— Эйдан!
Его имя возникло из ниоткуда, наполненное томлением и жгучей страстью.
— Я здесь, жаркая штучка, — произнес он.
Как будто знал ее. Как будто явился именно к ней. И это прозвище… Она чувствовала, что уже слышала, как ее так называли. Именно этим голосом.
Учащенно дыша, Лисса закрыла глаза и прислонилась щекой к его плечу. Он вздрогнул и еще крепче прижал ее к себе.
— Я… я вас не помню, — прошептала она, уже не сомневаясь в том, что когда-то, в какой-то момент ее жизни они встречались, и не просто встречались, а были близки.
Он потерся щекой о ее макушку и глубоко вздохнул:
— Не помнишь?
— Нет.
Последний раз нечто подобное она ощущала после того, как выдула в компании лучшего друга бутылку рома «Капитан Морган».
— Ладно, — грубовато-ласковым голосом отозвался он. — Тогда познакомимся. Ты Лисса Бэйтс. А я Эйдан Кросс.
— Эйдан… Я схожу с ума.
Он тихонько рассмеялся, и у нее подогнулись пальцы ног, а потом, словно имел на это полное право, вошел в ее дом и захлопнул за собой дверь.
Как ни странно, его объятия порождали в ней ощущение надежности. Лисса откинула назад голову, чтобы получше рассмотреть его, и это оказалось ошибкой. Его устремленный на нее взгляд был полон желания и теплого внимания. Любящий и знающий — взгляд любовника. Запустив пальцы ей в волосы, он отклонил ее голову и покрыл поцелуями ее шею, ошеломляя Лиссу исходившим от него чистейшим эротическим жаром.
И надо же, его действия вовсе не изумили ее так, как должны бы. Его движения успокаивали, прикосновения губ казались столь же естественными, как дыхание. И он, несомненно, пребывал в полнейшей уверенности относительного своего права прикасаться к ней так, как пожелает.
— Я сошла с ума, — произнесла она с обреченным вздохом. — Вот и все.
— Хмм? — Он куснул ее за мочку уха.
— А может быть, я просто заснула и все это мне снится? А что, очень даже неплохо лизаться во сне с крутым незнакомцем.
Эйдан слегка помедлил, а потом сказал:
— Очень даже неплохо лизаться с этим незнакомцем.
— Наверное, я в свое время перебрала с чтением романов про крутых альфа-самцов, — пробормотала она.
И тут у нее заурчал живот. Громко. Сначала ей вообще показалось, что это кот, но нет, Джелли Бин терся о ноги Эйдана Кросса и мурлыкал, словно котенок. Чего никогда не делал, даже будучи котенком. Потому что появился на свет драчливым задирой. Похоже, если они и тронулись умом, то вместе, что, как ни странно, несколько утешало.
— Ты опять весь день не ела? — спросил Эйдан, глядя на нее с осуждением.
— Эй, парни из снов не пристают с укорами. — Он отпустил ее, но Лиссе, чтобы удержать равновесие, пришлось схватиться за его твердое как камень запястье. — Хватит и того, что меня этим изводит мама.
— И правильно делает. Тебя надо ругать, чтобы заставить есть регулярно. Тебе надо набираться сил. — Он отступил назад и пошатнулся. — Ох!
— Ты в порядке? — Она поддержала его, что, учитывая немалый вес, далось ей с трудом.
— Думаю, у меня сбой биоритма.
Лисса громко вздохнула. Вообще-то, у грез и фантазий не бывает сбоев биоритмов, так что одно из двух. Или он настоящий, и тогда надо срочно что-то решать, или же это самый странный сон, какой только можно себе представить. Правда, ей лишь совсем недавно стали вспоминаться смутные эпизоды из снов, так что, вполне возможно, те, которые не запомнились, тоже были малость со странностями. Да уж, поди тут разберись.
Подтолкнув его к дивану, она, решив, что от странностей, видать, никуда не денешься, спросила:
— Ты откуда?
Эйдан улыбнулся, и сердце ее подпрыгнуло.
— Из Сан-Диего.
— Понятно. Ты прилетел из Сан-Диего.
— Нет. Я приехал из Сан-Диего на машине. — Он сел, и диван под ним основательно прогнулся. — Тут ехать-то меньше часа, сама знаешь. Правда, когда дорога не слишком забита.
— Движение бывает интенсивное, да, знаю. Но если ты не летел самолетом, как ухитрился получить сбой биоритма?
— А это когда добирался до Сан-Диего.
— Ладно. — Лисса отступила назад и скрестила руки. — Откуда ты попал в Сан-Диего, а? Из Ирландии? Должна сказать, что я четко просекаю акценты. Он у тебя необыкновенно сочный.
Собственные слова пробудили в ней странное дежавю, заставив пристально посмотреть на Эйдана, который в ответ широко улыбнулся. Что придало ему еще большее очарование.
Да откуда у меня такое ощущение, будто я не только прекрасно его знаю, но и что мы уже вели с ним подобный разговор?
Это отдавало сюрреализмом — расспрашивать незнакомца, только что целовавшего ее чуть ли не до потери сознания. Но, невзирая на доводы рассудка, у нее не было ощущения неправильности происходящего.
— Обалдеть, до чего сексуально ты выглядишь, когда сердишься, — сказал он.
— Да ладно. А вот ты обалдеть, до чего сексуально выглядишь с такой вот идиотской ухмылкой. К тому же я вовсе не сержусь. Так откуда ты такой объявился?
— Из твоих снов.
— Отлично. Уж теперь я знаю, что сплю. В реальной жизни крутые парни такую сентиментальную чушь не порют.
Однако сказанное вовсе не походило на «сентиментальную чушь», но трогало за душу и заставляло замереть сердце, словно он и на самом деле был счастлив ее видеть.
Поймав ее руку, он притянул Лиссу на колени. Она подумала было о том, чтобы поломаться, но решила на это плюнуть. Зачем? Он вот какой крутой красавчик, а она, один черт, похоже, спятила.
— Слушай, мы что, в детском саду встречались или как? — спросила Лисса, морща лоб, когда всматривалась в до боли знакомые черты.
— Или как, — уклончиво ответил он. — Ты ведь доктор и умеешь отыскивать специфические признаки, чтобы потом, основываясь на них, сузить поле предположений и прийти к определенному диагнозу.
Лисса с изумлением уставилась на парня из сна:
— Что-то в этом роде.
— Но ведь бывает, что приходится просто иметь дело с данностью, верно? Как сейчас. Ты меня не помнишь, но все равно чертовски уверена, что знаешь.
— Нет. Единственное, в чем я и правда уверена, так это в том, что у меня съехала крыша.
Эйдан покачал головой и закрыл глаза. Лисса, освободившись от власти этого требовательного взгляда, получила возможность получше его разглядеть. Щеки его были румяными, губы красными. Прикоснувшись к его лбу внутренней стороной запястья, она тут же поняла, что у него высокая температура.
— Да ты весь горишь.
— Это не заразно, — заверил он ее, открыв глаза и удержав, когда она попыталась встать. — Думаю, я просто адаптируюсь.
