Льюис поняла, что стоящая перед ней бедная женщина окончательно потеряла рассудок. Охваченная порывом сострадания, Льюис заключила ее в свои объятия и сочувственно похлопала по спине.
– Тоблер… Мэрилин… но мы же не можем просто заехать на заправку…
– Я имела в виду совсем другое! – возмущенно воскликнула Мэрилин, пытаясь избавиться от объятий Льюис. – Я считаю, что мы должны спросить об этом Гриффитса!
Льюис мгновенно перестала похлопывать ее по спине.
– Гриффитса?
– Ну конечно, Гриффитса! – ответила Мэрилин. – Именно он разговаривает с этим устройством, Мантией Мудрости. Он сам говорил, что она действительно очень древняя, как об этом говорится в легенде о Кендис-дае…
Льюис широко раскрыла глаза: до нее наконец дошло!
– Боже мой! – пробормотал Эллерби. – Мэрилин права! Этот синт восходит к временам Кендис-дая!
– А Кендис-дай наверняка знал, где находится Земля! – заулыбалась Льюис. Схватив обеими руками голову Мэрилин, она поцеловала ее в лоб. – Ты права! И почему мы только раньше об этом не подумали? Нам вовсе не нужно обшаривать все звезды… Гриффитс может точно сказать, где искать Землю!
Эллерби улыбнулся. Внезапно в нем вновь проснулась надежда на то, что он еще может вернуться к своей жене и детям.
– Как, интересно, мы ему объясним, что так долго до этого додумывались?
– Не беспокойся, Эллерби, – снова усаживаясь в кресло, сказала Льюис. – Мы внесем соответствующие поправки в бортовой журнал, и никто не посмеет сомневаться в нашей сообразительности. Мевин!
– Да, лейтенант Льюис?
– Поворачивай назад тарелку! Мы возвращаемся на Авадон!
Другая звезда. Другой мир. По звездным меркам они не слишком удалены от Авадона, но с точки зрения присутствующих их разделяет громадное расстояние.
Другой флот. Другой корабль.
При ее приближении меркнут огни, блекнут цветные индикаторы панелей управления. Уверенной походкой она входит в капитанскую рубку межпланетного штурмового корабля “Д'Рапиен”. Полы ее накидки тихо шуршат по надраенному полу, а лицо под капюшоном всегда остается в тени. В центре рубки, сиротливо стоят ряды пустых кресел. Преодолев три коротких ступеньки, она поднимается на центральную платформу. Кресло, в которое она садится, тотчас же погружается в темноту.
Она – Страж и всегда обязана находиться в темноте.
Обзорные иллюминаторы открывают перед ней величественную панораму. Натренированным взглядом она видит, как флот выстраивается в боевой порядок – по ее собственному приказу, с удовольствием напоминает она себе.
В этот момент к ее креслу приближаются два ТайРена. В знак скорби оба выкрашены в черный цвет. Слишком много их собратьев поддались увещеваниям злодеев, не сумев разгадать обман. ТайРены, оставшиеся верными Ордену, потрясены тем, что их собратья так легко отказались от обещанной свободы воли и выступили против них в защиту ложного пророка Гриффитса. Поклявшись отомстить за бесчестье, они в знак смирения носят теперь черные одежды.
– Госпожа Страж! – в унисон загремели оба ТайРена. – Вы вызвали нас. Мы живем для того, чтобы выполнять ваши приказы.
Как ни странно, никто из них не находил никакого противоречия между нынешним беспрекословным подчинением и своим желанием достичь свободы воли.
– Какие новости с Авадона? – низким голосом спросила она. – Завершил ли свою миссию Тарг из Гандри?
– Нет, госпожа.
– Что?
– Тарг из Гандри не сумел установить контроль над Мантией и потерпел неудачу в своей попытке уничтожить ложного пророка Гриффитса, – продолжал ТайРен, не обращая внимания на тот гнев, который его слова, несомненно, вызвали у Стража. Она требовала информации – и она ее получила.
Она вновь откинулась на спинку кресла.
– Итак, Тарг встретил наконец равного соперника. Что ж, это можно было ожидать. Если бы он преуспел, Стражи смогли бы воспользоваться его победой. Теперь же мы должны преуспеть там, где он потерпел неудачу.
В рубке воцарилось молчание.
– Какие будут указания, госпожа?
– Передайте мой приказ флоту: мы немедленно отправляемся на Авадон.
Тарг из Гандри сидел на холодном полу, прислонив голову к сырой каменной стене, к которой были прикованы его руки. Он мог немного передвигаться по камере, но был не в состоянии подойти к тяжелой металлической двери – единственному выходу из темницы.
Но Тарга все это не слишком тревожило. Он пока жив, а значит, у него есть шанс выбраться отсюда. Три дня назад, после громкого фиаско в Храме Мантии, он полностью истощил свои силы. Когда защищавший Тарга силовой колпак истаял, ТайРены сразу его окружили, он приготовился было к мгновенной смерти, однако ТайРены не стали его убивать, а, наоборот, сомкнув ряды, защитили от беснующейся толпы, после чего доставили сюда.
Темница, в которую его поместили, находилась в подвалах Башни Правосудия. Это величественное, богато украшенное строение с его плавными грациозными линиями казалось излишне красивым для тех мрачных дел, которые должны твориться за его стенами.
Внутри, однако, все отвечало предназначению башни. Располагавшаяся глубоко под землей темница освещалась лишь тем тусклым светом, который доставлялся сюда по оптико-волоконным кабелям. Здесь, в глухом каземате забытого когда-то города, ТайРены и оставили его дожидаться своей судьбы.
С тех пор прошло три дня. Каждый день ТайРены приходили к нему в камеру, приносили еду и заботились о других его естественных надобностях. Затем они уходили. Несмотря на окружающую обстановку, Тарг чувствовал себя неплохо. С каждым днем к нему возвращалась магическая сила, а значит, крепла надежда на скорое освобождение.
Тарг был уверен, что священнослужители уже готовят ему встречу с демоном Гнуктикутом. Ну, с этим он справится. Правда, Гриффитс запретил использовать это жуткое создание для получения информации, но ведь Гриффитса здесь больше нет.
Да, уже три дня. А если корабль пилотирует Меринда Нескат, тот проделал уже четвертую часть пути.
Тарг закрыл глаза. Хватит отдыхать. Время пришло.
Открыв глаза, он улыбнулся.
Никогда не следует давать чародею время на восстановление, Гриффитс, с жестокой радостью подумал он. Удар должен быть смертельным. Оставь чародею жизнь, и скоро он снова возьмет свое.
Прислонившись к стене, Тарг почувствовал, как в него вливается сила звезд. С небесным эфиром он сейчас мог делать все, что хотел, перемешивая его элементы и перестраивая их в нужном ему порядке.
Его плоть начала постепенно таять, очертания его тела вспыхнули золотистым сиянием. По камере пробежал ветерок – это ставшее воздушным тело Тарга вырвалось наружу. Сковывавшие его цепи со звоном упали на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
