– от суровых условий за бортом станции. Именно по этой причине большая часть наших космических исследований выполняется беспилотными автоматическими аппаратами. Возможно, новоевропейцы пошли бы по такому же пути и отправили на поверхность своего мира автоматизированные машины и роботов, а сами предпочли бы оставаться в безопасности и комфорте у себя на дне. Или, может быть, они устремились бы к новооткрытым звездам и пожелали заняться их изучением, как это сделали люди. Чтобы продолжать эти исследования, им пришлось бы преодолеть множество трудностей – достичь внешнего слоя льда уже само по себе оказалось бы непростой задачей, а уж чтобы построить на поверхности планеты что‐то похожее на наши космодромы, потребовались бы многолетние усилия и сосредоточение там огромных ресурсов. Возможно, подобное мероприятие по амбициозности и ресурсоемкости стоит сравнить с созданием людьми постоянной базы на Луне. Впрочем, у нас уже есть планы строительства такой базы – и нет никаких причин считать, что новоевропейцы были бы меньше нашего склонны к грандиозным предприятиям. Крайне любопытно подумать и вот над каким вопросом: как новоевропейцы отнеслись бы к космическим исследованиям и колонизации планет? Много лет люди мечтали о том, чтобы найти «новую Землю», вращающуюся вокруг другой звезды, планету, которую мы могли бы колонизовать и сделать новым домом для человечества. Это была бы каменная планета с обширными водными пространствами прямо на поверхности – то, что в главе 9 мы называем планетой земного типа. Мы уже нашли несколько десятков подобных планет, хотя в Солнечной системе расположена лишь одна из них – сама Земля. Новоевропейцам больше должны нравиться покрытые льдом миры с подповерхностными океанами, и надо сказать, что по крайней мере в пределах Солнечной системы есть как минимум пять – Европа, Ганимед, Каллисто, Титан и Энцелад. Выходит, что при колонизации планет у обитателей Новой Европы было бы намного больше шансов на успех, чем у людей, и они могли бы заселить Галактику гораздо быстрее!
Майк и Джим
Майк: Помнишь доклад о верхнем океане, который Атон 112 сделал на семинаре пару лет назад?
Джим: Помню. Он предлагал исследовать ледяной купол, посылая вверх звуковые волны и вслушиваясь в эхо.
M: Представь себе: его проект получил финансирование! И что же? Этот чудак, оказывается, нашел место, где, по его словам, лед совсем тонкий. Говорят даже, что он просверлил его насквозь!
Дж: И что же он нашел?
M: Да ничего.
Дж: То есть как это «ничего»?
M: Да вот так. Он говорит, там надо льдом вакуум.
Дж: Вот придурок Он что, не знает философии? Всем известно, что природа не терпит пустоты и жизнь в вакууме невозможна.
M: Таким образом возвращаемся к исходному тезису – наверху не может быть ничего, кроме льда. Это просто стоит принять как данность.
Дж: Именно. Лед, лед, лед – и так без конца.
8
Нептуния
Вода, вода, кругом вода
Вы плывете в маленькой лодочке. Всюду вокруг вода, вода до самого горизонта, куда ни посмотри. И, поскольку вы уже бывали на этой планете, вы знаете – куда бы вы ни направились, кругом всегда будет точно такая же картина. Над головой плывут белые облачка, но, хоть они выглядят совершенно безобидно, вы помните, что они могут внезапно превратиться в штормовую тучу. Над головой парят похожие на альбатросов птицы – из тех, что приспособились высиживать яйца, покачиваясь прямо на поверхности воды. Под килем лодки вы можете различить косяки рыбы – а где‐то в глубинах скрываются гигантские подводные хищники, которые этой рыбой питаются. Еще глубже, в полутора сотнях километров под вами, невероятной силы давление сжимает молекулы воды, создавая странные формы льда. Это Нептуния, детка.
Мы продолжаем изучать миры, у которых каменная мантия и металлическое ядро окружены водой. И на этот раз мы обратимся к крайностям и посмотрим на мир, поверхность которого целиком покрыта океаном. Ни единого клочка суши. Вас не должно удивлять, ни существование подобных миров, ни то, что некоторое количество планет такого типа человечеству уже известно. Одна из таких планет – Gliese 1214 b, о которой мы подробно поговорим в главе 14. Планета эта расположена в 40 световых годах от Земли, и астрономы прозвали ее Водным Миром – в честь увидевшего свет в 1996 году научно‐фантастического фильма с таким же названием. Толщина слоя воды, целиком покрывающего ее поверхность, может достигать 150 километров. Вот вам еще один мир, где могла бы зародиться наша воображаемая жизнь. Назовем его чуть менее формально, чем наши друзья‐астрономы: Нептунией – в честь греческого бога морей.
Первое, что следует сказать о Нептунии: она обязана находиться в зоне обитаемости своей звезды – так называется область, где излучение материнской звезды достаточно сильно, чтобы океаны на планетах не замерзали. Если бы океан Нептунии покрылся ледяной коркой, перед нами предстал бы мир, похожий на Новую Европу из предыдущей главы, а если бы этот океан промерз до дна, Нептуния стала бы напоминать Айсхейм из главы 6. Повторим еще раз то, о чем мы уже неоднократно говорили: существует множество форм водных миров, и одна форма всегда может превратиться в другую.
Чтобы понять, как мог возникнуть мир, подобный Нептунии, вспомним, как появились океаны на Земле. Когда новорожденная планета еще находилась в первичном расплавленном состоянии, наиболее легкие вещества поднимались из ее недр на поверхность. Они и образовали нынешние континенты. Но этого материала хватило, чтобы покрыть около четверти земной поверхности – а между этими участками суши образовались глубокие впадины. Давайте представим себе, что эти впадины – ванны, которые нужно наполнить. Для этого потребовалась вода, и она поступала из трех источников: из недр Земли (здесь помогли вулканы), падающих на Землю астероидов и пролетающих мимо нее комет. Ученые много спорят о том, какой источник был основным и как именно они соотносятся друг с другом в процентном отношении, но конечный результат налицо: наши «ванны» наполнились, но через край вода при этом не полилась.
Но «не полилась через край» – в целом необязательный пункт программы. Если бы на Землю в этот момент попало примерно впятеро больше воды, чем на самом деле, то все континенты, включая горные области вплоть по Эверест и даже выше, оказались бы под водой. Земля превратилась бы в планету типа Нептунии. Количество жидкой воды, скапливающееся на поверхности планеты, зависит от множества факторов: сколько было воды в туманности, из которой планета образовалась, сколько из этой воды оказалось на зародыше нашей планеты в момент образования, каковы масса и сила притяжения нашей планеты и, конечно, какова ее температура. Однако, вспоминая, что мы говорили в главе 1 о количестве
