересек кухню и через дверь веранды вышел из бунгало. Через пару минут я уже снова занял свой наблюдательный пост.
Итак, день оказался на редкость удачным. Я завладел револьвером и узнал, что Вассари не осведомлен о том, что Рут меня шантажирует. А раз так, то он вообще обо мне не знает. Мне стало также известно, что Уилбур на свободе и горит желанием найти и поквитаться с Рут.
Правда, впереди еще маячило немало трудностей. Не испугается ли Рут, когда обнаружит пропажу оружия, и не исчезнет ли из города? И вообще, даже если пропажа револьвера не будет обнаружена, сколько она еще намерена проживать здесь? Успеет ли Уилбур напасть на ее след?
Вернувшись в гостиницу, я снял трубку телефона и позвонил в агентство по продаже и сдаче внаем недвижимости. Сообщив адрес бунгало Рут, я поинтересовался, могу ли снять это строение на пару месяцев. Администратор, выразив сожаление, сообщил, что бунгало недавно снято на срок шесть месяцев. Поблагодарив, я повесил трубку.
Следующий звонок был в клинику доктора Циммермана. Дежурная медсестра заверила, что с Сарой все в порядке и причин для беспокойства нет. Сообщив, что дела требуют моего присутствия в Лос-Анджелесе, я сказал, что сразу же дам знать, где меня можно найти в случае необходимости.
Расплатившись за номер гостиницы и возвратив арендованную машину в гараж, я поездом уехал в Лос-Анджелес. На вокзале я попросил водителя такси отвезти меня в один из отелей на Эшби-авеню. Водитель тут же сообщил, что в том районе имеется три отеля, но лично он порекомендовал бы отель «Рузвельт». Я принял его предложение и попросил отвезти именно туда.
Зарегистрировавшись в отеле и распорядившись отнести саквояж в номер, я вышел на улицу и медленно прошелся возле «Каетл-Армз». Это был большой многоквартирный дом, видавший лучшие времена. Но сейчас эти времена были в далеком прошлом. Замысловатые украшения на дверях покрылись ржавчиной, краска фасада была давно смыта дождем.
Неторопливо прогуливаясь перед домом, я заметил швейцара, вышедшего подышать свежим воздухом. Это был коренастый, давно небритый мужчина в мятой униформе. Он явно принадлежал к разряду людей, которые охотно возьмут доллар, ответив на все вопросы, и не поинтересуются, зачем мне нужна эта информация.
Побродив по улицам еще полчаса, я нашел маленькую частную типографию, выполнявшую срочные заказы, и попросил отпечатать визитную карточку следующего содержания:
Э. Мастерс, Страховой и финансовый инспектор Сити-Эдженси, Лос-Анджелес.
Клерк заверил меня, что визитки будут сделаны уже через полчаса. Чтобы скоротать время, я отправился в кафе, расположенное напротив, и заказал кофе.
Около девяти часов я уже входил в холл «Кастл-Армз».
Ни за столом, ни возле лифта швейцара не оказалось, но небольшая стрелка, указывающая на лестницу в подвальный этаж, информировала меня о том, где он находится.
Я спустился и постучал в обшарпанную дверь. Дверь мне открыл тот же самый коренастый мужчина, которого я видел несколько часов назад.
Я сунул ему под нос свеженапечатанную визитку.
— Могу я купить несколько минут вашего времени?
Он взял визитку, скользнул по ней взглядом и вернул мне.
— Что вы сказали?
— Мне нужна кое-какая информация. Могу я ее у вас купить? — Говоря это, я повертел у него перед носом пятидолларовую купюру и вновь вернул ее в бумажник. Настороженность швейцара таяла с каждой секундой, пока не сменилась выражением полной доброжелательности.
Швейцар пошире распахнул дверь и посторонился, давая мне возможность пройти.
— Заходите. Что конкретно вас интересует?
Я вошел в клетушку, заменяющую ему рабочий кабинет. Мужчина опустился на единственный табурет, а я примостился на деревянном ящике, предварительно убрав с него ведро.
— Мне нужна информация об одной из ваших квартиросъемщиц. Она живет в номере 236.
— Вас интересует Клэр Саймон?
— Именно. Кто она? Что является источником ее существования?
— Мисс Саймон выступает в варьете «Гейтс-Клаб», на авеню Мак-Артур. От нее мы не видим ничего, кроме неприятностей. Наркоманка, готов биться об заклад на последний доллар. Какая-то ненормальная девушка. Управляющий нашего дома уже сделал ей предупреждение, что если она не прекратит так себя вести, то он будет вынужден отказать ей в аренде квартиры.
Из ваших слов можно сделать вывод, что она отчаянно нуждается в деньгах?
— Не то слово! — Швейцар пожал плечами. — Если вы намереваетесь поговорить с ней, аккуратней подбирайте выражения. Еще та птичка.
— А вот это увольте. Если она такая, как вы мне рассказали, то я не хочу иметь с ней никаких контактов.
Поблагодарив швейцара, я направился в гостиницу. Поменяв костюм, я уже через полчаса поехал в «Гейтс-Клаб».
Ничего особенного эта коробка не представляла. Таких клубов полно в любом большом городе. Обычно это заведение находится в полуподвале, а роль швейцара, и по совместительству вышибалы, выполняет бывший боксер или борец. Здесь всегда полутемно, в холле оборудован небольшой бар, в непосредственной близости от которого прохлаждаются девицы с пышными бюстами и каменными лицами, жаждущие разделить с вами порцию виски и готовые переспать за десять долларов за час.
Я заплатил пять долларов за сомнительного вида бумажку, дающую право на этот вечер быть членом клуба, расписался в книге регистрации как Мастерс и направился в ресторан, интересующий меня в первую очередь. Ужин оказался хуже некуда, а ревю — и того хуже. Наконец, на возвышении, играющем роль сцены, появилась Клэр Саймон — пышнотелая блондинка с феноменальным бюстом. Вся соль ее номера заключалась в том, что она медленно раздевалась под взглядами зрителей, одновременно выполняя простейшие танцевальные па.
Примерно около полуночи, когда я уже почти решил, что напрасно трачу здесь время, в дверях произошла какая-то суматоха и в зале появился небольшого роста черноволосый парень. На нем был поношенный костюм, а глаза скрывались за огромными очками в роговой оправе. Сделав пару шагов, он остановился и начал пощелкивать пальцами в такт музыке. Мне не нужно было смотреть на него дважды. Мне опять повезло. Я лицезрел Уилбура собственной персоной.
Глава 6
Вглядываясь в порочное лицо Уилбура, я вспомнил его первое появление в баре Расти, выражение животного ужаса на лице Рут, снова слышал ее нечеловеческий вопль. Сомнения с прежней силой охватили меня. Начиная розыски Рут, я отдавал себя отчет, что мне придется раз и навсегда устранить ее со своего пути, но упорно не хотел думать, каким именно способом реализую свой план. Потом, разыскав шантажистку, я понял, что не смогу поднять на нее руку, даже если удастся застать ее в бунгало одну. Вот почему я отправился на поиски Уилбура.
