Интересно, что я буду делать, если он скажет, что плана тоже нет и в помине? Что он намерен попросту явиться и потребовать вернуть мальчика родителям?
Рэддок улыбнулся и покачал головой.
— Лили, не думаете же вы, что я растерял все связи? Я попросил… кое-кого о содействии. Надеюсь, вы не обидитесь, если имен я не назову. Рычагов давления на Гаррисона Лестера у меня, увы, нет. Но могу заверить, что Лестер нас впустит и выслушает.
— Это уже кое-что, — проворчала я, поднимаясь. — Что же, обдумайте пока, как вы будете его убеждать, а мне нужно позвонить.
* * *
Оставив Рэддока в гостиной, я отправилась на кухню и плотно закрыла за собой дверь. Не то, чтобы у меня были от него секреты, но предстоящий разговор не предназначался для чужих ушей.
Трубку сняли сразу.
С той стороны донеслись детские вопли, грохот и обиженный рев. Вечер в семье Райли проходил бурно.
— Алло! — Лиззи приходилось кричать, чтобы заглушить шум.
— Добрый вечер. Это Лили.
— О, — кажется, Лиззи несколько растерялась. — Сейчас.
Послышалось сдавленное «бу-бу-бу», затем хлопнула дверь. В наступившей тишине голос подруги прозвучал неестественно громко:
— Ты что-то хотела, Лили?
— Вчера арестовали дядю Джона… Джона Митчелла. Ты о нем меня предупреждала?
— Погоди минутку… Имя мне ни о чем не говорит, но я чувствую, что все уже позади.
Хотела бы я тоже в это верить!
— Скажи, зачем это все? — спросила я тихо, глядя на прыгающего по карнизу воробья.
— О чем ты? — неубедительно удивилась она.
Впрочем, я бы не поверила, даже будь она гениальной актрисой.
Слишком много совпадений: Бойды, мой дом, дядя Джон, малолетний клиент Дэнни. Слишком вовремя Гаррисон Лестер начал искать внука. Слишком кстати засбоило чутье Рэддока. По отдельности это можно было объяснить, но все вместе? Я не настолько легковерна.
— Перестань, Лиззи. Это ведь ты втравила меня в эту историю. Ты никогда раньше не просила помочь твоим друзьям, так почему попросила теперь?
— А почему и нет? — перешла в наступление Лиззи. — Им нужен был хороший детектив, тебе нужна возможность заработать — всем хорошо.
— За исключением Алисии Райан, — напомнила я сухо. — И ее ребенка. Если бы я не вмешалась в это дело, она бы осталась жива, не так ли?
— У всего есть своя цена, Лили. А я никого не заставляла убивать! Это было только их решение.
— Правда? Не возьмись я за это дело, Бойды, вероятно, никогда бы не узнали, кто был шантажистом. Алисия ведь собиралась уехать, так что не могла бы доить их снова и снова. Бойды потеряли бы некоторую сумму денег, но и только.
Подруга молчала, так что я продолжила:
— Я одного не понимаю. Ты всегда уверяла, что видишь лишь отдельные эпизоды и чаще всего не знаешь, как их изменить. Это была ложь или что-то изменилось?
— Ты не понимаешь!
— Так объясни! — тоже повысила голос я и стиснула трубку. — Ты знала, что если я вмешаюсь, мисс Райан убьют?
— Иначе было бы хуже, — вдруг сказала она совершенно спокойно. — Я не могу тебе объяснить, правда, не могу. Так было нужно, Лили, просто поверь. И прости меня… если сможешь.
В трубке раздались короткие гудки. Я в сердцах брякнула ею о рычаг и бессильно прикрыла глаза.
— Лили? — позвал Рэддок из коридора. — Все в порядке?
— В полном, — солгала я. — Просто в очередной раз убедилась, что чужая душа — потемки.
* * *
Время близилось к десяти вечера, когда автомобиль инспектора остановился у внушительного мрачноватого дома. Серую каменную коробку в три этажа могли бы хоть немного оживить яркая черепичная крыша, веселенькие занавески или, на худой конец, цветы на подоконнике. Но хозяин этого дома считал такие украшения излишеством, отчего здание производило гнетущее впечатление.
Дверь распахнулась, стоило только позвонить. Дворецкий был этому дому под стать, такой же неказистый и вместе с тем внушительный. Он уставился на нас ничего не выражающим рыбьим взглядом водянисто-голубых глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Инспектор Рэддок и мисс Лилиан Корбетт, — назвал нас Эндрю. — Мистер Лестер нас ожидает.
— Да, сэр, леди. Прошу вас, сюда.
Он принял у Рэддока шляпу и проводил нас в неуютную, слабо освещенную гостиную. Если справедливо мнение, что жилище отражает душу хозяина, то понятно, почему младший Лестер сбежал от отца на край света. Я бы тоже удрала, куда глаза глядят. Бедный Марк!
Рэддок осматривался с каким-то странным выражением лица.
— Я не могу встать вам навстречу, — раздался скрипучий голос. — И не скажу, что рад вас видеть. Подойди, мальчик.
Мальчиком, надо думать, он именовал Рэддока.
— Мистер Лестер? — осведомился инспектор, не дрогнув, и сделал несколько шагов к сидящему в кресле старику. Тело Гаррисона Лестера по пояс прикрывал плед, а в камине жарко полыхал огонь, хотя на улице было тепло.
— Кого еще ты ждал здесь увидеть? — проворчал старик.
Гаррисона Лестера можно было принять за пожилого лорда: морщинистое лицо с неожиданно яркими глазами, грива седых волос и горделивая осанка. Только красные руки с набрякшими венами выдавали, что когда-то Лестер махал кайлом.
— Рад познакомиться, — вежливо сказал инспектор, пропуская колкость мимо ушей. — Я — инспектор Рэддок.
— А, младший Эйзенхауэр, — Лестер не преминул показать осведомленность. — Наслышан, наслышан. С чем пожаловали?
— Позвольте представить также мою хорошую знакомую, мисс Лилиан Корбетт, — продолжил Рэддок с той же вежливой полуулыбкой.
Старик сверкнул на меня глазами.
— Дочурка упрямца Энтони? И о вас тоже, кхе-кхе, наслышан. Вы, молодая леди, та еще штучка. Под стать папеньке, кхе-кхе.
— Рада знакомству, — произнесла я сухо.
Кажется, в этом деле меня преследуют старые друзья отца.
Лестер сжал руки на подлокотниках и спросил напрямик:
— Так зачем приехали, молодые люди?
Сесть он нам не предложил, руки инспектору не пожал. Впрочем, иного мы и не ждали.
— Мы ищем мальчика, — сообщил Рэддок без экивоков.
Старик шевельнул рукой, его узкие губы сложились в неприятную улыбку.
— У меня? Да еще так поздно? Вы что-то путаете, молодые люди.
И смотрит с насмешкой, мол, попробуй, опровергни. Зря. Рэддок и не таких упрямцев раскалывал.
— У вас очень приметный автомобиль, мистер Лестер. Свидетели видели, как мальчик в него садился, и этого будет достаточно, чтобы получить ордер.
Старик лишь отмахнулся.
— Ерунда. Какой мне резон похищать детей? Или вы считаете меня, кхе-кхе, маньяком?
— У нас есть фото, — не выдержала я. — Вашего сына с Илэйн Ллойд. Марк подписал его «папа и мама», так что мотив похищения доказать нетрудно.
День был тяжелый, я зверски устала, а тут этот самодовольный старик, который мнит себя центром вселенной. В конце концов, у меня тоже есть кое-какие связи, в случае надобности задействую.
Лестер откинулся в кресле и устремил на меня ястребиный взгляд.
— Хотите об этом разболтать? Валяйте, только Бойды вряд ли будут вам благодарны. Поговаривают, что они были готовы заплатить, только бы это скрыть.
Надо же, какая осведомленность!
— Мнение Бойдов мне безразлично, — парировала я. — Если вы откажетесь отдать мальчика, будет скандал. У нас есть фотография, есть свидетели…
— И что, эти свидетели даже в суд пойдут? — насмешливо перебил старик.
Я пожала плечами.
— Почему нет? А Бойдам терять нечего, так что если дело дойдет до суда, выплывет все. И что Марк Бойд — незаконнорожденный, и что вы его украли. Вряд ли публика будет на вашей стороне.
Лицо Гаррисона Лестера исказила злая гримаса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Угрожаете, молодая леди? Плевать мне на этих тупиц! Чего только обо мне не говорили. Сплетней больше, сплетней меньше.
— Мнение самого Марка Бойда вам тоже безразлично? — осведомился Рэддок тихо.
— Марка Лестера! — поправил старик резко, перестав отрицать очевидное. — Я готов сделать его своим наследником.
