Однако Вебер считал, что он оперирует с «идеальными типами» лидерства, которые практически невозможно встретить в чистом виде в исторической действительности.
Среди названных типов наибольший интерес вызывает «харизматический» тип, который, по мнению ряда ученых, претендует на то, чтобы быть эвристическим не только для понимания феномена политического лидерства, но и всей динамики социального процесса [81] . Понятие «харизма» Вебер заимствовал у Р. Зома, исследователя ранних христианских общин. Для Зома харизма – мистический дар религиозного пророка античности, для Вебера – сверхестественные свойства личности, позволяющие ей подчинить себе массу. Он полагал, и не без оснований, что харизмой должен обладать любой революционный вождь. Большинство политологов признают, что харизматическое лидерство особенно характерно для тоталитарного режима. Однако это не исключает проявлений харизмы и в демократических обществах, свидетельством чему является феномен генерала де Голля. Харизма дает ее носителю величайшую возможность проводить в жизнь собственную политику, собственные решения, принятые единолично или в узком кругу, игнорируя политические и социальные институты, которые так или иначе могут ограничить его власть. В этих условиях для политологов чрезвычайно важно знать личностные характеристики политического лидера и учитывать их влияние на характер его деятельности по обеспечению военной безопасности.
Более чем актуальным это представляется для России, которую А. И. Пригожин [82] относит к «лидерскому типу общества». Это означает неразвитость социального порядка, компенсируемую лидерством (монарха, диктатора, харизматика). Поэтому лидерское общество чрезвычайно зависимо от личных особенностей главы страны. По мнению ученого, лидерский характер российского общества будет преодолен с переходом к гражданскому обществу. Пока же, поскольку процветание экономики и демократии возможно только на основе высвобождения индивида из общины, решение многих проблем страны будет заторможено этой особенностью. Интересной представляется и предлагаемая А. Пригожиным типология политического лидерства (единственная в своем роде), за основу которой принят способ получения лидирующих позиций в российском обществе. По его мнению, история российского (и советского) государства знает следующие типы политического лидерства:
• наследование, т. е. принятие власти по родству через смену поколений или другими близкими родственниками монарха;
• самозванство, т. е. захват власти насильно, нелегитимно, без принятия обществом, без выбора;
• уступающий тип лидерства М. Горбачева, связанный с тем, что спасение системы стало возможным через ее преобразование под напором новых мировых и национальныхых реалий;
• инверсионный тип лидерства, который проявляется в признании лидера не столько в соответствии с его собственными идеями и заслугами, сколько благодаря его преследованиям предыдущей властью;
• конструктивный тип лидерства, т. е. сформировавшийся и признанный легальным на основе своей позитивной программы. Любопытную и легко запоминающуюся типологию политических лидеров предлагает М. Дж. Херманн [83] . Она выделяет четыре собирательных образа (imidges) лидеров: знаменосца (или великого человека), служителя, торговца и пожарного. В основу предложенной классификации положены четыре характеристики лидерства: характер самого лидера; свойства его конституентов (приверженцев, избирателей и – шире – всех политических субъектов, взаимодействующих с данным лидером); взаимосвязь между лидером и его конституентами; контекст или конкретная ситуация, в которой осуществляется лидерство. Лидеров-знаменосцев отличает собственное видение действительности.
У них есть мечта, ради осуществления которой они нередко пытаются изменить политическую систему. Образ служителя усваивает тот политик, который стремится выступать в роли выразителя интересов своих приверженцев. Именно их желания выражает лидер и действует от их имени. Для лидера-торговца важна способность убеждать. Благодаря ей конституенты «покупают» его планы или идеи, вовлекаются в их осуществление. Лидеры-пожарные занимаются «тушением пожаров», т. е. реагируют на те проблемы, которые окружающая среда предъявляет их конституентам. Подобные лидеры откликаются на порожденные ситуацией события и проблемы. Насущные требования момента определяют их действия.
На практике лидеры используют все четыре образа лидерства в различном порядке и сочетании. Лидеры приводят свои интересы в соответствие с интересами своих конституентов посредством развития таких взаимоотношений с ними, когда учитывается контекст каждого конкретного момента. Более эффективно действующие лидеры создают коалиции, которые поддерживают их позицию в обмен на выполнение части наиболее насущных требований конституентов.
По мнению ученого, проявления лидерства окажутся более сложными, если обратиться к исследованию деятельности национальных политических лидеров в сфере внешней политики, поскольку они вынуждены играть роль посредников между своими конституентами и руководителями других наций и международных организаций. Не все лидеры способны правильно вести международную политическую игру. Это требует умения вжиться, вчувствоваться в положение людей иных культур, идеологий и религий. Надо подходить к существующим разногласиям с позиции обоюдной выгоды. Необходимы признание и принятие взаимозависимости наций как в экономической, так и в военной сфере, вера в достижение консенсуса и терпеливость. Каждая из этих характеристик упрощает установление связи и усиливает вероятность понимания политиком побудительных мотивов других лидеров и их конституентов. Профессор М. Дж. Херманн подчеркивает, что «если лидеры намерены создать международную связь, они должны рассматривать себя как участников игры на четырех уровнях. Им следует не только выявить нужды и желания своих собственных избирателей, но и приноровиться к нуждам и ожиданиям других лидеров и их приверженцев, а также учесть воздействие данной связи на отношения с другими важными для них странами. Развитие связи вовлекает лидеров в игру на четырех уровнях, где происходящее на каждом уровне воздействует на результат» [84] .
Наиболее часто как в зарубежной (Р. Липпит, Р. Улетт и др.), так и в отечественной литературе (Г. Ашин, Б. Парыгин и др.) выделяются «авторитарный» и «демократический» стили лидерства и соответствующие им типы лидеров. Для авторитарного стиля, как правило, характерно стремление лидера к монопольной власти, возможности единолично формулировать цели и способы их достижения; связи между членами группы сведены до минимума и проходят через него и под его контролем. Такой лидер пытается повысить активность подчиненных административными методами, его главное орудие – железная требовательность, угроза наказания, чувство страха. Всех авторитарных лидеров роднит властность, стремление сосредоточить в своих руках все рычаги влияния на подчиненных. Демократический стиль лидерства, по мнению большинства психологов и политологов, является предпочтительным. Демократическое лидерство не унижает подчиненных, а, напротив, побуждает в них чувство собственного достоинства, индуцирует активность, позволяет достичь наивысшей производительности труда. Подобные лидеры с уважением относятся к членам группы, объективны в общении с ними, инициируют участие каждого в деятельности группы, делегируют ответственность, распределяя ее среди всех членов группы и создавая атмосферу сотрудничества. Информация не монополизируется лидером, она максимально открыта, доступна для последователей.
В свою очередь, по нашему мнению, авторитарный или демократический стили лидерства главы государства могут осуществляться лишь в условиях соответствующего политического режима. Возможен также вариант, когда стиль лидерства конкретного главы государства влияет на формирование соответствующего политического режима, чаще всего тоталитарного или авторитарного. Нередко их называют просто в персонифицированной форме, по имени главы государства: режим Хусейна, гитлеровский режим и т. п.
Для анализа особенностей функционирования политического лидерства важно понимать также различия между формальным и неформальным его типами. В понятии формального лидерства отражается институциализация руководящих функций, закрепленная в ее нормах и правилах и основывающаяся на положении в общественной иерархии, месте и ролевых структурах. Неформальное лидерство характеризует субъективную способность, готовность и умение выполнять роль лидера, а также признание за ним права на руководство со стороны членов группы (общества). Оно основывается на авторитете, приобретенном благодаря определенным личностным качествам.
