сформулировать, что она делала не так. Но ее не покидало ощущение, что она гонится за миражом, который маячит впереди и никак не даст себя ухватить.
Релдон отказался от нее. Мара ничего для него не значила. Теперь у нее не осталось никого, кроме Нару. Ей плевать на тайну своего происхождения и истинное предназначение, которыми он так одержим. Но она как никогда в этот момент нуждалась в принятии. И Мара нашла его в то самое мгновение, когда ее непроницаемо-черные глаза встретились с множеством таких же непроницаемо черных глаз.
Наконец, она была не одна. Она обрела семью.
— Степь запомнит нашу встречу, — на разный лад зазвучали голоса присутствующих, внимательно разглядывающих обескураженную Мару. Кинжалы выпали у нее из рук.
— Дитя, чем ты так расстроена?
— Я уничтожила Посланника Небес. Его больше нет, — покаялась она присутствующим и разрыдалась, оседая на пол.
— Ничего, он не единственный. Главное, ты жива. Ты с нами. Расскажи, как все произошло, дитя, — незнакомка обняла Мару и гладила по спине, утешая, пока ее душили рыдания. Она ожидала совсем другой реакции. И, не веря своим ушам, подняла взгляд, несмотря на страх увидеть презрение и холод. Но лица всех присутствующих выражали лишь интерес. Ни капли осуждения.
— Посланник Небес не единственный?
— Конечно. Племен великанов было много. И у каждого свой Посланник, — мягко улыбнулась ей женщина. И в этой улыбке ощущалось столько тепла и сочувствия, что Мара улыбнулась в ответ.
— Львиные Горы. Победитель ведь пришел с Севера, — прошептала она, отстраняясь, пораженная догадкой и тем фактом, что еще не все потеряно. — Я найду другого Посланника Небес! Я должна. Должна ради нас всех.
И ради мести.
Глава 11 - В Гнезде Журавля
— Вино, аквавит и варенье. Все как договаривались, — торговец спрыгнул с козел и откинул полог, демонстрируя товар. В повозке стояла дюжина бочек, пара здоровенных кадушек и четыре продолговатых ящика.
— Отлично, — Лисовин расплатился и принялся за разгрузку и проверку товара. Торговец спрятал серебро в карман и поспешил помочь.
В трех бочках вино успело превратиться в уксус. Варенье засахарилось, покрылось тонкой коркой плесени под крышками и забродило. Анис оказался прогорклым, красители и сахар отсырели. Но Лисовин и не ожидал большего от самого дешевого сырья во всем Лармаде.
— Зато аквавит очень хорош, — оправдывался торговец, возвращая несколько лысых обратно.
Груз перетащили в заброшенное здание. Все, кроме уксуса, слили в ванну. Дальше в ход пошло содержимое мешочков и варенье. Помещение наполнилось ароматом специй и алкоголя.
Лисовин перемешал содержимое лопатой, затем продегустировал получившееся пойло. Оставшись довольным результатом, он отпустил торговца и достал коробочку с порошком из фиолетовых строфарий. Отмерив дозу, достаточную для умеренного эффекта, он высыпал ее в ванну. Эти маленькие и чахлые на вид грибочки, высушенные определенным образом, вызывали повышенную возбудимость, веселье и легкую эйфорию. Лисовин пропустил жидкость через фильтр из нескольких слоев ткани и разлил по кувшинам из серой глины. Укупорив горлышко сургучом, он поставил сверху оттиск с изображением шестилапой ящерицы.
О том, как должно выглядеть единственное в своем роде серое вино знали все, но видели его в реальности немногие. За одну бутылку этого исключительного напитка, потребовалось бы встать в очередь из постоянных заказчиков и изрядно раскошелиться. Но ценилось не столько за вкус и качество, сколько за таинственную репутацию.
Производилось серое вино только из сорта винограда Таж, который произрастал лишь на одном единственном склоне на территории бывшего Рентарского Королевства. Солнце в долине светило круглый год ровно по двенадцать часов в день. При этом не выпадало ни капли осадков. Но под холмом, на котором выращивался Таж, проходила подземная река, которая насыщала почву достаточным количеством влаги. На другой стороне холма росли роскошные дубы, из которых делали бочки для выдерживания вина. Для приготовления Винотажа использовались ягоды со старой лозы, которой не менее тридцати лет. После сбора и ферментации вино отдыхало в огромной пещере, одну из стен которой с незапамятных времен украшала шестипалая ящерица, нарисованная древним великаном. Здесь будущий Винотаж пребывал в молчании и темноте, теряя свою молодость и приобретая глубину. А через пять лет зрелое вино разливали в изящные кувшины и запечатывали сургучом, чтобы развезти богатым заказчикам.
Но главная особенность серого вина состояла в том, что из всех алкогольных напитков оно единственное не ослабляло, а усиливало магию Гипноза. Алкоголь и Магия Гипноза — вещи несовместимые. Даже одного глотка достаточно, чтобы притупить ясность ума и исказить восприятие мага. И только Винотаж, напротив, обострял чувства и стимулировал вибрацию.
Лисовин погрузил кувшины в телегу, запряженную чалым мулом. Затем умылся и переоделся в темно-зеленые брюки и куртку, расшитую по отворотам виноградной лозой. На голове у него был светло-русый парик. Лисовин ловко забрался на козлы, игнорируя боль в натруженных мышцах и послал мула вперед.
От аванса почти ничего не осталось — несколько золотых и серебро. Большая часть денег ушла на информацию о людях и устройство Гнезда Журавля со всеми его переходами и помещениями. На первом пункте досмотра за проезд без пропуска Лисовин заплатил серебром. На втором и третьем пришлось расстаться с парой золотых. А на четвертом, последнем, среди трех десятков солдат не оказалось офицера, которому хватило бы одной монеты.
— Посмотрите списки. В них обязано быть мое имя.
— Нету тебя. Разворачивай телегу и катись отсюда.
— Исключено! — упирался Лисовин. — Заказ должен дойти до получателя!
— Процедура, парень. Ничем не могу помочь. Или оставь груз здесь, мы передадим.
— Знаю я солдатскую породу, уж простите. При вас даже моргнуть нельзя, иначе все растащите!
Слова Лисовина не имели даже намека на преуменьшение. Хотя в имперскую армию набирали людей из самых разных слоев, основную массу составляли простые солдаты. А солдатами становились не от хорошей жизни. Дальше уже шли варианты. Кто-то таким образом пытался выбраться из нищеты и голода, так как в армии их обеспечивали всем необходимым и выдавали красный мундир, который сразу поднимал их социальный статус на несколько ступеней. Кто-то спасался от петли или тюремного заключения. Поэтому среди солдат хватало всякого отребья и бандитов всех мастей — воров, жуликов, насильников, убийц. Но выплачиваемое жалование они предпочитали тратить на выпивку и продажных женщин. При этом им абсолютно все равно, что пить. И хотя им полагалась одна
