сделать.
Маленькие блестящие глазки д’Андрие под набрякшими веками на мгновение подернулись пеленой.
– Э-э… могу я задать вопрос? Мистер Фаулер, когда оплакиваемый нами покойный Гаске вскрикнул и прижал ладони ко лбу, в какую сторону он смотрел?
Фаулер колебался.
– Я не мог бы сказать этого точно, сэр, – ответил журналист, к которому вернулась его обычная обходительность, – разве что в самом общем смысле… Он направлялся прямо к лестнице и как раз собирался спуститься. Поэтому я бы предположил, что он… э-э-э… смотрел, куда идет. Особенно учитывая, что было темно.
– Значит, смотрел вниз, поверх лестницы, в холл внизу?
– Да.
– Ах вот как! Сейчас-сейчас… – вступил д’Андрие, вытягивая шею. – Давайте предположим вот что! Давайте предположим, что, пока он стоял там, в него каким-то образом выпустили пулю – либо из залы внизу, либо с другого конца галереи, где он стоял. Разве это не привело бы именно к тому результату, который мы наблюдали?
– В этом есть смысл, – признал Хейворд.
Доктор Эбер поднялся на ноги. Создалось странное впечатление, будто он подпрыгнул, желая отряхнуть колени. И он не снизошел до того, чтобы говорить по-английски.
– Пуля! – вскричал он. – Ah, zut!!! Посмотрите на это. И вы еще говорите о пулях?! Я спрашиваю вас, господин граф, видели ли вы когда-нибудь подобное пулевое отверстие? Да такая пуля разнесла бы ему затылок. Кроме того, есть признаки изъятия из раны оружия. Чем, спрашивается, они вызваны?
– Это мы и собираемся выяснить, – произнес Г. М. деревянным голосом. – Пришло время передислоцироваться. Есть ли здесь подходящее место, куда мы могли бы поместить этого беднягу, чтобы доктор спокойно произвел осмотр? Библиотека? Хорошо! Огюст, поднимите тело и отнесите туда. И обращайтесь с ним бережно, сынок, – кивнул Г. М. Его голос казался на удивление отстраненным. – Сдается мне, этот парень был лучше, чем мы подозревали. Я имею в виду – не как детектив, а именно как человек. Потом вы вернетесь сюда, Огюст. Док, осмотрите его… Да и я сейчас этим займусь. Вы не могли бы выяснить, нет ли у него где-нибудь в карманах того конверта, о котором толковал наш друг Фаулер? Правда, я ставлю пятерку на то, что конверт исчез.
Старик отступил назад, в то время как Огюст почтительно и без особого труда поднял покойника, рот которого под наполовину отклеившимися накладными усами был разверст в немом крике. Когда шаги Огюста затихли среди колонн, Г. М. выудил свою трубку из оттопыренного кармана пальто.
– Хм. Проведем небольшую реконструкцию событий, а? – продолжил он хрипло. – Но сначала нужно кое-что выяснить. Сколько человек находится в доме в эту минуту? И кстати, что насчет летчиков и стюарда?
Д’Андрие нахмурился.
– Это, мой друг, – сказал он, – как раз то, о чем я искренне сожалею. Их здесь нет, и теперь они вряд ли здесь появятся. Они слишком долго оставались у самолета. И когда вода размыла дамбу, мы оказались отрезаны… – Он сделал выразительный жест и быстро отвернулся. – Вы не слышали об этом, джентльмены?
Было очевидно, что Хейворд, Фаулер и Миддлтон не подозревали, что дамба разрушена. И новость эта, мягко говоря, их не порадовала, что они не замедлили высказать в самых жестких выражениях.
– Я тоже узнал об этом всего минуту назад, – спокойно сообщил д’Андрие. – Огюст как раз пришел ко мне, чтобы рассказать о бесчинствах Луары, когда произошла эта крайне неприятная история. Джентльмены, я в отчаянии, но уверен, что смогу обеспечить вам комфортное пребывание под моим кровом, пока проблема не разрешится завтра утром. Надо думать, летчики и стюард также не должны испытывать дискомфорта, укрывшись в самолете. Э-э… так на чем я остановился? Да. Что касается остальных в этом доме, то это мои слуги. Прежде всего, Огюст и Жан-Батист, повар. Потом Жозеф и Луи. Сегодня вечером они исполняют роль лакеев, хотя один из них мой конюх, а другой… как это называется… мастер на все руки. Вот и все.
– Извините меня, мсье, – вмешался вернувшийся Огюст. – В замке есть еще один человек. Это таксист, который называет себя Марсель Селестен. Он вдрызг пьян.
Г. М. оглядел нас.
– В свое время, – продолжил он, – вы все, вероятно, играли в «мафию». У нас здесь в точности такая же ситуация, вплоть до выключения света и вскрика. Так что воспользуемся этим. Мне нужно, чтобы все присутствующие встали точно там, где находились, когда услышали крик бедняги. Начнем с тех, кто оставался внизу. Рамсден, Эбер и я были здесь. Я стоял примерно на том же месте, где нахожусь сейчас. Где были вы, Рамсден, до того, как прибежали сюда?
– За входной дверью. Я пытался, – проворчал сэр Джордж, – выяснить, насколько разрушена дамба. Хм! Вы поднимались наверх, чтобы выяснить, почему наш друг Гаске до сих пор к нам не спустился… Кстати, что насчет Эбера?
Г. М. моргнул. На его лице застыло выражение глумливого веселья.
– Мы с Эбером… С нами все в порядке. Мы можем подтвердить слова друг друга. Он тоже был внизу, направлялся к лестнице, и мы оставались в поле зрения друг друга. Повезло, да? А теперь давайте поднимемся наверх и займем позиции там. Отойдите все в сторону и посмотрите, не видно ли где картонного конверта. Хм.
Отдуваясь, он приступил к штурму лестницы, по ходу своего восхождения с любопытством разглядывая перила и издавая неясные горловые звуки. На лестничной площадке Г. М. остановился и посмотрел на гобелен. Отведя полотно в сторону, сэр Генри обнаружил окно в глубокой амбразуре.
– Так-так. Становится все интереснее. Окно не заперто. – Он покрутил туда и сюда задвижку, а затем оглянулся на д’Андрие. – Вы обычно держите это окно незапертым?
Наш хозяин поспешил к амбразуре. Его быстрые маленькие глазки обежали окно.
– Насколько мне известно, его не оставляют открытым никогда. Ведь так, Огюст?
– Ну-ну… – протянул Г. М. – А что там снаружи? Прямой спуск к реке?
– Нет. Там находится, – произнес д’Андрие и почесал кончик носа, – плоская крыша с балконными перилами. Вы можете выйти на нее, если не боитесь промокнуть.
– Если вы пробрались туда, есть ли какой-нибудь способ вернуться в дом, минуя это окно?
– Есть, – медленно ответил д’Андрие и прищурился. – С обеих сторон имеются низкие выступы-контрфорсы, которые тянутся вверх к окнам спален. Это комнаты, которые сейчас занимают мистер Хейворд и мистер Фаулер. Любой проворный человек может легко вскарабкаться к окну. Должны ли мы?..
– Ну-ну, успокойтесь! Поднимитесь наверх и покажите мне, где вы стояли. Здесь, наверху, довольно темно, и это факт. Я полагаю, перегорели пробки? Кен, у тебя есть фонарик, который ты одолжил у таксиста.
