Читаем без скачивания Рейхов сын - Сэй Алек

Главнокомандующий итальянским флотом поднес к глазам бинокль и попытался разглядеть эволюции противника, казавшегося со второго в строю корабля размытыми силуэтами.

— Сейчас мы у вас, голубчики, за кормой проскочим, — пробормотал он. — Что вы на это скажете, синьор Канингхем?

Центральное Средиземноморье, борт авианосца «Игл».

01 сентября 1940 года, 08 часов 13 минут.

— Противник начал поворот «все вдруг» к зюйд-весту, сэр! — гаркнул командир радарной установки.

— Что ж вы так кричите, милейший? — усмехнулся Канингхем. — Нас покуда еще не убивают. Связисты, радируйте: «Вэлианту» и «Уорспайту» снизить скорость до пятнадцати узлов. «Вэлианту» ложиться на курс десять, «Уорспайту» поворот на курс восемьдесят пять. Охватим-ка мы их головной корабль с двух сторон, пожалуй.

Прошло несколько напряженных минут, когда все присутствующие на мостике авианосца ждали, что предпримет в ответ вражеский командующий.

— Господин адмирал, сэр! — обратился к сэру Эндрю радист. — Сообщение с «Нептуна»! Наблюдают на радарах множественные цели на норд-ост-ост! Двигаются экономичным ходом курсом сближения с соединением прикрытия!

— А вот и вражеские эсминцы с крейсерами пожаловали, — произнес адмирал. — Но отчего они идут так медленно? По логике вещей, должны бы нестись на всех парах… Радируйте «Нептуну»: приказываю продолжать движение прежним курсом. И передайте, пожалуйста, мистеру Кейли-Пич, что я прошу ускорить подготовку его машин к повторному вылету.

Канингхем секунду помолчал.

— Они нам скоро ой как понадобятся, — добавил он, и, уже себе под нос, пробормотал: — Но, черт возьми, почему экономичным ходом? Что задумал плут Кампиони?

На самом деле итальянский командующий не задумал ничего особенного, просто у его эсминцев топлива осталось всего ничего, по каковой причине он даже всерьез подумывал о возвращении в Таранто без боя,[48] и лишь скорое вступление в войну уцелевших после операции «Катапульта» французских кораблей — а Гитлер потребовал от правительства Петтэна передать флот немцам и итальянцам, — вырвавшихся от пытавшихся утопить или захватить их англичан, подвигло его на драку с неприятелем.

Центральное Средиземноморье, борт линкора «Витторио Венето».

01 сентября 1940 года, 08 часов 35 минут.

— На контркурсах решил драться? — Кампиони, услышав доклад о начале разворота «Уорспайта» и «Вэлианта» к норду, приподнял бровь. — Умно. Может проскочить мимо нас без серьезных повреждений, и окажется в тылу у эсминцев и крейсеров.

Адмирал ненадолго задумался. С одной стороны, противник предоставлял ему шанс раздавить беззащитные авианосец и транспорты, с другой же — поди их еще найди в открытом море. К тому же оставшийся без руля и все еще недалеко ушедший «Джулио Чезаре» и следующий за ним сильно накренившийся на левый борт «Луиджи ди Кадорна» в этом случае становились легкой и законной добычей англичан.

«А не ловушку ли мне подготовил шотландец? — подумал он. — Может быть, конвой этот — фикция, пустышка, старые корыта с пустыми трюмами и минимумом экипажа, а авианосец уже давно удирает назад, в Александрию? Что если Канингхем только и ждет, чтоб я развернул основные силы на его поиски, чтобы уничтожить „Чезаре“? А если нет? Если готовится к новому удару теперь, когда „Кайо Дуилио“ все еще остается выбившимся из строя и неприкрытым зенитками товарищей и кораблей сопровождения? Что я должен сделать — уничтожить линкоры, или искать авианесущую иголку в стогу сена? Которую, к тому же, ищут еще четыре десятка вымпелов…»

Борьба между синицей в руках и журавлем в небе продолжалась в душе адмирала долго, более минуты.

— Ну, на контркурсах, так на контркурсах, — наконец выдохнул он. — Но только на наших условиях. «Литторио» лечь на прежний курс, «Витторио Венето» встать ему в кильватер. «Конте ди Кавур» и «Кайо Дуилио», также в кильватере, лечь на курс двести восемьдесят пять и увеличить ход до тридцати узлов. И пусть, черт возьми, «Дуилио» наконец сократит дистанцию с «Кавуром»!

Центральное Средиземноморье, борт авианосца «Игл».

01 сентября 1940 года, 08 часов 57 минут.

— Разделяется? — задумчиво произнес сэр Эндрю, выслушав доклад. — Это интересно. Таким образом «Вэлиант» пройдет под огнем всех кораблей неприятеля и будет избит с обеих сторон, а под перекрестным огнем окажутся только два «макаронника». «Вэлианту» и «Уорспайту»: предыдущий приказ отменяю, кораблям продолжать разворот и ложиться на курс ноль, скорость повысить до двадцати пяти узлов. И, капитан, разверните «Игл» на восемь градусов к норду, а то они так скоро из зоны радаров выйдут, если не из зоны радиоприема.

Эскадры медленно, но верно сходились на дистанцию орудийного боя.

— Господин адмирал, «Аякс» обнаружен противником, крейсера и эсминцы врага начали ускорение! — доложил радист.

— Этого еще не хватало, — проворчат Канингхем. — Передайте легким силам, чтобы соединение взяло курс на уклонение. И когда «Суордфиши» уже будут готовы к вылету?

Центральное Средиземноморье, борт линкора «Витторио Венето».

01 сентября 1940 года, 09 часов 03 минуты.

— Синьор адмирал, с «Фьюме» докладывают об обнаружении вражеского крейсера!

— Прекрасно, — произнес Кампиони. — Передайте приказ: соединению начать сближение с максимально возможной скоростью. Это эскорт авианосца, я уверен.

Центральное Средиземноморье, борт субмарины «Маркони».

01 сентября 1940 года, 09 часов 25 минут.

— Получена радиограмма от командующего флотом, — произнес старпом, входя в рубку. — Он гоняет англичашек вот в этом, — палец его уперся в карту, — квадрате. Всем боевым надводным и подводным кораблям, находящимся в открытом море, приказано следовать туда для уничтожения кораблей конвоя.

— Ха, а мы успеваем, пожалуй, принять участие в веселье, — усмехнулся командир субмарины. — Подготовить лодку к погружению. Рулевой — курс пятьдесят семь, машины — самый полный вперед.

Центральное Средиземноморье, борт линкора «Витторио Венето».

01 сентября 1940 года, 11 часов 02 минуты.

Бронированные махины линкоров, зримое воплощение мощи флотов всего мира, сошлись, наконец, на расстояние выстрела. Открыли уже огонь носовые башни «Уорспайта», все еще недостижимого (но ненадолго) для пушек старичка «Конте ди Кавур», громыхали выстрелы на «Литторио», которому отвечала кормовая башня «Вэлианта» — Кампиони намеревался пройти двумя своими новейшими кораблями за кормой, а затем, развернувшись на параллельный курс, догнать и добить англичанина, если первого прохода «Литторио» и «Витторио Венето» окажется недостаточно, а там и отправить на дно «Уорспайт». Пользуясь подавляющим превосходством в силе, крейсера и эсминцы гнали на юго-запад соединение легких кораблей эскадры Канингхема, туда, к горизонту, где уже виднелись дымы транспортов и, вполне вероятно, вражеского авианосца. Дело шло к решительной и славной виктории.

Выражение лица адмирала Кампиони мало что могло бы сказать человеку непосвященному, однако те, кто давно знал этого старого морского волка, могли бы утверждать: Иниго Кампиони в настоящий момент, что называется, доволен как слон. Конечно, не стоило сбрасывать со счетов возможные неожиданности и меткость британских канониров — грядущая победа вполне могла быть кровавой и тяжелой, но в том, что она будет, не сомневался практически никто. Тем горше было услышать сразу после первого залпа вышедшего наконец на дистанцию стрельбы «Венето» крик наблюдателя:

— Самолеты! Самолеты на шесть часов!!!

Центральное Средиземноморье, борт авианосца «Игл».

01 сентября 1940 года, 12 часов 35 минут.

Вновь адмирал Канингхем наблюдал за садящимися на палубу «Игла» самолетами и вновь испытывал чувство глубокого удовлетворения. Результаты вылета восхищали и радовали. И пускай из двадцати одного «Суордфиша» на борт вернулись лишь двенадцать — орлы кавторанга Кейли-Пич совершили настоящий подвиг. Только что пришедшее сообщение с «Вэлианта» это доказывало — получивший пять торпед в левый борт «Витторио Венето» перевернулся и затонул, «Литторио» осел на корму, потерял половину хода и выходит из боя.

«Уорспайт» же и «Вэлиант», едва начался налет на итальянские линкоры, дали самый полный вперед, сблизились с повернувшими еще севернее «Конте ди Кавур» и «Кайо Дуилио» и, фактически, превратили первый в металлический лом, непонятно как еще держащийся на плаву и огрызающийся из единственного орудия главного калибра.

Нет, конечно, итальянцы не были избиваемыми младенцами. Третий (и последний) залп носовых башен «Венето» уничтожил кормовую башню «Вэлианта», а от близких разрывов снарядов «Литторио» корпус линкора дал заметную течь, да и «Конте ди Кавур» и «Кайо Дуилио» дрались отчаянно и добились нескольких попаданий в «Уорспайт», на котором теперь боролись с пожарами, но это не шло ни в какое сравнение с повреждениями итальянцев. Да и крейсера и эсминцы Супермарины, уже завязавшие артиллерийский бой с немногочисленным эскортом конвоя, получив известие о разгроме соединения тяжелых кораблей, начали разворот к своим базам, не решаясь вести бой в подобной ситуации.