Учитель: Почему же Мэри решила, что она в толпе? Нэнси, кстати, тоже задается этим вопросом.
Марк: А может, эти следы всегда там были.
Дети начинают спорить, могут ли следы вообще сохраниться.
Учитель: Так что же дает ей чувство, что она находится в толпе? У Зены была догадка на этот счет.
Зена: Эти следы совсем свежие, вот она и решила, что здесь… минуту назад был народ. [Этого объяснения оказалось достаточно, и тема была закрыта (способы свести на нет любую дискуссию дальше).]
Затем группа перешла на обсуждение других трудных мест.
Эта беседа по методу «Расскажи» была одной из первых для Мэри Сатклиф. Но даже сейчас, будучи опытным учителем, она не задает ключевой вопрос «Откуда вы знаете?», хотя он слышится во всех ее замечаниях и вопросах. Если бы она задала его, это бы сильно помогло обсуждению.
Стоит нам в обсуждении книги выйти за грань очевидного, на уровень глубокомысленных интерпретаций, как мы оказываемся близки к пониманию смысла; нам часто бывает нужно понять, что остановило наше внимание и заставило вдуматься, запомнить, обосновать. Нам необходимо осознать, откуда появилась та или иная мысль.
Вопрос «Откуда вы это знаете?» часто сильно помогает в обсуждении. Приведу простой пример.
Восьмилетние дети обсуждали книгу Мориса Сендака «Там, где живут чудовища». На пике дискуссии участники решили, что страна чудовищ главному герою приснилась. Учитель спросил: «Как думаете, сколько по времени длятся события?» Дети задумались. Никто внятно не мог ответить на этот вопрос. Наконец один мальчик сказал: «Он просто ненадолго задремал». «Откуда ты знаешь?» — спросил учитель. И мальчик ответил: «Макса оставили без ужина и отправили наверх. Он заснул, и ему приснились чудовища. Когда он проснулся, то увидел еще не остывший ужин. Меня однажды выгнали из-за стола за плохое поведение, но мама меня одного не оставила, принесла потом еды и поцеловала на ночь».
Его ответ «Он просто ненадолго задремал» и без того хорош, но все равно не дотягивает, не убеждает до конца. И только когда мы понимаем, каким путем он пришел к этому выводу, его ответ наполняется смыслом и звучит «правильно». Логику повествования — последовательность событий — он перенес на свой опыт, когда его тоже оставили без ужина за плохое поведение. И только после вопроса учителя «Откуда ты это знаешь?» он дал развернутый ответ. Этот вопрос очень простой, он не требует доказательств из текста, и на него не страшно ответить «Я не знаю» или «Я просто предположил» (любая мысль достойна высказывания, даже интуитивные догадки, обоснования которым еще не найдено).
Другой пример. Учитель Маргарет Маллетт недавно прочла своим девятилеткам книгу Дика Кинг-Смита о поросенке Бейбе; кроме того, она почитала им стихи и несколько справочных материалов о жизни свиней. Теперь она хочет, чтобы они рассказали друг другу о полученных знаниях. Вот что она заметила:
«…Иногда, размышляя над тем или иным вопросом, мы понимаем, насколько отличается то, что мы всегда знали, от того, что мы только что прочли. Я спросила детей, изменилось ли их представление о свиньях после чтения книги, стихов и брошюр».
Стюарт:...Оказалось, что свиньи — большие чистюли!
Учитель: А ты раньше думал, что они грязнули? Интересно, почему люди так считают?
Бен: Потому что свиньи все время в грязи валяются.
Стюарт: А еще от них плохо пахнет.
Учитель: …Это если их держат в закрытом помещении. А если их выпускают на воздух, от них пахнет, Венди? [Венди бывала на свиноферме и во время обсуждения пользуется некоторым авторитетом.]
Венди: От них все равно идет запах, но поросята совсем не вонючие.
Учитель: Однако в нашем языке есть понятие «грязная свинья».
Благодаря обсуждению выяснилась одна очень важная вещь. Наши знания о жизни меняются в зависимости от того, что мы прочли. Этот диссонанс заставляет нас все время думать.
Учитель: Какое место в книге натолкнуло тебя, Стюарт, на мысль о том, что свиньи чистые?
Стюарт: Вот тут говорится [смотрит в текст и перефразирует его], что свиньи кувыркаются в грязи, чтобы очиститься, и что в туалет они ходят в определенное место.
Венди: Да, они не гуляют в той части поля, где они ходят в туалет. [Венди к месту делится своими знаниями.]
Учитель: А я, представляете, не знала, что свиньи не потеют. А вы знали? [Информация об этом есть в тексте.]
Венди: У них очень сухая кожа и солей меньше, чем у нас.
Учитель: Откуда ты знаешь?
Венди: Я спрашивала у фермера, и он сказал, что свиньи не потеют, как люди, и что у них меньше солей.
Учитель: Как интересно.
Венди: Получается, человеку нужен пот, чтобы вывести соли? [Художественный текст помог ей понять смысл слов фермера.]
Вопрос «Откуда ты знаешь?» помогает учителю вернуть читателя к тексту, вспомнить, как тот его прочел, и понять, где источник его знания. Ученики быстро отказываются от пространных комментариев и предпочитают задаваться подобного рода вопросами, а потом адресуют их и друг другу. Они понимают, что каждый такой вопрос помогает лучше формулировать собственную мысль.
Но как нам выбирать тексты для детей для такого подробного и внимательного прочтения?
11. Как выбирать книги
Круг чтения напоминает нам, что всё начинается с выбора, и перед всяким обсуждением книгу необходимо прочитать, а до этого — выбрать ее. Любая книга — это целая россыпь тем для разговора: идея, язык, система образов, отсылки к прошлому читателей; а потому выбор — очень важный этап подготовки к беседе. Выбирающий книгу обладает властью.
Вспомните, сколько споров ведется вокруг литературного «канона» (этот вопрос изучается на самых высоких, университетских, уровнях), сколько у взрослых вечных страхов: «А не навредит ли ребенку книга про всякую чушь?», сколько разговоров, что входит в понятие «чушь», а что не входит. И это действительно важные вопросы: так или иначе книги, которые мы читаем, оказывают влияние на нас, неважно, признаём мы это или нет. (На самом деле мало было бы толку от чтения, если бы это было не так.)
Влияние не обязательно будет ровно тем, на которое рассчитывали писатель, учитель или родители: чтение Библии не гарантирует превращения в христианина, чтение «Капитала» — в коммуниста, а чтение «Майн Кампф» — в антисемита.
Но влияние все равно есть, и от книги и человека, который ее выбрал, зависит очень многое.
В школе книги для изучения выбирают несколькими способами.
• Учитель решает сам, не учитывая мнение учеников.
• Дети выбирают сами, но учитель одобряет или не одобряет их выбор.
• Книга входит в обязательный список, спущенный сверху какой-нибудь высокой инстанцией, директором или начальником образовательного департамента. Она может входить в экзаменационные билеты, стоять в программе или быть утверждена на уровне министерства образования.
Из этих трех позиций самой важной является первая, и учитель должен помнить вот о чем.
• Время. Беседа по методу «Расскажи» занимает много времени. Обсуждение с девятилетними детьми продолжается от сорока минут до часа, иногда дольше. Если обсуждение длится меньше сорока минут, значит, книга была подобрана неудачно: сюжет либо слишком банален (слишком хорошо знаком детям, и изучать его неинтересно), либо, наоборот, очень сложен, в книге много трудных мест, и нужно прочитать еще много других книг, чтобы понять эту; либо настроение было не то и дети не были настроены на разговор, не хотели «с головой уходить в беседу».
Имейте в виду также возраст детей. Пятилетки могут пятьдесят минут обсуждать иллюстрированную книгу. Меня самого целых полтора часа не отпускали семилетки, с которыми мы читали стихи Джилл Беннетт «Роджер был моллюском» и обсуждали их. Коллеги рассказывали, что их группы (детям по десять лет) просили устроить по два-три сорокаминутных обсуждения, чтобы они успели высказаться о понравившихся книгах. А ведь еще совсем недавно учителя были убеждены, что ребенок не высидит столько. Оказывается, высидит, если только учитель сможет правильно выбрать книгу и мастерски провести беседу о ней.
Беседа по методу «Расскажи» имеет высокую образовательную ценность и требует очень много времени как на обсуждение, так и на подбор книг, а это значит, что устраивать их каждый день невозможно. В старших классах начальной школы одна беседа раз в две-три недели — уже хорошо. Вот почему учитель должен тщательно выбирать книгу при подготовке.
