невероятной удачей, на них можно было пирожок с повидлом купить.
– Ни мальчик, ни девочка не похожи на наркоманов, – заявила я.
– Сама говорила, что ребята сыты, одеты, пешком через лес на уроки не бегают. В столицу на учебу не на электричке едут, их возят. В гимназии, наверное, дети тоже не нищие, – напомнил Степан. – Чем богаче ребенок, тем, к сожалению, больше у него соблазнов для дурных развлечений. Кое-кто сам не станет таблетки глотать, да одноклассники ими увлекаются. Не хочет подросток быть изгоем, поэтому включается в общее развлечение.
– Они учатся в местной школе, – перебила я мужа, – не в Москве.
– Да? – удивился Степа. – Почему?
Я доела эклер.
– Такой вопрос Анне Сергеевне я не задавала. Если нам интересен ответ, я осторожно коснусь этой темы. И дети бывают разные. У обеспеченных родителей, которые наследника обожают, все его желания исполняют, часто вырастает хороший сын или прекрасная дочь, они отвечают старшим любовью, не связываются с дурными компаниями, отлично учатся, потом работают, создают прекрасные семьи, но бывает и наоборот, ребенок превращается в ленивое, злое создание. В бедной семье, где отпрыск постоянно голодный, завидует тем, кто вкусно ест и получает подарки, тоже может вырасти злое существо. Но и в этом случае бывает иначе, мать – пьяница, а ее сын, который досыта не ел, стал успешным человеком. На то, каким станет наследник, не влияет толщина банковского счета родителей. Характер формирует и то, как мать с отцом относятся к престарелым членам семьи. И в дворцах рыдают от обиды, зависти и гнева, а в хижинах радуются куску хлеба с пустым чаем. Я мало общалась с Колей и Настей, но сразу возникло ощущение, что они недолюбливают старших и друг друга. Они стараются скрыть свои негативные отношения, но менее терпеливая Настя постоянно срывается. Коля умный, начитанный, держит себя в узде, он не грубит, зато язвит и щеголяет своими знаниями. Мальчик Анастасии вроде отпускает комплимент, но через секунду становится ясно: брат смеется над сестрой, его «похвалы» на самом деле колючие замечания. Ребята, похоже, с трудом выносят друг друга и старших членов семьи. Вот такое впечатление у меня создалось. Но когда я случайно ночью подслушала разговор подростков, стало ясно: они талантливо изображают неприязнь. На самом деле это спаянная пара, в которой Николай атаман, а Настя его верный оруженосец. Они договорились демонстрировать спектакль, и у них это хорошо получается. По какой причине дети так себя ведут?
– Вообще-то им следует быть благодарными бабушке и двум дядям за то, что те не сдали сирот в интернат, – заметил Степан. – Родные заботятся о них. На твой взгляд, с кем у ребят на самом деле плохие отношения?
– Однозначно с Константином Максимовичем, – тут же ответила я. – И вот это не актерство, а искреннее неприятие. Будкин не нравится никому из членов семьи, кроме Анны. Петр, Виктор и выгнанная из дома Рита воспитанные люди, никаких скандалов при мне не затевали. Но…
Я на секунду умолкла.
– Представь, что во время ужина кто-то из родственников громко испортил воздух. Твоя реакция?
– Сделаю вид, что не заметил конфуза, – улыбнулся муж, – с каждым казус случиться может.
– А если у человека это вошло в привычку? – не отстала я.
– Ну… – замялся муж, – если сей пукан пожилой, больной человек, то я продолжу делать вид, что ничего не произошло. Еще неизвестно, каким сам лет в девяносто стану. Если же это просто мерзкое поведение, поговорю с этой особью тет-а-тет и найду аргументы, чтобы убедить ее прекратить хамское поведение за столом.
– Константин Максимович регулярно портит всем настроение своими мерзкими замечаниями, – сказала я, – а все вроде как этого не замечают. Будкин не стесняется в выражениях. Рубит правду-матку в глаза, высказывает свое мнение в грубой форме. Анна Сергеевна робко намекает мужу, что надо прикусить язык, но ему море по колено. Мне он сразу гадостей наговорил и понятно почему.
Степан вынул портмоне.
– Чем ты, Вилка, задела супруга хозяйки?
– Позвонила Зарецкому, и он все разузнал. Константин якобы писатель, – усмехнулась я, – работает под псевдонимом Смоляков, имеет договор с маленьким издательством, оно не может платить большие гонорары, вкладывать значительные суммы в продвижение книг. Попытка обмануть не самого внимательного покупателя с помощью псевдонима Смоляков не оправдала надежд. Произведения Будкина не берут крупные торговые сети и магазины. К тексту много претензий, скучный сюжет. Автор пообещал своему редактору: «Я учел все ошибки, работаю над бестселлером, это будет бомба». Но пока рукописи нет. Он лишь синопсис прислал. Арина Виолова не состоит в первой десятке авторов женских детективов, но ее книги продаются, их выпускает «Элефант», самое крупное издательство. Это против шерсти для Константина, и поэтому он на меня налетел. Ой, мне пора бежать. Встреча с читателями!
– Настал час славы, – засмеялся муж, – вечером позвоню, скажу, как думаю действовать дальше. А ты мне свой план изложишь!
Глава двадцать шестая
Петр не обманул, в шатре оказалось тепло, даже, на мой вкус, жарко. Когда я вошла в помещение, люди, которые там уже сидели на стульях, зааплодировали. Ко мне обычно приходит человек двадцать-тридцать. На крупных мероприятиях их число порой достигает пятидесяти. Небольшое количество желающих получить автограф меня радует. Почему? Я не устаю, имею возможность ответить на все вопросы, сделать спокойно фото с человеком. Несколько раз на московских книжных ярмарках я видела свою любимую писательницу Татьяну Устинову. К ней рвалась огромная толпа, охрана с трудом сдерживала натиск тех, кто хотел подойти к автору. Устинова с бешеной скоростью подписывала свои детективы, улыбалась, вскакивала, чтобы человек мог сделать с ней селфи…
– Давно Татьяна здесь? – спросила я у Ивана, который шел со мной на стенд «Элефанта».
– Пятый час пошел, – ответил Зарецкий, – меня начинают терзать сомнения, может, это робот, копия Татьяны? Он сейчас тут и отдувается. Живая женщина не способна столько времени подписывать книги, улыбаться, говорить, что всех любит. Любая обычная дама через час замертво со стула свалится.
Я еще раз посмотрела на Устинову и от души порадовалась, что ко мне, Арине Виоловой, никогда столько народа не придет. Но сейчас в шатре даже мухе сесть негде, читателей очень много. И почему-то все они с животными. Большие собаки сидят около хозяев, маленькие у них на коленях, у кого-то коты на шлейках, кое у кого перевозки.
– Приветствуем любимого автора, – закричал парень в рыжем парике и клоунском гриме. – Вот она перед вами, великая и несравненная, всеми нами любимая. Я, Макс и моя Лиззи тоже обожаем
