— Вы не помните? Я и не ждал этого. Вы не замечаете людей, как я.
Мика подошла к камере, пытаясь разглядеть мужчину в мерцающем свете. Его черты вдруг стали лордом Доланом: рыхлая кожа, близко посаженные глаза, редеющие волосы.
— Так лучше? — сказал он. — На такое лицо вы обращаете внимание, оно важное и богатое. Или это? — его черты изменились, и он посмотрел на нее свысока, подражая лорду Ривену. — Или он тоже уже не мил? — его черты изменились, и идеальная копия императора Стила смотрела на нее через прутья камеры.
— Впечатляет, — сказала Мика. — Скажете, где мы встречались? Вы явно успели увидеть и моего отца.
— Это не важно, — сказал мужчина холодным ясным голосом императора. — Ваша тирания больше не может меня тронуть.
Мужчина вдруг оказался у прутьев. Мика отпрянула на пару шагов, и он усмехнулся ей прямыми белыми зубами императора. Он был Пятном и мимиком. Отсутствие ран указывало, что он был и Щитом, судя по его потрепанной одежде. Три Таланта, как у Калеба. Мог ли быть четвертый?
Словно ощутив ее мысли, мужчина сжал прутья обеими руками и потянул. Он уверенно и с силой стал сгибать железо. Мышцы.
Эмир и капитан Карсон тут же напали на него, прошли мимо Мики, вытащив мечи. Но их сталь отскочила от кожи пленника, когда они попытались отогнать его. Мужчина улыбнулся им ртом императора. А потом он развернулся, прошел к койке в другом конце камеры. Он сел, снова стал бородатым блондином, усмехнулся им сквозь кривые прутья камеры.
— Как видите, нет смысла сдерживать меня, — сказал он. — Я позволил вам поймать меня, чтобы поговорить с вами лицом к лицу.
— Хотите поговорить? — сказала Мика. — Говорите. Как вы получили эти Таланты?
— От благодетеля, который понимает нужны моего народа.
Обер. Мика сцепила ладони на юбке, с трудом удержала черты на месте.
— И кто ваш народ?
Блондин гордо поднял голову.
— Аристократы Независимой Республики Двиндлмайр.
— Ясно.
— Мы посылали своих Талантов в имперскую армию поколениями, — сказал мужчина. — Взамен вы помогаете нам, только когда вам это выгодно. И все. Теперь мы все будем Талантами. Больше, чем Талантами.
Мика сглотнула.
— Все вы?
— Когда придет время.
— А усталость? Вы спите днями после использования способностей? Или видели признаки безумия и жестокости среди своих друзей? Вы можете считать это даром, но это яд.
— Боюсь, ваши сведения устарели, ваше высочество, — сказал мужчина. — Вы описываете старую модель.
Мика застыла.
— О чем вы?
— Наш благодетель улучшил процесс.
«Нет, только не это».
— У-улучшил?
— Недавно.
Мика верила ему.
Она опоздала.
— Вы не знаете, как это работает? — сказала она, гнев вспыхнул в ней как факел. — Этот благодетель использует кровь и кости Талантов для его зелий.
Она подумала о своем друге, Дэниле, чью ногу отрубили ради экспериментов лорда Обера. Он был из Двиндлмайра, как и пленник. Она подумала о складе, криках, стонах и сосудах крови.
«Это неправильно».
Пленник улыбнулся, и на миг он посмотрел на нее лицом Джессамин, и его красота казалась жуткой.
— Порой цена того стоит.
— Не в этот раз.
Мика ощущала, что ситуация выходит из-под контроля. Она думала, что им хватало времени, но нападения были со всех сторон. Обсидиан. Агитаторы. А теперь лорд Обер помогал мятежником получить все четыре Таланта — может, без слабости, которая дала ей поверить, что у них еще был время.
Но в империи уже был новый Талант.
Пятый.
Мика отошла от камеры, замерла у двери и ждала, пока ладони перестанут дрожать.
— Мы не можем толком удерживать его тут, ваше высочество, — сказал капитан Карсон. — Видите, почему?
— Да, — Мика сделала вдох. — Думаете, его можно убить?
— Хотите, чтобы мы попробовали?
Мика вспомнила, как прыгнула на спину мужчины и вонзила кинжалы глубоко в его тело. Она сжимала его, пока он умирал, его кровь лилась по ее ладоням. Жуткий миг месяцами не давал ей покоя. Могла ли она отдать приказ о казни, когда знала, как ощущалось убийство? Это была не ее работа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нам нужно знать, как убивать их, — сказал Эмир, — если мы столкнемся с другими.
Мика посмотрела на лицо брата, но видела только то, как пленник проигнорировал его меч. Если ее брат столкнется с таким Талантом, он погибнет, хоть и был из элиты. Мир сильно изменился.
— Я хочу сначала больше узнать о нем, — сказала Мика. — Попытайтесь выяснить его настоящее лицо и имя. И я хочу знать, показывает ли он признаки безумия или сильной усталости, — она все еще надеялась, что смесь Талантов была не без изъянов.
«Не стоило Обера из Кристальной гавани».
Аристократы и их слуги ждали ее в кольце света факела в паре шагов от входа. Остальные спутники присоединились. Леди Ингрид была бледной и яростной, уже готовой к пути. Элана и Вендел шептались, делились новостями и сплетнями со скоростью молнии. Долан, Фриц и Калеб стояли отдельно, но Калеб не замечал других лордов. Он смотрел на дверь камеры, ждал появления Мики. Джессамин следила за камерой так же внимательно, и она не просто так стояла рядом с лордом Ареном.
Один из этих аристократов был самозванцем, и Мика не могла и дальше медлить с решением. На кону было многое. Пора было разобраться с самозванцем.
Она присоединилась к товарищам.
— Благодарю за гостеприимство, лорд Гордон. Боюсь, нам придется сократить визит.
— Понимаю.
— Вы вернетесь в Кристальную гавань, принцесса? — спросил Фриц. — Мне нужно к невесте.
Мика взглянула на Джессамин, та покачала головой, подтверждая то, что уже задумала Мика.
— Я продолжу путь по островам, — сказала Мика. — Мой отец справится с вторжением Обсидиана.
Фриц уставился на нее.
— Но он приказал вернуться в…
— То, что мне говорит отец, между нами, — сказала резко Мика. — Я не дам вам сомневаться в моих решениях.
— Прошу прощения, принцесса, — Фриц низко поклонился.
Глаза Джессамин стали ярче, словно она одобряла использование Микой ее злого голоса. Мике казалось, что они были связаны. Их враги теперь помогали друг другу. Обер. Мятежники. Их миссии сплелись. У нее снова возникло зловещее ощущение, что лишь одна из них была настоящей.
Она повернулась к другим.
— Я продолжу путь в Сильверфелл с лордами Калебом и Фрицем и моими солдатами, — сообщила она. — Остальные могут остаться тут или плыть на восток, но я больше не могу оставлять вас в своей группе.
Элана раскрыла рот.
— Но…
— Это не обсуждается. Лорд Долан, я требую и дальше плыть на «Шелковой богине». Вам потом компенсируют расходы.
Его рыхлое лицо побледнело.
— Но, принцесса, мы…
— Было весело с вами, милорды и миледи, — сказала Мика. — Но наше совместное путешествие заканчивается тут. Я не могу рисковать вами во время войны.
Ингрид и Ривен шептались, не переживая из-за ее приказа. Может, Ривен уже решил сопроводить Ингрид в Талон. Вендел повеселела. Только Долан и Элана были возмущены. И кто же был самозванцем?
Уже не важно. Мика достаточно времени потратила на попытки раскрыть самозванца. Она решила оставить Райдера, Щита, позади на всякий случай. Мимики уже подбирались к принцессе под видом слуг. Она не хотела плыть к неизвестной опасности со змеей в их группе. Она доверяла Калебу, и она знала, что Фриц поплывет за кораблем сам, если она его бросит. Она попросит Калеба проверить его личность перед отплытием, но она не могла оставлять других рядом.
— Я прошу передумать насчет вояжа, принцесса, — сказал лорд Гордон. — Мятежники осмелели. В канале опасно.
— Мятежники отложат свои амбиции, когда узнают о вторжении Обсидиана, — сказала Мика. — Они будут следующей мишенью, если империя падет. Я должна добраться до них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Обсидиан атаковал на востоке, но Мика не могла позволить и западу пасть. И ей нужно было понять, сколько людей этот «благодетель» испортил своим подарком.
