Смотрела в глаза, пытаясь понять его чувства. Каково ему. Получить меня после ожидания. Я добровольно с ним легла, хотя раньше была согласна на сделку… Неужели это меня ждет? Участь любовницы. Я знала, что жизнь с ним не сахар. Он не сможет посвящать семье много времени, я никому не смогу рассказать, кто он и в любой момент должна быть готова переехать…
Пока за мной охотятся и Андрей не убрал цель — прятаться разумно. Но всю жизнь?.. Или нас ждет компромисс или меня — Лондон. У меня уже был мужчина, который все решал за меня: как жить, что надевать и куда ходить.
Андрей сладко застонал во влажный висок и остановился. Нежно поцеловал, словно благодарил за вторую порцию секса, и хрипло прошептав:
— Покурю пойду, — натянул джинсы и вышел на балкон.
Со вздохом я села. Ноги дрожали, в теле плавала медовая истома. Я полностью расслабилась. Иногда секс лучшее лекарство от стресса, если любовник нежный, а секс долгий. Пошла попить на кухню — во рту пересохло. Заодно поискала в сумке телефон и взглянула на номер. Пожала плечами — незнакомый. Все, кто мне нужен либо со мной, либо в Лондоне, либо в могиле. Я вовремя бросила телефон в сумку — Андрей обнял меня сзади.
— Кто звонил?
— Спам, — соврала я, чтобы он не начал пробивать номер. Мне хотелось обратно в постель — отдохнуть после трудного дня. Надеюсь, Андрею двух раз хватило.
Проснулась я на рассвете — Андрей заворочался. Не знала, что он так рано встает. Я лаково улыбнулась, но он не ответил, отвернулся, одеваясь. Вздохнув, я направилась в ванную, прихватив сумку. Там была пудреница, расческа, средство для умывания и прочая дребедень.
Прикрыла дверь и включила воду. Не успела я почистить зубы, как снова звонок. Вчерашний номер. Я выплюнула зубную пасту и раздраженно ответила:
— Да!
Долгое молчание, словно кто-то робкий боялся говорить. Шелест. Наконец я услышала тихий женский голос:
— Дина, это вы? Вы помните меня, я жена Ивана…
— Конечно помню! Что случилось? Вы звонили ночью…
— Да, простите… Не смогла ждать до утра. Вчера вечером я видела репортаж… вскрывали могилу господина Каца, — фамилию она произнесла с придыханием, и надолго замолчала. Я представила, как она стоит с закрытыми глазами, прижав ладонь к сердцу, и собирается с силами. — С вами был человек… мужчина в черном… он вас обнимал.
Андрей…
— И что? — насторожилась я.
— Он приходил через несколько дней после вас, расспрашивал про Ивана, — голос задрожал и сорвался, она сильно боялась Андрея. — Требовал, чтобы по минутам рассказала, что делал ваш муж у меня…
Повисла пауза.
— Ну, — мягко подтолкнула я. — Говорите, не бойтесь!
— Угрожал, — она тихо вздохнула. — Подозревал, что мы замешаны в каком-то заговоре. Это не так! Поверьте, я ничего не скрываю. Я очень благодарна вашему мужу за помощь и сделала бы все, чтобы помочь вам!
Кажется, женщина, увидев нас с Андреем вместе на кладбище, решила, что я подослала своего головореза. Эти убийства были резонансными. Наверное, весь город смотрел новости…
— О чем он точно спрашивал, вы можете вспомнить?
Она горько усмехнулась: такое забудешь!
— Сначала запугивал… Потом спросил, о чем ваш муж говорил, оставался ли один у нас дома… Думал… Простите, Дина, думал, что у нас с ним связь. Это не так! Деньги он не поэтому дал, а потому что Ваня нас бросил…
— Подождите, — попросила я, пытаясь уложить все в голове. Спросонья после бурной ночи было трудно.
В то, что эта блондинка была любовницей Эмиля — не верю. Это теплая домашняя женщина, больше мать, чем соблазнительница, а Эмиль предпочитал ярких юных особ. Да и ее искренняя благодарность это опровергала. Так на чудо реагируют, а не на спонсорскую помощь любовника.
— Что еще?
— Спрашивал про сына и про суд за алименты. Выиграли ли мы… Я сказала, да, но Ваня платил по суду копейки…
Когда Андрей рассказывал свою версию, он увязал многие детали: пакет из леса, причины эксгумации… Но полностью обошел вопрос, почему Эмиль ходил к этой женщине и зачем дал ей денег. А ведь сумма была внушительной. Я не помню, какие при Эмиле были зарплаты у руководителей службы охраны и премиальные, но мне показалось, сумма их превышала. Тогда я не предала этому значения. Оказывается, Андрей проверял эту версию… подозревал заговор… Ничего не сказал мне.
Жена Ивана тихо плакала в трубку.
— Успокойтесь, пожалуйста, — попросила я. — Он ничего вам не сделает. Я скажу, чтобы даже не приближался.
Мы попрощались и я задумчиво опустила голову. Услышав шаги, быстро спрятала телефон в сумку и сделала вид, что полощу рот, когда в ванную вошел Андрей. Я обернулась и отступила, голой поясницей прижавшись к холодному фаянсу раковины. Он положил ладони на бедра, второй рукой отвел волосы за спину, и ртом накрыл пульс на шее.
— Доброе утро, — прошептал он, сжимая ягодицы. Я вздрогнула от неожиданности. Дыхание на шее стало прерывистым и глубоким, пальцы сжались снова. После пробуждения Андрей настраивался на секс… — С кем ты говорила?
Хитрость не удалась. Что ж… прямота станет лучшим решением.
— Зачем ты ходил к жене Ивана?
Андрей оставил мою шею в покое и взглянул в глаза. Пульс еще был учащенным, а в глазах появилась нехорошая темнота. Бездна, которую я боялась. Я впервые подумала, что, возможно, с этой тьмой в глазах, он и убивает людей.
— Что ты скрываешь? — прошептала я, сглотнув.
Меня начало трясти.
— Эй… Ласточка, ты меня боишься? — насторожился он. — Дина, прекрати. Думаешь, я его шлепнул или что?
Я молчала и отводила глаза. Я не знаю, что думать. Андрей всегда меня хотел, а Эмиля ненавидел лютой, страшной ненавистью. Он убрал с моего лица волосы, рассматривая глаза.
— Дина, — дикция резко потеряла четкость, будто он говорит на иностранном. — У меня была сломана рука, ты помнишь? Меня не было в «Фантоме», я ждал тебя… Всю ночь.
— Но ты не говорил, что к ней ходил.
— Мужчины так и поступают, Дина. Решают проблемы своих женщин, пока те ждут их дома. Почему я не сказал? Мне надоело смотреть, как ты по нему плачешь! Он не заслуживал твоих слез! Он тебя бил, Дина! — крикнул он.
И ты сейчас бьешь… Не рукой — словами. Я редко видела, как Андрей злится. Мускулатура совсем поехала и стала асимметричной, подергивалась от нервных тиков. С него как будто стекала личина. От темных глаз и невнятного голоса я съежилась в комок.
Стояла перед ним абсолютно голая, чувствуя себя уязвимой. Спрятала взгляд и
