Злобная фурия. Но какая притягательная, морок ее побери!
Не смущаясь своего обнаженного тела, король направился к Лете и, остановившись в футе от нее, поприветствовал кивком головы и кривой усмешкой.
— Прости за каламбур, но сколько лет, сколько зим.
— Еще столько же бы вас не видела, ваше величество, — расплылась она в такой же приторной улыбке и развела руками, — но обстоятельства сильнее нас. Пришлось оторвать вас от очередной любовницы или десятка, слухи разные ходят, ради очень важной для королевства проблемы. Уж простите.
Улыбка соскользнула с его губ, словно ее и не было никогда. Во взгляде Арракса мелькнули металлические молнии.
— Клятая ведьма, ты лучше кого бы то ни было знаешь, что они мне… — он резко осекся, понимая, что его ярость на нее не подействует.
— Они вам что?
— Ничего. Выкладывай, что произошло. И, кстати, где Вермакс? — он огляделся по сторонам.
— Они с Джорджи отправились на болота за корнем трехлистника. И выкладывать, пока вы в таком виде, — Лета не посмела опустить взгляд ниже его лица, но ее щеки заметно порозовели, — я не буду. Ваши воины проводят вас в свои комнаты. Где вы сможете одеться. После этого приходите в лечебницу. Мне есть, что вам показать.
Гордо развернувшись, женщина в несколько быстрых шагов преодолела ступени, рванула на себя входную дверь и захлопнула ее за своей спиной.
Только оставшись в полном одиночестве пустующего дома, она смогла перевести застрявшее в груди дыхание.
Глава 39. Все тайное…
— И что же это за важное дело, ради которого ты поступилась своими принципами? — поинтересовался появившийся на пороге лечебницы Арракс.
Даже полностью одетый, и с натянутой на половину лица повязкой, что была обязательным атрибутом для вхождения к больным, он излучал могучую ауру и притягивал к себе взгляд.
Настоящий король. Сильнейший дракон. Самоуверенный мужчина.
Именно таким видела его Лета. Только, если пять лет назад ее это даже восхищало, то сейчас, от былых чувств остались только горечь и тяжесть на сердце.
По крайней мере, она на это надеялась.
Внутри, кроме них двоих, находилось два десятка пациентов. Кто-то спал, кто-то метался в бреду. Даже появление короля осталось для них незамеченным. Болезнь вступила в полные права и сдавать позиции не собиралась.
— Дело действительно важное и касается ваших подданных, — Лета махнула рукой и Арракс подошел ближе, — взгляните на этих людей, ваше величество. Хворь стала прогрессировать, а лекарства до сих пор нет. Что бы я не делала, процент тех, кто идет на поправку остается все так же низок. Еще и ингредиенты для зелий подходят к концу. Пока удается их восполнять, но что будет дальше? Нам еще повезло, что все происходит лишь в пределах столицы. Но поток больных не заканчивается. В моей лечебнице не осталось свободных мест. Про городские я вообще молчу, даже плохоньких целителей в Арентале по пальцам пересчитать. Больше нельзя пускать ситуацию на самотек.
Арракс прошелся хмурым взглядом по больным, и остановившись на самом последнем, что лежал укутанный простыней и с закрытыми глазами, тяжело вздохнул.
— Это дело рук могущественного мага, раз даже ведьма не в силах справиться с проклятием.
— Что бы вы о нас не думали, ваше величество, ведьмы не всесильны, — она сглотнула образовавшийся в горле ком и быстро отвела взгляд, — мы можем бороться с любыми трудностями, но только, если знаем где искать. В данном случае, я тычусь в стену как слепой котенок.
— И что ты предлагаешь?
— Вы должны закрыть столицу на карантин. Ни заездов, ни выездов, никаких передвижений внутри города. Только такие строгие меры помогут нам пусть не победить, так хотя бы приостановить распространение болезни.
Ее предложение застало его врасплох. Не думая о своих действиях, Арракс схватил Лету за плечо и рванул на себя. Она не сопротивлялась. Лишь вскинула на него свои синие глаза, да приподняла подбородок.
Эталон гордой, сильной женщины. Да вот только от его глаз не укрылись ее дрожащие губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как ты не понимаешь, Лета. Это невозможно! Куча жителей столицы находится в разъездах, если мы закроем ворота, они не смогут вернуться домой. А торговля? Если она встанет, в Арентале начнется голод.
— Тебе придется выбирать, Арракс. Либо здоровье жителей, либо их благосостояние, — впервые с его появления, она обратилась к нему на «ты», но в ее тоне больше не слышалось былой близости. И ему это совсем не понравилось.
Из-за повязки она могла видеть только его глаза, но и этого было достаточно, чтобы понять — надвигается гроза.
— Это не так просто, и дело не в благосостоянии. Может начаться бунт… — произнес он, дотронувшись пальцами до ее подбородка.
Между ними словно молния проскочила. Но если мужчина сделал вид, что так и должно быть, женщина удивленно моргнула и рванула в его хватке.
— У тебя достаточно сил, чтобы противостоять любым беспорядкам. Ты король.
— Жаль, что для тебя этот титул ничего не значит, — прорычал он, резко отпрянув в сторону.
Он боялся поддаться соблазну, сжать ее в своих объятиях и смять волнующие кровь губы жарким поцелуем. Знал, что, если пойдет на поводу у своих желаний, Лета оттолкнет его еще дальше, и никакая сила не заставит ее переменить решение.
Упрямая фурия!
— Арракс… — ее голос дрожал, или ему это только слышалось.
— Хорошо. Я сегодня же пошлю одного из воинов с письмом к своим советникам. При дворе появился новый лекарь, Кьяри Сандро, воспитанник Мантильской академии. Вроде толковый малый, хоть и до ужаса неуклюж. Я прикажу ему проследить за строгим выполнением всех карантинных мер.
— Отправишь? Не сам? Ты хочешь задержаться? — в ее голосе ясно слышались панические нотки.
— Мне нужно увидеться с сыном. Я дождусь его и только после этого вернусь в замок, — бросил он из-за плеча и скрылся за дверью, оставив Лету кусать губы и нервно теребить подол платья.
Выйдя во двор, где сейчас тренировалось несколько мужчин, Арракс содрал с лица повязку и засунул ее в карман. Затем подозвал к себе одного из них.
— Мэрин, мне нужно, чтобы ты доставил в замок срочное послание. И попроси кого-нибудь из парней подготовить для меня спальное место. Я задержусь здесь ненадолго.
— Будет исполнено, ваше величество, — поклонился дракон и поспешил удалиться.
Король, решив, что для написания депеши ему нужна спокойная обстановка, зашагал в сторону главного дома, где, как он знал, жила сама Лета. Но не успел достичь крыльца, как отворилась входная дверь и наружу, арбалетной стрелой, вылетел маленький мальчик, по пятам за которым, перебирая своими прозрачными крылышка, неслась маленькая фея.
— Яр, остановись!
Перехватив ребенка, Арракс подбросил его на руках, а когда поймал и вгляделся в изумленное лицо, едва устоял на ногах.
Глава 40. Одна единственная
Рассвет уже полностью вступил в свои права, когда Лета смогла оторваться от присмотра за больными и, едва передвигая ногами, вошла в дом, где в это время суток царили тишина и покой.
В первую очередь она направилась в комнату любимого сына, чтобы поправить наверняка сбившееся одеяло и поцеловать детскую румяную щечку. Этот ежедневный ритуал подпитывал ее необходимой энергией и помогал во всеоружии встречать новый день.
Потом можно лечь, поспать часок-другой, и с новыми силами приниматься за работу, которой, казалось, не было ни конца, ни края.
Можно. Но, похоже, не сегодня…
Стоило Лете подойти к кровати сладко спящего Яра, как за спиной раздался приглушенный голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нам надо поговорить, — и столько в нем было ярости, горести и сдерживаемой мощи, что ведьма вздрогнула от страха.
То, чего она так опасалась, случилось. Он знает. А значит, ее тайна, больше ей не принадлежит.
Лета понимала, что рано или поздно правда откроется, но так привыкла ее скрывать, что надеялась это «поздно» никогда не наступит. Былые решения уже не казались такими правильными, и только старая обида не давала потухнуть костру сопротивления.
