на мужчину, он достал из стола конверт и молча протянул его мне.
— Что это? Премия? — не понимала я, но стоило мне открыть его — тут же стало плохо.
В конверте были фотографии нас с Сергеем у отеля. За мной следили? Кто? Сам Михаэль? Но зачем? Янис попросил? Нет, вряд ли. Я слишком хорошо знала характер Яниса, он не из тех людей, которые будут опускаться до слежки. Внутри все неприятно сжалось, тошнота поступила к горлу, но я постаралась не терять лица. Убрала фотографии обратно в конверт, положила его к себе на колени, но Михаэль сразу же отобрал его.
— Что это значит?
— Как что? Теперь у нас с тобой будут более «интересные» отношения. Ты мне процент от своего заработка, а я не покажу твоему мужу эти фотографии. — Он усмехнулся и демонстративно убрал конверт с фотографиями в сейф.
Что будет, если Янис узнает о том, что я была с Сережей? Он перестанет мне доверять. Но и платить деньги этому козлу я не хотела. Поднявшись из кресла, я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Я не знала, что делать, куда звонить, к кому обратиться за помощью. Янис не должен был знать, что я виделась с Сережей, иначе, он просто… разозлится. К тому же я обещала больше не врать ему. Нужно было что-то придумать и очень быстро, пока Янис не узнал всей правды.
Весь день я не находила себе места. Каждое фото приходилось переснимать по несколько раз. А самое главное то, что все это было под надзором Михаэля. Он следил за каждым моим шагом, и постоянно спрашивал, что я решила по поводу его «предложения». Но я ничего не могла придумать. Чувство проснувшейся совести не давали мне покоя. Я готова была рассказать все Янису и на коленях вымаливать у него прощения. Лишь бы он простил меня. Но я рисковала остаться без друга, мужа, фотографа и директора… а еще я могла потерять себя… свое новое лицо, свое имя. Если у меня будет плохая репутация — никто не возьмет меня на работу, более того я вернусь домой, и снова стану той, кем была совсем недавно.
Я приехала домой и разрыдалась прямо у двери. Спустившись по стенке, обхватила колени руками и постаралась себя успокоить. Яниса дома не должно было быть. Я была уверена, что он еще на работе, и эта моя истерика останется всего лишь минутной слабостью, но фотограф вышел в коридор, услышав мои всхлипы.
— Алена, что случилось? — он испугался за меня, сразу же опустился рядом и стал осматривать лицо, думая, что меня кто-то ударил, но он не знал, что меня били в самое сердце.
— Я не могу тебе рассказать… — проговорила я, покачав головой, на что Янис крепко обнял меня, поглаживая по спине. — Давай улетим домой. Я больше не могу здесь находиться, ни дня не вынесу.
— Расскажи мне, что случилось. Ты же доверяешь мне? Алена, милая, поднимайся.
Я лишь еще сильнее заплакала, крепче прижимаясь к Янису, который не понимал в чем дело, но продолжал меня успокаивать. Он поднял меня и повел в гостиную, где помог снять куртку, принес стакан воды и сел рядом, ожидая, что я начну рассказывать ему что-то, но я молчала. Не хотела говорить ему правду, не хотела, чтобы у нас портились отношения, а они обязательно испортятся, если он узнает. Я сделала глоток воды и взглянула на Яниса. В его взгляде читался страх. Он испугался за меня. Боялся, что кто-то мог обидеть меня, но на самом деле обижать в нашей семье могла только я… Страшно было подумать о том, что будет, как только я все расскажу?
— Я просто устала… — тихо сказала я, всхлипывая. — Я устала от постоянных диет, от примерок, фотосессий и этот переводчик… Михаэль, он мерзкий тип.
— Он тебя обидел?
— Нет. Просто… я очень устала. Хочу передохнуть от всего этого. Хочу отпуск, хочу не думать ни о чем. Давай вернемся домой, а?
— Домой нельзя никак. Нам неустойку придется платить, а это немалые деньги. Потерпи еще немного. После следующего показа у тебя будет целый свободный день. — Он погладил меня по щеке, но я отсела от него подальше.
— Пойду спать.
Всю ночь я думала о том, как же сделать так, чтобы Михаэль уничтожил те фотографии, но ничего не придумала. Утром уехала в студию пораньше, чтобы поговорить с переводчиком-шантажистом. Он как раз только приехал, и мы встретились с ним в коридоре. Увидев меня, Михаэль засиял, наверное, думая, что я согласна, но я решила его озадачить.
— Что тебе нужно от меня, кроме денег?
— Только деньги, Алена, только деньги. Ты не в моем вкусе, чтобы я предлагал тебе что-то другое. — Он прошел в кабинет, я вошла следом, не зная куда себя деть.
— Что я Янису скажу?! Он же явно спросит куда девается почти половина моего заработка? — я поправила волосы и взглянула на мужчину.
— Не знаю, можешь придумать что угодно. Да хоть то, что эти деньги у тебя инопланетяне отобрали! Мне плевать. Либо деньги, либо те фотографии окажутся на столе твоего мужа… и директора. Он разведется с тобой, модель окажется без директора, контракт с нашим агентством будет расторгнут, и мы получим неустойку.
— Вот как?! И много же девушек так пострадало?
— Достаточно. Но знаешь, некоторых даже заводит, что за ними наблюдают, они такое творят! — усмехнулся Михаэль, отчего я сморщилась и вышла из кабинета, направляясь в студию к Лизе.
Она сразу же заметила, что со мной что-то не так, но ничего не спросила, да и зачем? У нее множество своих проблем. Например, жизнь в этом месте. Я ненавидела всю Германию только из-за того, что именно здесь у меня появились настоящие проблемы. Но я даже не задумывалась над тем, что все мои проблемы появились из-за лжи, в которую я иной раз уже и сама верила.
Пока Лиза делала мне макияж, я смотрела на свое отражение. Ничего из прошлой жизни не осталось. Даже взгляд стал другим. Может быть дело было в макияже, а может быть и нет. Мне следовало бы отдохнуть, но Рихтер постоянно твердил одно и то же: «Нужно работать! Много работать! Работа — наше все!»
Старый придурковатый идиот, которого беспокоила только работа. Нет, даже не работа, а деньги, которые он получает за каждый показ. Нет, конечно же, модели тоже получали деньги, и иногда даже премии, но Рихтер вряд ли получал меньше. Он создал то,
