взгляд от неприятного зрелища, всей силой хвата держа лук, но не справляясь со дрожью. Кейа и прочие командиры начали подбадривать подчинённых короткими, но уверенными речами, а Джинн терпеливо ждала конца представления, внутри борясь с собственной неуверенностью. Джинн догадалась, что такая армия рано или поздно подошла бы к городу и без генерального сражения; у Ордо Фавониус изначально не было ресурсов, чтобы разбить войска Ноксгвардии без тотального ущерба. Ни времени, ни людей, ни информации. Элемент неожиданности и хорошая подготовленность сыграли на руку врагам, поставили Мондштадт в угол, из которого не вытащат те же миллелиты банально из-за недостаточного времени для хорошей реакции на угрозу. Генеральное сражение само по себе было предначертано судьбой, когда Ноксгвардия впервые атаковала.
Момент — и армия врага застыла, потому что главнокомандующий медленно опустил меч. Полминуты одни солдаты смотрели на других, не издавая ни звука. Никто не говорил, не шевелился так, чтобы привлекать внимание, и не решался делать следующий шаг. Даже лучники не осмеливались стрелять! Затишье в несколько десятков секунд психологически растягивалось до бесконечности, где каждая секунда, словно камень, больно падала на душу Джинн, приближая к стремительно нарастающей панике. Варка бы не шелохнулся от такого, но Джинн пробирало до мурашек. Впереди только резня, море крови и разрушений. Дальше борьба за выживание, за право жить мирно. Заслуживает ли действующий магистр брать на свои плечи такую ношу? Недостойный лидер сломает спину и подведёт всех, потому Джинн не могла прийти в себя и боялась разочаровать окружающих людей.
«Нет…» — отмахнулась магистр. — «Я должна. Я справлюсь, потому что это мой дом, мои люди, моя свобода. Я не разочарую вас, господин Варка. Я не разочарую свой народ».
Главнокомандующий врага выждал паузу специально, чтобы надавить на защитников. Это одна из психологических атак, которая, стоило признать, прекрасно работало на обычных рыцарей Фавония. Вскоре он снова взмахнул мечом, но на этот раз чётко направив острие к городским воротам. Это начало, приказ к атаке, прорезавшийся по рассудку Джинн так необычайно эффективно, что магистр вздрогнула только лишь от этого жеста. Она на пару секунд изолировалась от мира, а когда вернулась — увидела, что лучники Ордо Фавониус по приказу Кейи и стрелки Ноксгвардии обменялись залпами стрел, пока группы войск перестраивались в боевые расположения. Хиличурлы послушно следовали всем перестановкам, гармонично перетекая между собой, при этом защищаясь от дальних атак. Однако никто не стремился атаковать позиции у ворот, словно остерегались возможной реакции. Момент — и требушеты запустили первые снаряды. Не камни, простая взрывчатка или что-то обычное для любой осады — враг не был настолько скучным. На стены и в город летели крепкие деревянные округлые бочки, внутри которых даже во время полёта можно было заметить слаймов. Четырёхстихийных слаймов.
— Осторожно! — предупредил Мика, отталкивая ближайшего солдата подальше от себя.
Снаряд влетел прямо по позиции Мики. Прогремел достаточно разрушительный взрыв стихии, ударной волной отбросив ближестоящих лучников, но сам прославленный геодезист полетел прочь со стены в город, явно получивший чудовищный урон. Джинн не было времени узнавать о состоянии Мики, так как другие снаряды казались не менее ужасающими: один пробил крышу здания сзади, вызвав немаленький пожар на чердаке, второй упал где-то на улицах города, пока остальные четыре преимущественно попали по стенам. Несмотря на крепость камня, реакции сразу четырёх элементов слишком подозрительно легко разносили зубцы и убивали рыцарей. Неужели в бочки слаймов засунули специально? Наверняка добавили пороха или другого взрывчатого вещества. Так или иначе, первая атака навела небольшую смуту.
Внезапно мимо рядов врага пронеслись несколько стай гончих. В самом деле, прямо в сторону ворот бежали десятки собак, причем одни были иссушёнными псами с похожими на человеческие черепами, а другие — гончие Разрыва, так вот скоординировано и дружно надвигаясь к позициям рыцарей Дилюка. Кейа хоть и подгонял лучников убивать собак, всё-таки остановить волну никак не получилось — они напрыгнули на баррикады без капли сомнений и страха смерти. Джинн видела, как первые козыри врага загрызали менее подготовленных рыцарей, пугая остальных своей животной яростью. Первые пять рыцарей погибли сразу, но остальные кое-как спохватились и дали бой гончим, однако смута была наведена. Даже Дилюк, ловко справляющиеся с любой угрозой, не мог полноценно уследить за прыжками зверей, не говоря уж о ушедших в глухой блок с редкими контратаками рыцарях.
Требушеты запустили новые бочки, лучники Фавония перестреливались со стрелками хиличурлов и пытались достать орудия, усердно защищаемые митачурлами. Странно, что остальная армия смиренно ждала на позициях, прикрываясь или изредка перестраиваясь, словно проводили вечную рокировку. Тем не менее, самые опасные части войск никак не двигались, но и стояли на сравнительно безопасном расстоянии. Генерал Ноксгвардии казался слишком пассивным, наблюдательным и угрожающим. Он что-то выжидал, якобы контролируя всю ситуацию. Джинн же пыталась прочитать стратегию врага, определить слабости армии, а также понять, на что ещё способны противники. К сожалению, многое они как-то скрывали. Те же гончие: они не показывались ровно до момента, когда они потребовались, следовательно, они были припрятаны сзади всех, скажем, в кустах и высокой траве. А что означали эти перестановки? С виду выглядело, как совершенно ненужное действие, тратящие силы пехоты, но из-за этого магистру тяжело было понять структуру атакующих. Какие группировки атакуют, а какие нет — непонятно. Более того, в сражении участвовали лишь хиличурлы. Будь у Джинн достаточно людей, она бы не побоялась поставить разведчиков на территории, однако такой радости у неё нет. Да что там, даже если она забрала бы всех мужчин, оставила у себя людей сопровождения, у неё все равно бы не хватило ресурсов, дабы выделить разведчиков.
Такое продолжалось полчаса. Как только гончие уничтожались, сразу по мосту бежала вторая стая, словно Ноксгвардия имела сотни таких собак. Требушеты бомбардировали стены и город неуклонно, будучи под защитой хиличурлов, а стрелки усиленно перестреливались с рыцарями, держась ближе всех к берегу. К ним поставили простенькие деревянные укрытия, потому перестрелка быстро стала позиционной. Бой больше походил на рутину, где каждый сражался без видимого успеха… пока в очередной раз к воротам не побежали собаки, оснащённые какими-то рюкзаками. Едва первая легла на середине моста после точного попадания лучника, как из кармашков выпали склянки, которые тут же разбились и выпустили ядовитое облако. На такой рывок ноксгвардейцы выделили слишком много собак, чтобы лучники могли их остановить, и, как результат, первая ступень погрузилась в плотный ядовитый туман. Джинн, недолго думая, спрыгнула прямо со стены на позиции товарищей, воткнула меч в землю и анемо-стихией «оттолкнула» ядовитые миазмы прочь,
