— И мстишь этим двоим за тот случай?
— Я не мщу. Я раскрываю недоразумения.
Том повернулся к преступникам.
— Итак… Вы сознаетесь в том, что ограбили кафе "Сытый слон"?
— Мы???
— Ограбили???
— Кафе???
— Да мы там и близко не были!
— Мы спокойно ехали…
— И тут вдруг вы! Преследуете, стреляете!
— А откуда у вас в телеге — похищенное из кафе?
— Не знаем, начальник! Телега не наша! Нас попросили подвезти!
— Мы шли по улице, разговаривали об искусстве, вдруг подходит к нам один человек, говорит, что ему срочно нужно перевезти продукты, а он не умеет управлять лошадью! Боится их… Предложил денег, мы и согласились.
— Складная история. Только у вас на мордах написано, что врете. Не умеете притворяться. Хотя пора бы уж и научиться. Ладно, это все неважно. Я не буду колоть вас. С ограблением все понятно, а доказательства сейчас не нужны. Все решается в соответствии с Теорией Вероятности. Вы мне лучше на такой вопрос ответьте. Вы имеете отношение к похищению реликвии Джидигриз?
— К чему? — вытаращил на Тома глаза старший Клоп. Тот, который выше.
— Значит, это не вы…
— А если он притворяется? — предположил Дженс.
— Не думаю. Актеры они никудышные. Это во-первых. Во-вторых, я просто так спросил, на всякий случай. Не верю, что они могли такое сделать. Украсть такую ценность у воров — это талант надо иметь. А эти… За время моей работы они попытались совершить более трехсот преступлений. Очень хорошо продуманных — с их точки зрения. И еще ни одно их дело не увенчалось успехом.
— Откуда ты знаешь? — возмутился Чек. — Может, мы много чего смогли провернуть! А поскольку все прошло удачно, то ты и не знаешь об этом!
— Не верю! Предъявите доказательства — тогда соглашусь.
— Э, нет, так не пойдет, нас не обманешь… Ишь, чего захотел — чтобы мы сами во всем признались, да еще и доказательства предъявили! Мы не настолько тупые, как ты думаешь!
— Да я и не надеялся на успех, — признался Том. — Так, на всякий случай попробовал… А что вы делали в шахте ЧМК?
— Где???
И в этот раз удивление явно было неподдельным.
— Ясно, — вздохнул Том. — Но прибор из лаборатории вам зачем понадобился?
— Какой еще прибор?
— Какой лаборатории?
— Зачем дело шьешь, начальник?
— Ни при чем мы тут!
— Ладно. Будем считать, допрос окончен. Осталось совершить суд — определить виновность и меру наказания.
Том вытащил из кармана монетку. Братья Клопы следили за ним, затаив дыхание.
Монета сверкнула в воздухе и упала на ладонь уновца. Преступники вытянули шеи, пытаясь увидеть результат.
Том выругался.
— Что такое? — поинтересовался Дженс.
— Монета не той стороной упала. То есть, я хотел сказать, она неправильно упала…
Том подкинул еще раз. Скривился.
— Блин, какая-то неправильная монета…
— Том! — строго и многозначительно произнесла Эльза.
Уновец подкинул монету еще раз.
— Том!!!
— Видимо, я ее не так кидаю…
— ТОМ!!!!!!
Под ледяным взглядом Эльзы Том стушевался и убрал монету в карман.
— Вот оно, несовершенство судебной системы…
— Мы можем идти? — просияв, поинтересовался Чек.
— Можете, — буркнул Том, глядя в сторону.
— Отлично! Приятно было снова повидать тебя, Том.
Спешно вскочив с лавки, преступники рванули к двери.
— Вы бы хоть на работу устроились, что ли? Вам уже столько лет, а все безумные идеи в голове…
— Мы? Работать? — от изумления Ляпс даже остановился. — Ну уж нет! Мы способны на большее! Вот увидишь, мы украдем миллион!
— Или совершим преступление века! — добавил второй.
— За которое получим миллион!
— Да! И нас никто не поймает!
— И до конца жизни будем жить в богатстве, ничего не делая!
— Ну-ну… мечтатели.
Том проводил преступников ненавидящим взглядом.
Высокий распахнул дверь… и застыл на пороге. Перед кабинетом столпились сотрудники УН, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего.
Грабители повернулись головы к Тому.
— Что это? — спросил высокий.
— Ничего особенного, — улыбаясь, ответил Том. — Вы совершенно свободны. Не бойтесь, вам не предъявят никакого обвинения. Просто ребята несколько разозлены из-за того, что остались сегодня без вкусного обеда. Они только поговорят с вами…
Высокий хотел еще что-то сказать, но несколько пар рук схватили его, вытащив в коридор, такая же участь постигла и второго. Дверь закрылась, но из коридора донеслись звуки возни, ударов и криков.
— И так каждый раз, — произнес Том. — То они оказываются невиновными, то наказание слишком мягкое. Ни разу не сидели в камере дольше пары месяцев.
— Что ж удивляться, что при такой системе преступники ходят на свободе.
— Да нет, Дженс… если честно, система, несмотря на всю абсурдность, обычно работает. Так, бывают иногда исключения… Ну так они предусмотрены Теорией Вероятности. После ее внедрения резко уменьшилось количество случаев, когда преступники уходят от наказания.
— Что-то не верится. Не согласен я с этой системой!
Том вздохнул, всем видом изображая старого учителя, вынужденного объяснять первоклассникам очевидные вещи.
— Как было раньше?
Происходит преступление. Неважно, какое. Потерпевший или его родственники обращаются в полицию. Дальше все зависит от того, кому поручили заниматься этим делом. Быть полицейским в Ням-Ням — это, знаешь ли, не очень-то престижно. Точнее, совсем не престижно, да еще и очень опасно. Желающих работать здесь мало. Поэтому — постоянная нехватка кадров. И брать приходилось всех, кто изъявит желание поработать полицейским. Профессионалов было очень мало. Так вот, обращается потерпевший или его родственник в полицию. Большинство полицейских в таких случаях стараются отказаться от дела. Любого. Зачем им лишние проблемы? Ведь зарплата от этого не зависит. Вот и старались всеми способами доказать, что никакого преступления не было. Что потерпевший потерял кошелек спьяну, а компания мордоворотов с ножами ему привиделась. Не было никакого убийства — потерпевший вывернул карманы, ударил себя дубинкой по башке, спрятал ее куда-то, лег на мостовую лицом вниз и ударил себя ножом под лопатку. Иногда это проходило. То есть уже часть преступлений оставалась нераскрыта. Что дальше? Старательных, исполнительных полицейских мало. Поэтому высока вероятность, что дело зависнет, никто над ним особенно работать не будет. Только при контроле начальства. Что тогда? Полицейских находит кого-то из окружения потерпевшего — того, кто теоретически мог быть причастным к преступлению — и на допросах, зачастую с помощью пыток, добивался признания. Иногда арестованный и вправду был виноват. Не все ведь полицейские хватали абы кого. Иногда проводилось тщательное расследование. Но это — исключения. А еще не забудь про финансовую составляющую. Если у подозреваемого есть деньги, он мог откупиться. Неважно, виновен или нет — откупился, и все. А если полицейский принципиален, то можно заплатить его начальнику. Не говоря уж про суды. Среди судей, знаешь ли, тоже мало профессионалов. Даже если попадется принципиальный… вот решил он, что человек не виновен… А вдруг он на самом деле — виновен? И наоборот. Посадили невиновного. Это еще в том случае, если судья честен. А если нет? Если ему наплевать на человека, лишь бы побыстрее дело закрыть? Или его тоже купили? Неважно, виновен подозреваемый, или нет… Заплатил судье — признали невиновным. Значит, полицейский ищет другого. Может быть и такое, что подозреваемый и впрямь невиновен. Его хотят посадить — он заплатил судье — его отпускают. Полицейский ищет другого козла отпущения — и случайно арестовывает преступника. У которого нет денег, чтоб откупиться. Такое вполне возможно. И не удивлюсь, если бывало. Но скорее, возможен другой вариант: виновный откупился, посадили невиновного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
