бугорок.
Острая волна пронзила тело моей девочки. Ее трясло в ответ на каждый мой толчок бедрами. Она уже не могла двигаться, обессилив и готовая упасть на мою грудь. Но я не собирался отпускать любимую. Мне нужна она вся, целиком, без остатка, до последней капли.
Приподнялся, обхватил ее руками за голову и впился в губы своим ртом.
Она стонала, пила мое дыхание, царапала мою спину, затылок, плечи. А я лишь крепче держал ее, чувствуя, как лечу вместе с ней по нашей гребаной радуге.
– Я люблю тебя сильнее! – разобрал ее слова, когда Тоня без сил упала в мои объятия.
А я шумно выдохнул в ее висок. Что ж, пусть заблуждается. Спорить не стану.
– Мы испортили новый матрас, Штормов! – пробормотала Тоня, устраиваясь на моей груди.
Пригладил ее волосы, улыбнулся.
– Да и хрен с ним, – ответил я.
Девчонка повернула голову, улыбнулась, погладила ладонью мою щеку.
– Я знаю, где папа хранит пистолет. И перепрячу, – лукаво прошептала она. – Придешь к нам на обед?
– Когда? – улыбался я, понимая, что больше тянуть бессмысленно. Видел, как Тоня словно светилась изнутри яркими лучиками. И если я еще мог строить из себя равнодушного придурка, то у девчонки все чувства были написаны на лице.
– Завтра? – ответила она в тон мне. – Или лучше давай на ужин. Да, точно. Поужинаем вместе. И лучше всего в ресторане. При людях папа не станет сильно бить тебя.
– Как скажешь, так и будет, – хохотнул я.
Но я не собирался ждать до ужина. Я слишком хорошо знал Кира. Даже куча народа за соседними столиками не остановит его, если дело касается его дочки.
* * *
Глава 20
Не знаю, где Шторм раздобыл подушки и одеяла, но я была ему благодарна за заботу. А еще за то, что он никуда не спешил. Сквозь сон слышала, как не раз звонит его телефон, как Денис отвечает короткими фразами, как в его речи часто фигурирует «потом», «не сейчас», «завтра разберусь». И я поняла, что до утра – он мой.
Я не врала, когда сказала, что люблю его. Люблю. И я это окончательно осознала, когда почувствовала его тело глубоко в себе, будто он дотянулся до моего сердца и поселился в нем.
Я люблю Шторма. Да, именно так.
Просыпаться не хотелось. Я лежала на животе, согнув ногу в колене, а руками обнимая подушку. Было удобно, но что-то настойчиво будило меня, вытягивая из сонного царства.
Лениво улыбнулась. Я не страдала амнезией, но хотелось бы, чтобы часть ночных событий остались за пределами моей памяти.
Господи, я – развратная женщина! Предательская память подкинула картинки обнаженного мужского тела и моих рук и, что еще более неожиданно, губ на нем. Караул, просто!
И пока я барахталась в своем смущении, мой мужчина перестал покрывать короткими поцелуями мое плечо и сместился на спину.
Горячие губы оставили влажную дорожку вдоль позвонков, спустились к талии. Стало вдруг невероятно стыдно. Одно дело – полумрак, а другое – когда яркий солнечный свет заполняет всю комнату.
Штормову, судя по всему, смущение было неизвестно. Он сдвинул плед и принялся короткими поцелуями изучать мою попу. А я крепче сжала руками подушку.
– Проснулась? – хрипло прошептал он, провел носом по моим ребрам и легко укусил в плечо. Рукой Дэн отвел волосы с моей спины, чтобы не мешали ему изучать мое тело.
– Нет! Я сплю! – возразила я.
– Хорошо, – пробормотал Штормов, а я вдруг почувствовала, как его рука скользнула под одеяло, коснулась чувствительного места под коленом и бессовестно двинулась выше.
– Дэн! – возмутилась я, тут же сводя ноги, собираясь перевернуться на спину.
Но Штормов лишь крепче прижался ко мне со спины, а ладонью накрыл мою пульсирующую плоть. Было немного больно после вчерашней близости. Пусть я и стояла под теплым душем полчаса. Легче не стало. Но даже несмотря на болевые ощущения, я хотела Шторма.
– Больно не будет, – тихо пообещал Денис, а я поверила и расслабилась, поддалась навстречу его рукам.
Повернула голову. Шторм смотрел на меня так, словно я была всем в его жизни, словно он больше ничего не хотел и был счастлив рядом со мной.
Поймала своим ртом его довольную улыбку, прикусила нижнюю губу, собиралась дразнить своего мужчину легкими поцелуями, но вышло все иначе.
Его волшебные руки безошибочно отыскали потайные точки на моем теле, а я не сдержала стона удовольствия. Я поражалась, как мужчина, способный раскрошить человеческие кости, может быть таким ласковым и нежным.
Хотела обнять его, но он не позволил мне повернуться. Обхватил руками, подстроил под свое тело. Я жутко смущалась, потому что не могла смотреть в его глаза, которые заставили бы меня позабыть обо всем на свете.
Его пальцы хозяйничали в моем теле, ласкали, манили, растягивали, обещали подарить сказку, и я верила им. Но и понимала, что сам Денис тоже не железный. Ему нужна разрядка.
Моя ладонь скользнула к его бедрам. Твердая плоть будто бы жаждала моего прикосновения. И я осторожно сжала ее пальцами.
Дэн шумно выдохнул в мое плечо, и я поняла, что иду по верному пути.
Мое тело отзывалось на каждое движение его пальцев, и мне вдруг стало не хватать его. Я хотела его целиком. Всего и полностью.
– Хочу! – потребовала я, замирая в его руках.
– Чуть позже… – хрипло шептал он, прижимаясь носом к моему виску, целуя кожу за ушком. – Больно будет…. Потом….
– Дееениииис! – захныкала я, шевельнув бедрами, касаясь напряженной плоти бедром, требуя подчиниться, а Штормов замер.
– Черт! – выругался он и стремительно развернул меня лицом к себе.
– Черт! – повторял он, впиваясь в мой рот своим, жадно, властно, словно стремился заклеймить меня собой.
Больно не было. Было хорошо. И я готова была рассыпаться на мелкие кусочки, когда сильные ладони подхватили мои бедра. Штормов словно получил команду «фас» и сорвался.
Он
