Макс подметил почти полное отсутствие звуков под ногами Кеншина. Поначалу, он восхитился навыком, но следом пришло понимание. Чтобы в процессе бега не беспокоить лесную подстилку, нужно провести большую часть жизни в лесу. Но ведь он — степняк. А острова степняков хоть и большие, но практически не имеют зелёных массивов. Где и при каких условиях, Кен мог приобрести привычку бесшумно ступать на прошлогоднюю листву и всякие палочки-веточки? Тем более, что он выглядит относительно молодым.
Макс сделал в памяти зарубку, не забыть спросить по возвращении в крепость.
Через час ходьбы, в воздухе запахло дымом.
Определить направление ветра не составило труда, и вскоре за деревьями показались первые дома и огороды.
Обход деревни по периметру выявил часовых только у въезда. Но разведчиков обеспокоили совсем не двое молодых парней с вилами и топорами за поясом.
Были обнаружены первые заложники. Трое мужчин повешенные на ветке, растущей через дорогу.
— Плохо дело. Вон тот рыжий, похоже бургомистр. — прошептал Кеншин. — Одежда дорогая.
После изнурительного похода, сердце парнишки никак не отреагировало на зрелище. За то кольнуло мозг: драке — быть!
Вдалеке уже слышался скрип колёс телег, а живые горожане ещё не обнаружены. Нужно поспешить! Если разгорится схватка, есть шанс, что захваченных женщин и детей убьют.
Благо, деревушка оказалась небольшой и все дома были расположены вдоль единственной улицы. Именно поэтому, когда раздался первый детский крик, его удалось услышать.
Сомневаться не приходилось. Чтобы проверить, кто безостановочно плачет, пришлось ещё раз обогнуть всё поселение с тыла. Источником шума был большой сарай в конце одного из дворов. Внутри происходила какая-то возня.
Кеншин поднял забрало и прижал палец к губам. После чего жестами приказал следовать за собой.
По мере приближения, кроме плача стали слышны тихие постанывания и мужские голоса.
Сарай оказался построен на совесть — доска к доске. Снаружи было никак не рассмотреть происходящего в его недрах.
Перед задней дверью, Кеншин беззвучно извлёк меч из ножен. Тут то сердце у Макса и заколотилось. Пытаясь успокоить дыхание, он последовал примеру старшего.
В следующее мгновение петли скрипнули и оба воина ворвались внутрь.
На полу небольшого помещения лежала женщина. Полностью избавленная от одежды, едва постанывающая. Её руки и ноги были растянуты в стороны верёвками.
Макс остолбенел. Впервые в жизни он увидел обнажённое женское тело. Не в силах оторвать глаза, он не сразу заметил полного мужика со спущенными штанами, хоть тот и стоял на коленях прямо над лицом несчастной. Насильник сжимал рукой своё хозяйство.
Сперва негодяя шокировало появление вооружённых людей. Он водил мокрыми глазами от одного ворвавшегося к другому. А когда попытался набрать в грудь воздух, Кеншин шагнул вперёд и вогнал ему меч в висок.
Вместе с тем, стих детский плач в соседнем помещении.
Придя в себя, Макс направился к дверному проёму. На его глазах, кто-то буквально швырнул на пол маленькую рыжую девочку в грязном белом платьице.
Дыхание перехватило.
Сердце нанесло изнутри груди сокрушительный удар.
У его сестрёнки… Его Кристины… У неё тоже были огненные волосы. А в последний день, мама одела её в такое же белое платье.
Боясь, не выдержать ещё одного удара ошалевшего сердца, Макс рванул к обидчику ребёнка.
Подшаг!
Удар!
Мужчина попытался закрыться от меча рукой, но отрубленная кисть полетела на пол. Он отшатнулся назад, не в силах хотя бы закричать. И, один за другим, получил ещё два удара. Последний, таки достал до головы, и раскроил череп подонка.
За свистом в ушах и за тяжёлым, до боли глубоким дыханием, парнишка не услышал, как открылась двустворчатая дверь позади.
Но сегодня, на его стороне был сам Свет!
Вечерние лучи очертили на стене сарая две тени.
Развернувшись, Макс издал полный ярости вопль и бросился на врага.
Глава 11
Что, что-то пошло не так, Батя понял по ругательствам стражников снаружи. Мужчины явно были чем-то раздосадованы. А вот их капитан, напротив — молчал как рыба, не пытаясь призывать к дисциплине или спокойствию.
Масла в огонь подлил Даджой. Втянув воздух носом, он попытался говорить шёпотом:
— Трупами воняет…
Чтобы исключить возможность раннего обнаружения, все щели в повозках заткнули мешковиной. Но, вместе с тем, группа потеряла даже минимальный обзор.
Ополченцы не понимали, чем могут грозить обнаружившиеся детали. Да и запахов никаких они не чувствовали. Поэтому, попытки наёмников занимать более удобные положения, были встречены тихими шиканьями. Труднее всего пришлось Джою. Он всю дорогу просидел на коленях, наклонившись вниз, так что теперь в его ноги словно набили вату.
Телеги остановились и заговорил Пабло:
— Я требую объяснений! Где староста?! — неприкрытая злость заставила его голос больше походить на рык, чем на человеческую речь.
Селянам не было суждено ответить.
Окрестности деревни огласил полный ярости вопль.
— Это Макс! — констатировал Даджой и в один миг поднялся в полный рост, сбросив полотнище с телеги.
Раньше, чем кто-либо понял, что происходит, великан спрыгнул на землю и уже нёсся к собирающимся деревенским мужикам.
Один из встречающих вскинул вилы. Вряд ли он собирался пустить инструмент в ход. Скорее всего, бедолага истово желал, чтобы между ним и приближающейся горой стали, оказалось хоть что-то.
К первому молодцу присоединились ещё. Сам-собой сформировался кривой разномастный строй. Огромного воина собирались встречать топорами, вилами, лопатами. У кого-то во втором ряду нашлась даже настоящая алебарда!
Джой не сомневался, что сомнёт и пройдёт сквозь безграмотное построение, после чего без труда вырежет дезориентированную деревенщину. Но этого не требовалось. Он набрал полную грудь воздуха и издал самый настоящий звериный рёв.
Крестьяне дрогнули. Кто-то подпрыгнул на месте. А в следующую секунду, людей охватила паника, и они бросились врассыпную, прямо как зайцы от волка. Один крепыш растолкал соседей и пробежался по какому-то несчастному. От удирающих людей раздался гортанный крик, совсем не похожий на мужской, хоть женщин в толпе и не было.
Двое городских стражников побросали копья и точно также побежали в обратном направлении. Перепуганные, они стремились поскорее оказаться под сенью леса.
Сам не понимая почему, капитан Пабло пригнулся к земле. Законнику потребовалось приложить недюжинные усилия, чтобы восстановить сбившееся дыхание.
Позади, изнутри телеги, выглядывал Батя. Главарь наёмников тоже не перенёс боевой клич без последствий, но оценить его побледневшее лицо мешал шлем. Рядом, вжалась в угол Венга. Девушка быстро и сбивчиво дышала. Даже кираса и поддоспешник не скрыли дрожь, бьющую её тело.
Остальные пассажиры «вскрытой» подводы жались кто к стене, а кто и друг к
