Как отделить то, что местные отнесли к мусору от всего остального? Ведь среди него могут действительно оказаться сплошные пустышки, которые мне в данном контексте были совершенно не интересны. Хотя и их можно в будущем использовать под заготовки, но заготовок и так будет предостаточно с того материала, что попадёт ко мне в руки вместе с относительно рабочими артефактами из того же мусора. И потому актуальным стал вопрос, как выделить те лавки, что мне интересны?
Задумавшись, я обратил внимание, как обновляется карта в соответствии с проводимым сканированием. За те пару мгновений уже было проверено несколько ближайших лавок. И вот что я заметил.
Первое, это владельцы лавок или продавцы, работающие в них. Сканирование смогло однозначно отделить тех, кто был магом, по структурированному и упорядоченному ментальному полю, оно обозначило их как ментооператоров, от обычных людей, не наделённых магическими способностями, или тех, у кого подобные способности были, но они оказались неразвиты.
И второе моё наблюдение. Это группировка артефактов по месту их расположения в пределах одной лавки. Тут я заметил, что в лавках, предположительно, на мой взгляд, где владельцами являлись маги, которых нейросеть классифицировала как ментооператоров среднего и выше уровня, артефакты были распределены относительно равномерно в какой-нибудь части того или иного помещения. Или по периметру, или по центру. Или несколькими группами. Но наблюдалась именно равномерность и достаточная упорядоченность распределения.
А вот в тех лавках, где владельцами были слабые маги, просто одаренные личности или вообще обычные люди, равномерность плотности распределения артефактов значительно смещалась к одному какому-то месту в помещении. И есть у меня очень сильное подозрение, что это как раз то, что мне необходимо.
Именно смещение плотности распределения я и задал за основной критерий, значительно расширив его, ведь мусором могли служить и амулеты гораздо меньшего уровня. И потому я их ограничил цифрой три. Дополнительным критерием проверки служил владелец магазинчика или лавки. Если подумать, тут всё было относительно логично. Слабые маги или те, кто ими в принципе не был, не могли разобраться с артефактами, которые «определитель» не мог идентифицировать как какой-то рабочий и ценный предмет. И потому со временем они и смещались к «невостребованному товару», как свой муоор тогда и охарактеризовал Пхол.
Определившись с данным последним типом сканирования, я запустил и его. Оно должно было пройти гораздо быстрее, так как работало с уже готовыми данными, предоставленными на предыдущем этапе. Да, как же, я не учёл того, что расширил диапазон проверки артефактов. И потому теперь это сканирование должно было отработать за дополнительные пятнадцать минут.
К тому времени как я закончил, к столику подошел Труш.
— Я всё заказал, — посмотрел на меня мальчишка, — минут через пять еду принесут.
— Хорошо, — ответил ему я. А сам быстро оглядел паренька с ног до головы. У меня давно была одна неплохая идея относительно него, но нужно было кое-что с ним обсудить, а потому я решил поговорить с ним сейчас, пока у нас было время и это, в дополнение, даст ему возможность обдумать мои слова не торопясь.
— Труш, — обратился я к парню, — у меня к тебе есть одно предложение. Не знаю, будет ли оно тебе интересно или нет, но выслушай.
Тот почему-то стал очень серьезным и осторожно сел на край стула напротив меня.
— Я вас слушаю, — настороженно сказал он.
Не знаю, что его так насторожило, но вряд ли это могло быть тем, что я готов ему предложить.
— Ты очень сильный, — сказал я, начиная свой рассказ, — я наблюдал за тобой и понял, что это так.
Парень лишь всё так же осторожно кивнул головой.
— Вряд ли я сильнее чистокровного каменного тролля, — эти слова вылетели у него помимо воли.
— Возможно, — согласился с ним я, — но это и не важно. Для той работы, что я хочу тебе предложить твоей силы более чем достаточно.
И я был прав. Парень уже сейчас по своим физическим параметрам, которые вывела нейросеть, не уступал тому троллю, что мне встретился в академии. Что уж говорить о гномах и орках. А потому он был идеальным помощником для Грога, мастера-оружейника в академии. И это убедило меня в том, что я прав, а коль прав, то чего и дальше молчать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так вот, — сказал я, — одному моему знакомому, очень хорошему кузнецу, требуется подмастерье.
И, заметив, что парень — уже хочет возразить, я останавливаю eго, добавляя.
— Всё, что ему нужно, это кто-то достаточно сильный. Такой как ты. Большего он пока от своего подмастерья не требует. Всему остальному он сможет научить тебя уже позже.
И, стараясь намного добавить привлекательности этому предложению, я его дополняю тем, что думаю сам и что мне говорил кузнец.
— Это очень хороший мастер. Уважаемый гном. Он может многому тебя научить и сделать из тебя по-настоящему неплохого оружейника. Причём, он предлагает вполне приемлемые условия, особенно для новичка, который мало что может дать взамен, кроме своей силы. Семьсот золотых монет в месяц и жильё, правда, на втором этаже кузни, но всё же. Питаться тебе придется за свой счет, но там есть несколько мест, где вполне можно неплохо поесть за небольшие деньги, как мне сказали.
Парень сидел понурый и угрюмо смотрел на свои руки. По его эмоциональному фону было прекрасно видно, что моё предложение Трушу нравится и даже очень, но что-то его гложет.
— Простите, — произнес он, — но мне придётся отказаться.
— «Хм, странно», — задумался я, а потом постарался проанализировать все то, что знаю о парнишке, — «чёрт, его сестра».
— Это из-за сестры? — уже зная ответ, всё же уточнил я у него.
— Я не могу её оставить тут одну, — тихо произнес он, — а вы явно мне предлагаете работу во внешнем мире, — и он указал куда-то в сторону выхода из таверны, где мы сидели.
— Да, — согласился я с ним.
— Я так и подумал, — сказал парень, — но при той разнице во времени, между внешним миром и рынком, я никак не смогу помочь своей сестре, если она останется тут. А потому простите, — и Труш ещё раз посмотрел на свои руки, — но мне придётся отказаться от вашего предложения.
Меня же в его речи зацепили другие слова.
— «Если она останется тут», — мысленно повторил я, — «она останется тут? А зачем ей тут оставаться? Сейчас и выясним?»
— Её что-то тут держит? — спросил я.
— Нет, — пожал парень плечами, — а потом вполне прагматично ответил, — но тут мы хотя бы знаем, что к чему, а там мы будем совершенно одни посреди чужого города. И если я ещё как-то смогу устроиться, то ей это будет сложно сделать.
— «Что-то тут не так. Почему его сестре там будет сложно устроиться?» — задался я следующим вопросом. Сомнения парня явно связаны именно с его сестрой.
— Прости, — поглядел я в его сторону, — почему ты думаешь, что она там не сможет найти себе никакого занятия?
Труш лишь спокойно пожал плечами и ответил.
— Кому там нужна ещё одна калека?
И он вопросительно посмотрел мне в глаза.
— Забота о ней лежит на мне, поэтому я не могу оставить её здесь.
— «Хм, это сложно», — понял я. Парень прав, там никому лишний рот не нужен. Хотя странно, я так понял, девушка пыталась устроиться на работу тут, но её не берут не потому что у неё какие-то проблемы со здоровьем, а из-за её родословной, того кем была её мать. Значит, не всё так плохо.
— Что с твоей сестрой? И какую работу она пытается найти тут, на рынке?
Парень удивлённо посмотрел на меня, я же, видя его вопросительный взгляд, ответил, — я слушал ваш разговор с крысятником. Он упоминал, что твоя сестра не может найти работу. Так в чём дело?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Парень погрустнел. Видимо для него это была больная тема.
— Два года назад на Талаю напали. Сделать ничего не успели, но её избили, и она получила серьёзную травму головы. За это время она полностью восстановилась. За одним исключением, — и Труш тихо произнёс, — с тех пор она слепа.
