о Заводе. Спустя полгода Георгий тихо и незаметно уволился. В последний день работы он подавился чем-то, и ему долго стучали по спине: еле-еле он пришёл в норму. Когда я спросил у тёти Лили, почему работник с таким большим опытом работы в компании увольняется, она ответила примерно также как и про Каспера:
«Плохие отношения с руководством» (с). Через год, когда я подписывал рецензию на магистерскую диссертацию у руководителя-рецензента в какой-то новоклязьменской IT-компании, на крыльцо офиса внезапно вышел этот Георгий. Я подошёл поздороваться, и он спросил, где я работаю. Когда я сказал, что ещё на Заводе, его лицо и сигарета в руке дрогнули…
6) Наставник. Программист 1С. Это был аналог того самого башкирского сыча из фирмы Пузатого «Рога и копыта». Такой же сыч примерно 30 лет, аморфный, никуда не стремящийся, знающий по 1С многие вещи, но, при этом, работающий за зарплату в несколько раз меньше, чем мог бы получать. Данный сыч очень любил обучать «юные дарования» программированию и возиться со стажёрами, он вёл курсы по 1С в учебном центре Завода, у него было множество сертификатов «1С: Преподаватель» — от этого такое и прозвище. Был он и моим наставником, когда я появился на Заводе. Сам он на тот момент работал уже то ли 6 лет, то ли 7 лет. На 30 лет Наставник точно не выглядел, скорей лет на пять-шесть моложе: внешность у него была моложавая — лицо немного «детское», худощавый, тёмные волосы, зелёные глаза; одевался как студент — неряшливо, коричневые свитера, поношенные тёмные джинсы классического типа.
Дружеских пересечений я с Наставником, как и с его предшественником, никогда не находил — этот архетип, увы, слишком далёк по мозгам и энергетике от меня, но чего-то плохого я тоже в нём не находил. Он был добродушен, всегда помогал мне по работе. В отличие, от давно работавших «слизеринцев» из подразделения «Крокодилы», к которым я изредка подходил, и которые надо мной только потешались, он приятно общался и отвечал на любой вопрос очень подробно. Я многого у него научился. Манера общения у Наставника была довольно «растянутая», как он сам шутил — занудливая , долго дискутировать и рассуждать на всякие «философские» вопросы по программированию и по «жизни», он страсть как любил. Единственное, что меня в нём напрягало, был его обесценивающий и токсичный юмор; нельзя же забывать, что он всё-таки «дитя» неотоксичной системы. Нет, конечно, местами он очень безобидно и смешно шутил. Но все мои мысли насчёт того, что вот можно что-то улучшить в процессе работы, да и вообще в жизни, он всячески обесценивающее высмеивал, что, конечно, страшно бесило.
У Наставника можно было подчерпнуть знаний не только по программированию, но и по работе самой неотоксичной системе. Нет, конечно, напрямую, он никогда ничего не рассказывал (здесь же принято насчёт всех острых аморальных моментов молчать и мычать ), но за ним же можно наблюдать . Спустя месяц моей работы на Заводе нашему цеху была отдана команда освобождать наш самый просторный и красивый по планировке в офисе кабинет, ибо, во-первых, не по статусу , а, во-вторых, «слизеринцев» же больше — их там и разместим, а вы валите в соседний кабинет.
При «переезде» мужчин запрягли перетаскивать тяжёлые столы и шкафы (экономия же на грузчиках ). Самих «слизеринцев» местная версия Снегга от этой повинности естественно отмазала, хотя у них было очень много здоровенных лбов, чьи руки по размеру как мои ноги, а в их пузе уместилось бы несколько версий меня. Но они же приносят основную прибыль фирме, да? — Да! Воооот, поэтому их нельзя трогать, они «работают». Если забегать вперёд, то Снегг и его К-команда всегда вызывали грузчиков в любых ситуациях: они же уважали себя . И занимались переездом мы, цех «Тигры», и сотрудники цеха «Лошади», присланные в помощь, так как мужчин у нас было мало (Кукулькин, Капустыч и Бутылыч появились позже). Работать грузчиком я не нанимался , поэтому смотрел за поведением Наставника, который явно отлынивал, и старался действовать также: «поговорить» с кем-то, сделать вид, что копаешься в своей сумке, взять какой-нибудь маленький стульчик или растение и отнести в другой кабинет, отпить из подарочной банки «Балтика 7» ссанины пивка (переезд был в день какого-то праздника, и, соответственно, пьянки). Поэтому, пока Зарплатыч и Колян Омежкин, недовольно мыча, под руководством дяди Валеры, нацепившего майку-алкоголичку и выпившего уже десять подобных пивных банок, таскали наши столы, я учился у Наставника, как на Заводе лучше всего взаимодействовать .
7) Богинина. Программист-консультант 1С. Это та приятная девушка 23-24 лет, с которой я пытался заобщаться, пока меня не обоср#ла тётя Зина. Она не была 90-60-90 и секс-бомбой с глянцевых журналов, просто обычная красивая лапуля с каштановыми волосами, серыми глазами, сочным телом, грудью нехилого размера и потрясающей задницей, на которую вся мужская половина Завода засматривалась с восхищением, а женская — с завистью и ревностью, поэтому я и прозвал её — Богинина. В отличие, от токсичной заводского окружения Богинина была бесконфликтной и добродушной. Что её объединяло с большинством — она любила трудиться постоянно и с переработками. Её телефон не замолкал от клиентов, до сих пор помню её коронную фразу:
«Алё, алё!!! Вас не слышно!!!» (с) Естественно, парень, а потом и муж, у неё был. Да и озаряла она цех своим «божественным взором» недолго . Пока я был на стажировке в Европе, она уволилась .
8) Глушакова. Программист-консультант 1С, архитектор 1С. Эту женщину за определённые личные качества я прозвал в честь легендарного бывшего капитана московского футбольного клуба «Спартак». Её выписала к нам с цеха «Крокодилы» тётя Лиля после увольнения Георгия.
И Глушакова была антиподом Богининой. Хотя ей было примерно 27-28 лет, выглядела она далеко за 35. Она была худощавой, лупоглазой, кривозубой, носила дешёвые очки с тонкой оправой, её рот украшала неприятная бородавка, а чёрные с перхотью волосы как будто уже редели и выпадали. Мы тогда с Бутылычем ещё не просекли «звериную сущность» этой Глушаковой; да, из неё иногда пробивались заносчивость и высокомерие, но она же была бывшей «слизеринкой» и тусила на обедах, в-основном, с людьми в зелёных футболках, поэтому я не видел в чертах её характера ничего удивительного.
Большую часть времени в разговорах она хвасталась, какой она крутой специалист, сколько всего знает, «учила», как нужно расценивать задачи, травила байки о своих клиентах и «смешных» ситуациях, которые возникали у
