– Мам, пойдем, – потянул меня за руку Дэнфер, глядя на окружающих. – Это – моя мама!
– Очень приятно, – улыбалась я улыбкой: « Не могли бы вы вылечить собой несварение нашего дракона!».
– На драконе прилетели, – слышались бесконечные шепотки. Вокруг нас было пространство, словно зона отчуждения. – Еще бы! Денег немеряно!
– Я обожаю летать на драконе, – усмехнулась я, только–только начиная понимать, какое положение в обществе занимает семья, в которую я случайно попала.
– Показывайте фамильяров! – послышался ласковый голос ректора. И тут я приподнялась на цыпочках, видя комиссию из преподавателей. Они что–то записывали, глядя на огромного одноногого кузнечика какой–то девочки.
– Неплохо, – постановили преподаватели. Я подняла взгляд на ректора, который, как выяснилось, не сводил с меня взгляда.
– Иди, малыш, – подтолкнула я Дэнфера. Он шагнул и вытащил нашего Попокрыла, который тут же открыл сиренево– фиолетовый глаз.
Преподаватели зашушукались. Я видела, как какой–то старик в колпаке, похожем на колпак звездочёта, нахмурился. Семейка Р–р–р–р стояла наготове со своими фамильярами. И выглядели они не лучше, чем мы с утра. Ну еще бы! У нас один, а у них вон сколько и Рагнарек!
– Рагнарек, стой смир–р–рно, – раскатисто прорычал Ральф, пока его сын пытался дать подзатыльник брату у папы за спиной. Так, вот кто у нас будет главным хулиганом!
Я посмотрела на спокойного Дэнфера, который стоял в точности, как папа, и поняла, что вряд ли он будет хулиганить. Скорее всего, он будет таким же выдержанным и дисциплинированным.
– Следующий! – послышался голос комиссии, а я выдохнула, видя, как Попокрыла возвращают в клетку. Пока что все шло гладко.
– Комиссия еще соберется и решит, кого в какой класс отправить, – успокоил родителей ректор, опираясь на трибуну. Только сейчас я заметила, что ухо у него остренькое. Интересно, а он кто? Он точно человек?
– Ну что ж, благодарю! Студентов сейчас проводят по комнатам. Багаж занесут. Родители свободны, – послышался голос ректора. И все? Фух! Вроде бы все прошло нормально!
Я обняла Дэнфера на глазах у всех, а он повис у меня на шее.
– Я буду скучать, – вздохнул он. – Но я буду вызывать вас!
– Да, не забывай! – улыбнулась я, чувствуя, что превращаюсь в демона по вызову. Где–то в замке сидит второй. У него клыки, так что грызть гранит науки будет папа. А я так, обсасывать!
– Миссис Малеволент, – послышался голос ректора, когда Дэнфер слез с меня и бросился догонять первокурсников. – Я бы хотел с вами поговорить.
Родители расходились, а я прошла мимо Семейки Р–р–р. Мне показалось, что у них слезы навернулись на глаза от счастья. Они его так долго ждали! Может, они только жить начинают! Детей в Академию отправили.
– Что вы хотели? – спросила я, глядя на ректора, который подошел ко мне и вежливо улыбнулся. Кажется, я начинаю понимать, почему меня так полили своими духами. Догадка заставила меня усмехнуться.
– Я знаю, что вы не местная, – улыбнулся ректор, а я обернулась, видя, что зал стремительно опустел. Теперь в нем было такое эхо, словно в горах. – И не учились у нас в Академии. Поэтому позвольте вам провести маленькую экскурсию. Ваш дворецкий может подождать в карете.
– Я не против, – ответила я. Мне самой было любопытно, что это за Академия, в которой будет учиться Дэнфер. Должна же я здесь знать куда отдала моего клыкастенького!
– Сначала я подожду вас в карете, – послышался зловещий голос Сморчка. – А потом на том свете…
Он удалился, а мимо моего носа пронесся светлячок, но я постаралась не удивляться.
– Обратите внимание на вот это окно. Окно – розу! Это окно было построено изначально, когда строилась Академия. Ему семь тысяч лет! – поднял руку вверх ректор, а я пыталась припомнить, как его зовут. – Его разбили пятьдесят лет назад. Восстановили его в том же году.
Я полюбовалась окном, но меня уже вели к одной из колонн по которой ползла трещина.
– Эта колонна простояла здесь три тысячи лет с момента перестройки главного зала. Но пятьдесят лет назад она треснула. И ее до сих пор не могут восстановить… – продолжал ректор. Он пошатал ее рукой. – Держится на честном добром магическом слове!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это он к чему? К тому, что наша семья будем сдавать деньги на ремонт каждый час?
– Обратите внимание на люстру. Да, это магическое золото! Ее чудом удалось восстановить! – не без гордости произнес ректор, а я подняла глаза вверх, видя ослепительную люстру по размерам превосходящую три кареты, если их поставить вместе. – Она появилась веком позже. И провисела здесь, пока однажды, пятьдесят лет назад…
– Да что у вас тут было пятьдесят лет назад? – не выдержала я, глядя на ректора. – У вас тут что? Война была?
– Пятьдесят лет назад здесь учился вас муж, – со вздохом произнес ректор, глядя на меня. – Будучи на пятом курсе он на драконе влетел в древнее окно – розу прямо во время фотографии для академического альбома.
– Вы шутите? – спросила я, на мгновенье представляя строгого Рафаэля. Он? И на драконе? Это действительно больше походило на шутку.
– Потом дракон пропал, и вот сейчас я вижу очень похожего дракона, запряженного в вашу карету. Впрочем, уже неважно. Мы его все равно списали! – заметил ректор, когда мы подошли к выходу. – Трещина, о которой я вам рассказывал, появилась, когда он был на втором курсе. Тогда он выпустил несколько троллей из загона. А люстра упала, когда он был на первом курсе. Он тогда вызвал древнего демона, а сам сидел на люстре и раскачивался на ней, глядя на то, как демона пытаются одолеть силами всей Академии.
Рафаэль?! Он раскачивался на люстре?! «Мадам, вы сейчас о чем?!», – вспомнила я гордый и надменный взгляд аристократического принца. «Будь дисциплинирован!», – вспомнила я наставления сыну. Не верю!
– Пройдёмте дальше, – ректор взял меня под локоть и повел по широкому коридору.
– Вот наша портретная галерея. За ее стеной находится аудитория, в которой изучают историю магии. Так вот, пятьдесят лет назад этой стены не было, – заметил ректор, постучав по стене так, что портреты на него покосились. – А все из–за того, что Рафаэля Малеволента, видите ли, обидели! Ему не позволили сидеть, положив ноги на парту. И выставили вон из класса. Со словами «Я тоже хочу послушать!» он разнес эту стену.
Мне кажется, или это сон?
– А не попить ли нам чаю? – внезапно спросил ректор. – Я вам кое–что покажу.
Я и ойкнуть не успела, как меня взяли за руку, и я очутилась в кабинете, в котором пахло лавандой и вербеной. Огромные стеллажи занимали целую стену. Рядом со столом стояла какая–то золотая штука, похожая на макет вселенной, возле стола стояло красивое кресло, видимо для посетителей.
– Одну минутку, – заметил ректор, предлагая мне присесть в кресло. Он заклинанием призвал какую–то пыльную папку. Она вылетели из шкафа. Ректор отряхнул ее, открыл ее и заметил:
– Это – личное дело вашего супруга, если вы мне не верите. Разумеется, это портреты. Так сказать, быстрое заклинание портрета. – послышался его голос. – Листайте!
Я перелистнула страницу и первое, что мне бросилось в глаза – длинноволосый красавец, одетый как порочный готический принц. Высокие сапоги с застежками, черная кружевная сорочка и распахнутый пиджак, лениво сидящий в том же кресле, в котором сидела сейчас я.
– Как видите, форма – это не для него, – заметил ректор со вздохом. – Но мы честно пытались его убедить. И убеждали до самого выпуска.
Стоило мне прикоснуться пальцами, как соседняя картинка, зашевелилась! Юный красавец Рафаэль, дерзко сидел на люстре, как на троне и смеялся, пока внизу копошилась людская масса. Он раскачивался на ней, как на качелях. Внезапно Рафаэль нахмурил бровь, а потом ловко обернулся летучей мышью, слетевшей с падающей люстры.
Я перелистнула страницу, видя, как в окно розу врывается огромный дракон, разносит все ко всем чертям и вдребезги, а на драконе восседает Рафаэль. Его длинные волосы, а тогда они были примерно до пояса, развеваются в воздухе, а он ловко влетает на драконе в гущу визжащей толпы, стоящей рядами, словно хор. Прямо такое «Яху!».
