— Иногда я просто обожаю тебя, милый! — И, облизнув свои губки, поманила меня пальчиком.
— Ну иди ко мне, дай я тебя поцелую!
Предварительно посмотрев, не проглядывают ли клыки за её невинной просьбой, в абстрактном смысле, конечно, в отличие от Хейны, я подошёл к ней и бухнулся на колени. Всё-таки нас связывали одной верёвочкой целых восемь лет жизни с ней, и много в чём я перед ней был лично виноват. Зажав моё лицо в своих руках, она жадно впилась в мои губы, так что у меня закружилась голова вместе со всем этим взбесившимся миром. И, чтобы не упасть, я, естественно, ухватился за её спасительную грудь, после чего я вдруг почувствовал, как у неё откуда-то всё же появились клыки, и я тут же радостно взвыл, когда они впились мне в раскатанную губу.
— Ты куда свои потные ручонки тянешь, похотливая скотина! — Прошипела она, нежно так отталкивая меня и облизывая капли крови с них.
— Лучше принеси мне сигареты с кухни! Пока ты вообще на меня сволочь не залез тут с больной-то ногой. Махнула она рукой и опять завалилась на кровать, как бы ненароком чуть раздвинув и приподняв ноги, открывая кое-что для моего личного обозрения.
«Вот сука! Мало мне было её выкрутасов там, так она ещё и сюда с ними притащилась!» — подумал я, при этом покорно отправляясь на кухню. Узрев то, что она любезно разрешила мне предложить в оплату своих чудачеств.
Всё дело было в том, что она знала, как это сделать так, как этого никогда не преподнесёт мне Хейна. А чтобы победить искушение — лучший, как известно, способ, это поддаться ему!
Притащив ей сигареты, я со злостью уставился на закрытый уже для меня шлагбаум.
— Слишком долго ходил милый, я уже передумала! — известила она меня, невинно хлопая глазками с виноватым видом.
— Ты уж потерпи чуточку, может, опять и откроется! — попыталась она выбить с меня уплату штрафа.
На самом деле вся проблема в этом была для меня только в её чёртовой ноге. При других условиях она бы сейчас сама носилась по всей квартире в поиске какого-нибудь укрытия. Посмотрев на неё, я мило улыбнулся и направился к выходу.
— Ты куда⁈ — Уже с ужасом взвизгнула она, приподняв голову с кровати и растеряв весь свой прежний лоск.
Остановившись, я для наглядности почесал себе яйца и, ухмыляясь, заметил:
— Туда! По твоим, кстати, делам, милая, или тебе не нужны костыли⁈
— Так вот, через полчаса мастерская, где я их уже заказал по телефону, закроется, и будешь ты до следующего утра ползать и скакать по комнате без них.
Уронив свою неприкаянную головку обратно и став сразу пушистой и мягкой, она уже просяще мяукнула.
— Ты только недолго, ладно, а то вдруг я захочу в туалет!
— Скоро буду. — Буркнул я милосердно.
— Только не забудь к моему приходу свой шлагбаум открыть, а то я где-нибудь в следующий раз чего доброго потеряюсь по дороге! — И вышел с этим за дверь.
Объявился я только где-то через час, Фрея сидела в это время за столом и настукивала на нём пальцами похоронный марш, судя по всему, специально для меня. Пройдя и молча поставив костыли к изголовью её кровати, я виновато заметил:
— Ждал, пока он закончит, дорогая!
Посмотрев на меня как на последнего недоноска, который только и делает, что мотает ей нервы и на которого совсем нельзя положиться, она произнесла:
— Проводи меня сейчас же в туалет, скотина!
Посмотрев на неё я взял её на руки и отнёс туда куда ей было надо, затем естественно обратно. После чего дав ей в руки костыли, заметил:
— Давай, моя хорошая, теперь учись, или ты думаешь, что я теперь постоянно здесь с тобой торчать буду!
Посмотрев на меня как на полного идиота, она отбросила их в сторону и со злостью заметила:
— Без тебя как-нибудь разберусь, придурок чёртов, когда приспичит, или ты думаешь, что я совсем безрукая, и попыталась тут же засветить мне ладонью по лицу в подтверждение своих слов.
Поймав её на подлёте к своей физиономии, я заорал:
— Да успокойся ты наконец со своей ногой, пока я тебе ещё и руку не сломал! — сказал я со злости и тут же пожалел об этом.
Взглянув на меня исподлобья, она изумлённо распахнула глаза, хотела что-то ответить, но затем просто закрыла лицо руками и тут же разрыдалась.
«Начинается», — подумал я обречённо, так как больше всего на свете не мог переносить её истерик и слёз. Сев опять перед ней на колени, я начал заглаживая свою вину расцеловывать её лицо, стараясь успокоить…
— Отстань от меня, питекантроп! — произнесла она всхлипывая, пытаясь вовсю увернуться от моих ласк.
— Ты меня совсем не любишь! — закончила она свою мысль и разрыдалась заново.
«Ну всё, сейчас перейдёт к перечислению того, какая она со мной вся несчастная!» — подумал я, исходя из прошлого опыта, и, махнув на её истерику рукой, заткнул себе уши, сел за стол и налил себе водки.
Минут где-то через пять, та, видимо, подсмотрев, что я никак больше не реагирую на её выкрутасы, тут же сменила тактику.
— Хорошо тебе⁈ — поинтересовалась она, наблюдая за мной, как кошка за нагло прохаживающейся перед её мордой обнаглевшей вконец мышью.
— Так себе, чего-то всё равно вроде не хватает! — буркнул я, на всякий случай убрав все опасные предметы от неё подальше и думая, как найти какую-нибудь причину, чтобы отсюда поскорее слинять и не привести её этим в полную ярость.
— Ну ты и скотина, Дейв, видишь, что мне так плохо, и даже не подойдёшь, не приласкаешь свою, как ты говоришь, любимую женщину! — произнесла она с непередаваемой обидой, при этом откидываясь всем телом назад и медленно, словно ненароком, принимая на кровати самую обольстительную позицию для таких идиотов, как я. Показывая этим, что шлагбаум наконец открылся.
Поняв, что капкан для меня полностью раскрыт и только ждёт своего часа, чтобы я в него залез по самые яйца, и остался здесь на всю ночь, я изо всех последних сил попытался из него выбраться. Так как сегодня был день Хейны и не хватало мне ещё новых проблем и с ней.
— Как там у тебя нога, милая, болит, наверно! — поинтересовался я, закуривая сигарету и стараясь вообще не смотреть в её сторону.
— Что⁈
— При чём здесь нога, идиот? С одним-то местом у меня всё в порядке! — тут же закричала она, с удивлением приподнявшись на локтях с кровати и взирая на меня.
— Или ты меня в ногу собрался трахать, извращенец хренов⁈
Поняв, что я в очередной раз лопухнулся и сейчас она по этой теме начнёт раскачивать меня по полной программе, я поднял вверх руки и что есть мочи заорал:
— Всё, хватит, лучше сядь и выпей своего вина, пока оно тут не прокисло, а ты вообще с ума не сошла!
Открыв рот, она пристально посмотрела на меня, словно первый раз в жизни увидела, и тут же, на удивление, подвинулась к столу.
— Нога моя тебя, значит, озаботила, говоришь! — процедила она, постепенно зверея и при этом опираясь рукой о стол, медленно поднимаясь во весь рост.
Поняв, что пора уносить уже свои ноги, я бросился к двери. В последний момент, когда я её уже закрывал, я увидел, как в меня с криком: — Чтобы духу твоего больше здесь не было! — в мою сторону, переворачиваясь в воздухе, летит бутылка.
Вовремя захлопнув дверь прямо перед самым её носом, я выбрался на улицу, забрался в машину и, перекрестившись, направился к Хейне. Надеясь, что до утра ей двух бутылок вина вполне хватит, чтобы на это время забыть про меня и оставить в покое. Через несколько минут я был уже у неё. Открыв дверь, я прошёл в комнату и остолбенел: в комнате, кроме Хейны, почему-то находились Дик и Тайка.
— А вы откуда здесь взялись! — спросил я с удивлением Дика.
— Да вот не смог до тебя дозвониться, решил лично зайти, вдруг ты дома и просто отключил телефон! — посмотрев многозначительно на меня, он кивнул на находящуюся рядом свою подружку и сказал:
— Тут такое дело, дружище, Тайка, — он бросил влюблённый взгляд на свою новую пассию.
— Оказывается, обнаружила года три назад, совсем кстати недалеко отсюда, заброшенную инопланетную базу. Но не их и не нашу, а кого-то ещё, кто успел побывать здесь задолго до нас.
