от него табаком, но не так, как от боцмана, а как-то... глубже и со вкусом -- и сообщил:
- Только работай быстрее, юнга, в полдень я жду тебя на нижней палубе.
Кристина потеряла дар речи. Значит... поражение на дуэли не значит, что от нее отказались?.. Или канонир Пабло не понял?..
- Сегодня нужно почистить гальюн, - злорадно шепнул Урс, проходя мимо.
А Верзила бросил ей швабру. Кристина поймала, упуская шпагу. Та звякнула о деревянную палубу и откатилась в сторону.
Гальюн -- это такие доски, спрятанные за фигурой льва на носу. Под бушпритом. Чтобы на них попасть, нужно перелезть борт на полубаке. И усесться над морем, держась за канат. Тогда волной смыть не должно.
Кри ненавидела это место. Отхожее.
Зачем чистить гальюны, если их и так овевает море и ветер?.. Это очередные происки боцмана Урса. И его наперсников.
Кристина вздохнула, сжимая ручку ведра пальцами. Если смоет в море, это верная смерть.
Занесла ногу за борт. В глазах на миг задвоилось. Тело после тренировки казалось мягким и непослушным...
Но Кри не хотела сдаваться. Юнга обязан покорно учиться, сказал капитан. И это его обязанность -- подчиняться боцману. Даже если это -- противный толстяк Урс.
И Кри перебралась на гальюнную площадку. Ее обдало соленой пылью встречной волны и крепко встряхнуло. Она вскрикнула и ухватилась за канат. Швабра упала на настил.
С замирающим от страха сердцем Кристина отпустила канат и присела на корточки. Шатать стало чуть меньше. Но волны, пляшущие у носа корабля прямо под ногами... заставляли сглатывать чаще.
В чистке нуждались лишь две доски. Остальное сделало море.
Не вставая с корточек, Кристина осторожно окунула швабру в ведро и опустила на настил. Судно качнулось. Ведро накренилось и полетело в море.
- Нет! - воскликнула Кристина, простирая за ним руку. И поймала.
Только ведро потянуло вниз, и Кристина едва успела упустить швабру и схватиться за трос. Швабра нырнула в море.
Кри хотелось расплакаться. Она едва не висела над морем, разрываясь между тяжелым ведром и канатом. Сил поднять ведро и себя не было.
По счастью, у бушприта кто-то показался.
- На помощь! - крикнула Кри изо всех сил.
- Морской еж тебе в глотку! - воскликнул кто-то. Челка мешала Кристине рассмотреть. - Что ты тут зависаешь, салага?
А вот теперь вопросов не возникало. Верзила. Из всех, кто мог появиться в столь позорный момент, судьба выбрала заклятого врага.
Тем не менее, вскоре Кристину схватили за шкирку и вытащили на гальюнную площадку. Которую, к счастью, она уже достаточно залила водой. Она приникла к настилу всем телом, боясь встать и пошевелиться.
- Да отцепи клешню от ведра, - с хохотом приказал Верзила, забирая у обессилевшего юнги инструмент. - Как только додумался сюда с ведром припереться?
- И со шваброй... - простонала Кристина в отчаянии. - Чистить гальюн...
Верзила расхохотался еще пуще, но новый крен "Отважного" заставил его заткнуться и схватиться за снасть.
- Иди-ка отсюда, Кри, - потянул он несчастного юнгу за воротник к полубаку. - Вот же краб пресноводный... Кто чистит матросский гальюн?.. Урс тебя посылал в офицерский, а это на корме!
- На корме? - упавшим голосом уточнила Кристина.
С помощью Верзилы она встала на дрожащие ноги и доползла до борта.
- Ну, переваливайся, - подтолкнул не слишком вежливо Верзила Хузо. - Я с Веселым Роджером парой слов перекинуться хочу с глазу на глаз.
И хохотнул.
- Ты ведь про офицерский не в курсе?
Кристина, намертво прицепившаяся к фальшборту, покачала головой.
- Он в каморке на корме, чтобы наше дорогое капитанство в море не свалилось ненароком. Вот туда и иди!
Кристина сглотнула. Зря она жизнью рисковала?.. И спас ее от всех бед вот этот... Хузо.
- Вот что значит, что ты приносишь счастье, - поднял вдруг палец Верзила. - Давно я так не веселился.
И на новом крене он схватился за канат покрепче и... Кристина поспешила отвернуться и убраться восвояси. Жалея о потерянной швабре, в дополнение ко всему.
Кубрик гремел от смеха. Кристина протолкнулась к своему гамаку боком, но незамеченной пройти не удалось.
- Кри! - захлопал в ладоши Крепыш Санчес. Так все звали этого дылду без волос. - Ты и правда приносишь счастье?
- Эй, парень -- не камбала, - ткнул его в бок Старый; кроме как Стариком его и не величали. - Вот ты на гальюн взял бы швабру, а?
- Он ее в море спустил, - добавил Верзила.
Кристину пронзила дрожь. И тут она вспомнила папу Мигеля.
Вокруг него так же собиралась толпа и смеялась. У камина. И он смеялся с ними. Над собой, над ними, над миром. Неважно. Просто смеялся. Когда смеешься, ничего не страшно.
"Разве
