перед… Кхе… Плешивой крысой?]
[Грот: Мда уж…]
Грот приподнял голову Иякова и со всей дури втаранил её в пол.
[Грот: Как я и говорил… Ёбанный баран…]
Что-то металлически лязгнуло, секанув по стали.
Судя по всему, мужчина достал нож из кармана или подсумка.
[Грот: …]
Лезвие ледяным прикосновением дотронулось шеи юноши и слегка шкрябануло под кожу длиной полосой. Ияков почувствовал боль и слегка простонал, но рана не была смертельной.
[Грот: Сука, опять тупой нож достал…]
Клинок звягнул где-то в стороне, проскользив до самой стены.
Раздражённо ворча, Грот Мордоворот потянулся за новым ножом.
[Луни: Погоди…]
Словно ангел, спокойный и мягкий тембр голоса Луни пробрался в уши почти умершего Иякова.
[Грот: Чего блять? А ты чё за долбоёб в маске?]
[Луни: Меня зовут Луни… Не трогай его…]
Как ни странно, голос незнакомца ни капли не дрожал – видимо, он уже успел схватить упавший нож, чтобы набраться такой уверенности.
[Грот: Блять, мужик, давай я с ним покончу, а потом уже чё-то там расскажешь… Ненавижу отвлекаться, когда кого-то убиваю…]
[Луни: Стража тебя убьёт, если ты тронешь заключённого.]
[Грот: Слушай… Я договорился с графом, хорошо? Он оставил его мне здесь на какую-то там услугу. Ещё чё-то вякнешь, я тебе буду такими же способами объяснять, как и ему.]
[Луни: …]
[Грот: …]
Ияков уже слабо понимал, о чём шёл разговор. Ему было плохо, сознание покидало его (хоть взгляд его и не был затуманен по всем и так понятным причинам). Слышно было всё хуже, и некоторые слова просто пропадали в шуме какой-то внутренней пульсирующей катавасии.
[Луни: Знаешь ли ты, кто ????? во вершине ?????, Грот?]
[Грот: Чего блять?..]
[Луни: …]
[Грот: Погоди… По-погоди… Это же.. Ха… Это же ты…]
[Луни: Во вершине, Грот…]
[Грот: Сука, мне рассказывали о тебе… Ёбанный ?????... Что ты, блять, забыл в этой ????? ?]
[Луни: Ты не знаешь… Ты не знаешь ?????, Грот…]
[Грот: ????? псих…]
Тяжёлый тембр продолжил монотонно гудеть в ушах лысого парня, то вздрагивая, то потухая… Он уже не понимал ровным счётом ничего… Прошла всего пара десяток секунд, и он окончательно потерял сознание.
***
[Ияков: …]
Воняло дерьмом.
[Ияков: …]
В ботинках волочились черви и ползали щекочущие пятку букашки.
[Ияков: …]
В голове звенело.
[Ияков: …]
Шею жгло, а челюсть сводило, будто в неё кто-то вбил жирный ржавый гвоздь.
[Ияков: …]
Ияков распахнул глаза.
[Ияков: …]
Он валялся в какой-то канаве, раскинув руки в некую позу распятия. Брюки были безбожно изорваны, а пуговицы отодраны от рубашки. Единственное, что осталось целым, так это синий козырёк, лежащий на лице юноши и закрывающий ему половину обзора.
[Ияков: Ммгх…]
Ияков болезненно промчал и откинул головной убор в сторону. В небе ещё светило кислое сливочное солнце – близился вечер.
[Ияков: Мне это причудилось что ли, блять?..]
Юноша коснулся своей шеи и почувствовал выпукловатый кровянистый след от того самого тупого ножа Грота.
[Ияков: А, нет… Нихуя не причудилось…]
Парень облегчённо выдохнул и уронил ладонь обратно в канаву. Ему очень хотелось выбраться отсюда, но, к сожалению, невероятная усталость и боль перебарывали его чистоплотность.
[Ияков: Кто же меня вытянул?.. Неужели Луни…]
Ияков потерянно обернулся по сторонам. Здесь кроме мусора, экскрементов, травы и банальной грязи ничего не было – о каких-либо людях говорить не приходилось.
[Ияков: Луни… Вряд ли он убил Грота… В конце концов, он обычный убийца по случаю… А Грот реально сильный мужик… Да и нож у одного острый, а у второго тупой… Видать, кто-то иной прибежал…]
Парень опёрся руками об землю, выдвинув вперёд локти, чтоб встать, но быстро сдался и снова распластался по дерьму.
[Ияков: Да и в конце концов… Если бы он убил Грота и вытащил меня наружу… Нахуй ему кидать меня в кучу дерьма и оставлять одного, даже не получив никакой благодарности…]
Пара дождевых капель булькнулись на лоб юноши. Тем не менее, туч на небе не было (по крайней мере, отсюда их не было видно), так что никакого дождя не последовало.
[Ияков: Скорее всего, Грот подумал, что я сдох и кинул сюда… Да… Скорее всего, так…]
Юноша, наконец, нашёл в себе силы и привстал, хоть как-то отряхнувшись от всей этой грязи.
[Ияков: …]
Меньше всего болели ноги – они-то ему и сейчас и нужны были более всего: просто дойти до хоть какого-нибудь более-менее цивильного местечка, помыться там и перевязаться.
[Ияков: …]
Однако что-то странное мелькнуло в канаве.
[Ияков: …]
Юноша подошёл поближе к какому-то сгустку русых волос и посмотрел поближе.
[Ияков: …]
Это была голова Грота Мордоворота.
[Ияков: …]
Оторванная.
[Ияков: …]
Хотя нет. Скорее, отрезанная. Грубо. Криво. Очень болезненно.
[Ияков: …]
Глаза застыли в иступлённом опухше-синем изумлении. Губы искусаны до крови. Борода вся в мясистых ошмётках и хрящиках от раскромсанной глотки.
[Ияков: …]
И прямо в темя воткнут туповатый ржавенький нож, предназначенный вообще для резки овощей.
[Ияков: Ёбанный свет…]
***
[Вигир: …]
Каблуки юноши зацокали по мраморному полу, очень непривычно после всей этой дородной грязи и заросших тропок Рибла – это даже ему нравилось. Ради одного этого статного и такого чёткого цоканья он бы остался в Пейруте хоть на всю оставшуюся жизнь.
[Вигир: …]
Тем не менее, псилактик, разодетый всё в ту же роскошную (слегка широковатую, но не обвисшую в области груди) белую рубаху, чёрные узкие брюки, красный пиджак и фамильный ремень.
Лиловые усы были аккуратно подвёрнуты маленькими крючочками в самых кончиках, а волосы прилизаны на бок.
[Вигир: …]
Выглядел Вигир Фаль, тем не менее, скверно. Макияж уже не мог скрыть мешки под его ярко-зелёными глазами. Повыскакивавшие на лбу морщины только подчёркивали его крайнюю утомлённость.
[Вигир: …]
Он стоял перед широкими красочными дверьми из какого-то уж больно светлого дерева. Судя по всему, проектировщики дворца пытались соответствовать мраморности пола, но выглядело это просто отвратно – уж лучше бы сыграли на контрасте и поставили эбеневую дверь.
[Вигир: …]
Псилактик мучительно выдохнул и, вытянувшись милой и вежливой улыбочкой, сделал пару стуков костяшкой своего безымянного пальца.
[Вигир: …]
Ответа не последовало. Вигир слегка приподнялся на носках, опустился на пятку, прокатился так пару раз на стопе и обернулся по сторонам, будто пытаясь себя хоть чем-то занять.
[Вигир: …]
Однако в прихожей ничего практически и не было: причём буквально. Ни мебели, ни окон, ни ковров, ни цветов.
[Вигир: …]
Дворец представлял из себя скорее какую-ту
