class="p1">Пройдя несколько шагов, я произнес:
— «Мухи» уже внутри. Сигнал идёт. Будем наблюдать в прямом эфире.
Генерал ничего не ответил — лишь на мгновение задержал на мне взгляд, в котором читалось и напряжение, и азарт. Вальтер тем временем скрылся за резной дверью.
* * *
Плетёная мебель, фарфоровые чашки, лёгкий аромат ванили и какао в воздухе. Филипп Иванович потягивал крепкий эспрессо, Костя лениво размешивал лимонад с мятой. Оба сидели, будто туристы, случайно забредшие в летнее кафе.
Но на внутреннем экране нейроинтерфейса шёл прямой репортаж, как говорят журналисты. Птиц там не было. Только люди, деньги и золото.
* * *
Камеры «Мух» плавно двигались по линии потолочных карнизов, транслируя картинку с идеальной стабилизацией. Помещение — в духе швейцарского модерна: камень, дерево, стекло, минимум декора, максимум статуса.
Публика достаточно многочисленная: сорок, максимум сорок пять человек. Зал явно расчитан на меньшее количество людей, поэтому посадка плотная, сидят бедро к бедру. Двое в костюмах от Brioni, трое — явно представители ближневосточного капитала. Пожилая пара — скорее всего наследники какого-то торгового дома. И среди них всех выделялся один — человек лет пятидесяти, в сером твиде и с холодными глазами. ПОКУПАТЕЛЬ.
Сбоку — стол с тремя телефонными аппаратами. Их обслуживали женщины в одинаковых серых платьях и с причёсками «под Женеву» — связь с «внешними» клиентами.
На другом краю зала — знакомое лицо: управляющий банка, в котором обслуживается наш фонд «Долголетие». Он бросил в сторону Вальтера короткий взгляд и кивнул.
Вальтер сел на своё место. Легко. Спокойно. Его табличка на столе гласила: «Herr Müller. Konsultant.»(«господин Мюллер. Консультант.»).
Ведущий аукциона — высокий мужчина с бледной кожей и шрамом на подбородке — взял в руки молоток.
— Господа, мы начинаем…
* * *
— Эстетика у них, конечно прихрамывает… — пробормотал генерал, не отрываясь от внутреннего экрана.
— Мне трудно об этом судить, — хмыкнул я.
— Что-то есть в этом театре. Все будто бы случайны, но на самом деле каждый — часть схемы. Какое место занимает нарцисс в твиде. Первый ряд. Центр?
— Он судя по всему — клиент.
— Не вижу, кто от банка?
— Сидит левее от Вальтера. Пока наблюдает, но не торгуется. Сейчас, он скорее поддержка. Если сделка пройдет, он подтвердит происхождение.
— Значит, всё по плану.
* * *
На экране нейросетки появилось изображение: золотой крюгеранд в стеклянной капсуле. Ставки начались плавно, но уверенно. Небольшая партия в десять одноунцевых монет ушла за шесть с половиной тысяч франков.
Ведущий улыбнулся, когда молоток стукнул по дереву.
— Следующий лот будет представлен через пятнадцать минут. Перерыв.
* * *
— Первый этап прошёл гладко, — заметил Измайлов. — У банка — никаких возражений. Покупатель — доволен. А главное — ни одной странной реакции. Ни SIGINT, ни всплесков по периметру.
Я кивнул:
— Хорошо. Тогда ждем как пройдут остальные лоты, и если все gut, то наш следующий ход — через ювелира. Но ты же понимаешь, это — уже совсем другой уровень игры.
— Понимаю. Иначе и неинтересно.
— Все таки, финансовый кризис иногда бывает полезен. Филипп Иванович, а давайте спросим, что об этом думает наш «Друг»?
— А давай!
Ответ мы с генералом получили мгновенно:
'Текущий годявляется годом невероятно сильного доллара США. Это ключевой момент для понимания. Политика ФРС: Под руководством Пола Волкера Федеральная резервная система успешно борется с высокой инфляцией в США. Резко подняв ключевые процентные ставки (в 1981 году они достигали 20 %!). Это сделало инвестиции в долларовые активы очень привлекательными для инвесторов со всего мира, что резко увеличивало спрос на американскую валюту и укрепило ее курс по отношению ко всем валютам, включая швейцарский франк. Кризис в Европе: В это время многие европейские экономики переживают стагнацию, что ослабляет их валюты.
Швейцарский франк как «убежище»: Несмотря на сильный доллар, швейцарский франк традиционно считается валютой-убежищем, поэтому его ослабление по отношению к доллару не стало таким катастрофическим как с другими валютами Европы. Он остается одной из самых стабильных и надежных валют в мире.
Таким образом, текущим летом, мы можем наблюдать, как за 1 доллар США в обменном пункте дают примерно 2.05–2.15 швейцарских франка.'
— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд… А ведь…
— Что Филипп Иванович?
— Пока ничего… Мне надо подумать…
* * *
После короткого перерыва в зале снова повисла деловая тишина, нарушаемая лишь шелестом блокнотов и редкими щелчками авторучек. Под потолком, не замеченные ни одним живым существом, «Мухи» продолжали наблюдение, передавая данные напрямую в наши нейроинтерфейсы. Мы по прежнему находились в кафе под липами.
На трибуну вышли два ассистента в тёмно-серых костюмах. В руках у них был массивный кейс с новым лотом, весом почти тридцать килограмм.
— Дамы и господа, — голос ведущего стал чуть торжественнее. — Следующий лот номер 18/50 — инвестиционные золотые монеты. ЮАР. Krugerrand. 990 унций. Чистота — 91,67 %. Начальная цена — 690 тысяч швейцарских франков.
Вздохи. Едва слышное движение в рядах. Несколько голов синхронно наклоняются к планшетам и блокнотам.
— 700 тысяч, — подал голос человек в тёмно-зелёном пиджаке, ближе к углу.
— 710, — тут же последовал отклик с другого края зала.
Вальтер молчал, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто наблюдал.
— 720.
— 730!
— 740!
Темп ставок нарастал, как джазовая импровизация: сначала лениво, потом — с азартом и почти вызовом. Большинство участников уже выбыли, остались двое: мужчина в светлом твиде, тот самый с холодными глазами, и человек в бордовом жилете с восточной внешностью — возможно, ювелир или представитель ближневосточного фонда.
— 750, — сказал твид.
— 760, — последовал ответ.
В зале повисла напряжённая пауза. Аукционист медленно оглядел участников, затем поднял молоток.
— 760 тысяч. Раз…
Твид откинулся в кресле, не моргнув.
— Два…
— … и…
— Восемьсот! — спокойно бросил твид.
— Восемьсот тысяч швейцарских франков! — повторил аукционист с лёгким акцентом удивления. — Раз…
Пауза.
— Два…
Бордовый слегка покачал головой. Сдался.
— … три. Продано!
Молоток с глухим щелчком ударил по дереву.
Глава 21
Генерал сдвинул брови и хмыкнул:
— Вот это «прогрев»…
Я допил лимонад и отозвался, не отрываясь от трансляции:
— Почти на тридцать процентов выше рыночной, или у него особый интерес, или он знал, что именно за партия будет у него в руках.
— Знал, — кивнул генерал. — Этот тип не делает случайных ставок. Он забрал не просто золото, а входной билет в нечто большее. Он хочет доступ. Проверка на реакцию прошла.
— А зал?
— Просто не понял, что произошло.
* * *
Ведущий слегка кивнул ассистентке, а сам
