Такой порядок диктовался тем, что европейцы стучали обувью и могли спугнуть зверей, тогда как босые негры, словно змеи, передвигались совершенно беззвучно.
Фрике перестал насвистывать. Он зарядил винтовку Гринера двумя пулями в металлических гильзах и срезал для опоры палку.
Барбантон шагал молча, чередуя наполеоновские позы и все что-то обдумывая.
В лесу стояла полная тишина; лишь где-то наверху, в густой листве, чуть слышно чирикали птицы.
Вдруг из-за стволов-колонн, на которых покоился зеленый свод, долетел громкий крик ужаса. Цепочка всколыхнулась вся с начала до конца и круто разорвалась.
Юноша хладнокровно взял ружье на прицел; его друг, выведенный из задумчивости, сделал то же. К ним быстрым шагом, но стройно — видно, уроки «генерала» пошли впрок — приближались испуганные чернокожие, бывшие в авангарде.
Старый унтер смотрел и испытывал большое удовлетворение.
— Стой! — скомандовал он.
Услышав знакомую команду, негры дружно остановились.
— Что случилось? — спросил Фрике, призывая на помощь все свои познания в наречии мандингов.
— Господин!.. Сунгойя!
— Где же он? Что случилось? Или гри-гри сыграл с ним какую-нибудь штуку?
— Сунгойя!.. Бедный Сунгойя!.. Такой великий вождь! О, горе!
— Сми-р-р-рно! — прогремел Барбантон. — Не говорите все вместе. Кто-нибудь один.
Разом все стихло.
— Ну вот, хоть ты, номер первый, объясни, что у вас произошло. Да только без околичностей. Отвечай, как по команде, где Сунгойя?
— Схвачен, утащен.
— Кем?
— Змеей.
— Дело дрянь.
— Позвольте, позвольте! — забеспокоился парижанин. — Я так не согласен. Пусть змея его утащила, видимо, ей это ничего не стоит, но я не желаю, чтобы она его съела. Тогда как же гри-гри?
ГЛАВА 16
Каким образом змея унесла Сунгойю. — Трясина. — Что осталось от черного властителя. — Смерть змеи. — Возвращение. — Перетянутый флаг.
Как известно, самые крупные змеи обоих полушарий (ужи, боа[77], анаконды[78], питоны) не ядовиты.
Но хоть у них и нет ядовитых зубов, они очень опасны благодаря своей огромной мускульной силе. Опасны даже для крупных млекопитающих.
К счастью, эти чудовища редко выползают из непроходимых экваториальных лесов и вязких недоступных болот.
Какой величины достигают змеи? Вот несколько примеров и достоверных свидетельских показаний.
В 1866 году капитан Кембден убил в окрестностях Сьерра-Леоне питона длиной в двадцать восемь английских футов, то есть в девять метров восемь сантиметров, при сорока сантиметрах толщины. Несли трофей шесть человек. Капитану посчастливилось сделать из него превосходное чучело, которое находится в музее одного частного лица в Лондоне.
Капитан Федерик Буйе рассказывал об одном жандармском унтер-офицере в Гвиане, который был изувечен напавшим на него громадным ужом. Впрочем, этого ужа, двенадцати метров длиной, ему удалось убить.
Путешественник Эмиль Карре, исследователь Амазонки, повстречал как-то водяную змею анаконду длиной в двенадцать метров шестнадцать сантиметров, при шестидесяти сантиметров в диаметре. Семь человек насилу смогли с ней справиться.
Французский путешественник Адансон, пять лет проведший в Сенегале, видел страшных питонов от тринадцати до шестнадцати метров в длину и от шестидесяти пяти до восьмидесяти сантиметров в диаметре.
Сам пишущий эти строки, путешествуя в 1880 году по реке Марони в Гвиане, остановился однажды у гостеприимных индейцев аруагов и в хижине вождя обратил внимание на очень необычную скамейку, сделанную из позвонка змеи сорока шести сантиметров в диаметре. Индеец ни за какие деньги не согласился уступить эту вещь, потому что она была колдовским талисманом.
Змея нападает всегда предательски, украдкой, врасплох. Когда человека или животное обовьет эта громадная живая спираль, сопротивляться бесполезно. Она быстро стиснет свою жертву, задушит, раздавит и превратит в бесформенную массу из мускулов, костей, кожи и внутренностей.
Встреча с крупным диким зверем не так опасна. Там возможна защита, борьба с надеждой на успех.
Сунгойя, разумеется, погиб, раз его утащила змея. Очевидцы передавали, что она была громадной. Таких еще они ни разу не видывали.
Барбантон скомандовал:
— Вольно!
К неграм сразу вернулась обычная болтливость. Происшедшее обсуждалось на все лады. Все страшно сокрушались, что остались без короля. Как же теперь быть?
Если бы Сунгойя не убил своего соперника, выход легко нашелся бы.
— Что же делать? — сказал серьезным тоном Фрике. — Идти в короли к вам я не могу и посоветовать некого. У меня нет рекомендательной конторы для безработных монархов.
Обратитесь к «генералу», хотя он, после неудачного опыта с одним, едва ли пожелает взять на себя труд добыть вам другого правителя. Но довольно шуток. Сказать правду, я не особенно интересуюсь Сунгойей, и все-таки нужно его обыскать. Змеиный след, наверное остался. Покажите, где это произошло. «Генерал», что с вами? Вы словно воды в рот набрали.
— Мне жаль своих трудов. Эти люди скоро забудут, чему я их выучил.
— Так оставайтесь. Довершите их военное образование. Сделайтесь королем. А не то объявите республику и назовитесь президентом.
Барбантон тяжело вздохнул и молча пошел рядом с другом.
Пожалуй, ему ничего иного и не оставалось делать.
Юноша скоро добрался до места, где разыгралась трагедия. На земле поперек дороги, лежало упавшее дерево. Сунгойя перепрыгнул через него, и, наткнувшись на другое, лежавшее рядом, упал. Вдруг с громким свистом «дерево» выпрямилось, в один миг обвилось вокруг хрипящего от боли и ужаса негра и унесло его в лес.
Второе дерево оказалось громадной змеей.
Ее след был хорошо виден на топкой почве — точно тащили круглое бревно или мачту. Но скоро он пропал в непроходимой жидкой трясине.
Но молодой человек настаивал на розысках. Топко, нельзя идти? Можно устроить гать из камышей и веток. Не оставлять же на произвол судьбы змею, только что проглотившую человека с тремястами тысячами франков на шее.
Туземцы нарезали камышей по краям болота, связали их и принялись устилать трясину, идя по следу убийцы.
Сначала они трудились усердно, и камышовый настил протянулся на довольно значительное расстояние. Но потом им или надоело, или сделалось страшно — работа замедлилась, а скоро и совсем прекратилась.
Это не входило в планы жандарма.
Видя упорство друга, хотя и не понимая, зачем ему змея и несчастная жертва, он громко скомандовал, как на учении:
