а первый атакующий только ошалело крутил головой: моя иллюзия, рассеченная его мечом, сейчас растворялась в воздухе, а я стоял в четырех шагах за ней.
«Никаких свидетелей», вспомнил я наставление Лу о том, что нужно делать с теми, кто познает удовольствием сражаться с менталистом на мечах. Рубанув еще дважды по обезоруженному противнику, я насел на последнего бандита, не давая тому сбежать. В бою один на один иллюзии был почти не нужны, я лишь пару раз отвел ему глаза, чтобы дотянуться режущими или колющими ударами.
Наш бой длился несколько минут, но я чувствовал, что меня уже разрывает изнутри: организм исправно вбрасывал в кровь адреналин, повышая и повышая давление.
Удар, блок, удар. Я увожу в сторону меч противника, насылаю на него иллюзию нижнего выпада, вынуждая опустить меч, а сам в мощной атаке сверху вниз опускаю оружие на его голову. Череп раскалывается от удара и клинок, развалив половину лица душегуба, увязает в костях где-то в районе верхней челюсти. Я смог достать меч, только после того, как уперся упавшему на колени бандиту ногой в грудь. Вышел он с омерзительным хлюпаньем и скрежетом.
Бой был окончен.
Кроме подосланных убийц погиб и мой камзол, залитый сейчас чужой кровью. Еще я получил пару царапин на руках и ногах, которые срочно надо было бы обработать и перевязать, а может даже, и зашить. На стороне же противника потери исчислялись тремя хладными бандитскими трупами.
Будто в тумане, я подобрал ножны и простынь. Меня стало отпускать, в ноздри ударил металлический запах крови и омерзительная вонь разрубленных тел.
Меня абсолютно неблагородно вырвало. Одновременно и от вони, и от перенапряжения. Стало легче, очень хотелось пить. Кое-как обтерев клинок и вложив его обратно в ножны, которые в начале боя были отброшены в сторону, я накинул на плечи простынь и заспешил в сторону дома. Если немного пробежаться, то это минут семь-десять. Надеюсь, по пути меня никто не узнает.
Все уже были дома — я пришел последним. Увидев меня, всего в крови, Илий бросился помогать, а вышедшая из столовой Лу нахмурилась, чувствуя мое состояние, близкое к прострации. Последней на глаза я попался Энжи, которая от вида крови как-то побледнела. Не помогло даже уточнение, что кровь была не моя.
Сбросив камзол, туфли и приложившись к кувшину с водой, я наконец-то смог рассказать в деталях, что случилось.
С каждым словом Лу хмурилась все больше и больше, а Энжи бледнела. Илий тихо сидел рядом и рассматривал собственные пальцы.
— Это война, Антон, — тихо сказала богиня. — Наверное, тебя на самом деле хранят Соф и Калита, потому что если бы не он — она кивнула на меч в ножнах, который я положил рядом с собой на стол, — тебя бы просто выловили и прирезали.
Я тоже понимал, насколько мне повезло, что нападение произошло именно в этот день: я постоянно выбирался по делам в город, часто вечером, забирая сделанные мастерами, писарями и кожевенниками заказы.
— Теперь вечером ходим вместе. Днем стараться быть в толпе и с оружием, — тихо сказала богиня, отведя меня в сторону чуть позже, когда первый шок прошел, и я ответил на все интересующие Илия и Энжи вопросы, — В потоке тебя не выцелить, а вечером я точно смогу почувствовать убийцу с арбалетом. Если тебя решат просто пристрелить. Или меня. Или нас обоих, на всякий случай. Ценность-то представляет только она — Лу показала глазами на Энжи, которая была лицом нашей лотереи и, по сути, могла уже вести дела без нас.
Я был согласен с богиней. Мне было тяжело постоянно держать разум открытым для поиска чужих сознаний, да и радиус мой был не слишком велик. О том, чтобы засечь засевшего где-нибудь на втором этаже жилого дома стрелка с арбалетом, не могло идти и речи.
— Ты как вообще? — Спросила Лу.
— Думал, это будет более… Благородно.
— В убийстве мало благородного. Даже если это убийство в бою, оно остается убийством, — спокойно ответила богиня.
Она была настолько права, что я даже не захотел обсуждать эту простую, но крайне противоречивую для многих людей мысль.
Кое-как отмывшись от крови и обработав царапины, я завалился спать. Лу сказала, что сама почистит мой клинок и ножны, а завтра с самого утра мы пойдем в управу и получим разрешения на ношение мечей — Лу тоже теперь должна быть вооружена.
Думая о том, что везение, как и сама богиня Калита — вещь крайне непостоянная, и вечно мне фартить не может, я провалился в тяжелый сон полный ярких сновидений. Мозг пытался переработать переживания прошедшего дня.
Глава 5. Под распростертой дланью богов
Следующие за нападением дни прошли суматошно. Постоянно озираясь, будто воры, мы с Лу завалились в управу и оформили документы на свободное ношение оружия, которое давало право применять сталь в целях самообороны, либо в целях защиты чести и достоинства — но уже в рамках дуэльной площадки.
Я с тревогой ожидал выходных из-за опасений, что криминальные авторитеты решат устроить провокацию во время игры. Например, затеют драку с поножовщиной и прочим преферансом, или вовсе подожгут заведение, давая таким образом трактирщикам понять, что со мной и лото не стоит связываться. Вообще, у меня в голове крутился десяток различных способов, как можно было бы разрушить мое дело.
Лу, чувствуя мою тревогу и тяжелые мысли, довольно быстро меня успокоила: мы не перешли никому дорогу, так что тут вопрос стоял не в устранении конкурента, а именно в принуждении платить дань. Криминал устроит даже смена организатора игр на более сговорчивого, поэтому я и стал целью для наемных убийц. С той же Энжи, я уверен, бандиты смогли бы договориться, если бы очень сильно прижали артистку.
Как показали следующие две недели, Лу оказалась права. Игры проходили штатно, популярность лото росла и мы наняли еще трех девушек-ведущих, устроив одну дополнительную точку в шестой день, и две — в седьмой. Поначалу я опасался воровства, но тут все контролировала Энжи. Она выбирала людей, которые будут работать с публикой, она отвечала за их действия. Учитывая, что бард имела не
