интересом наблюдал за ним. Он уже несколько раз ошибся в этом человеке. И постоянно думал о нём хуже, чем тот оказывался на самом деле. Было очень интересно, какое решение он примет на этот раз.
– Давай так, вы будете готовиться вместе с нами в Смоленске, а перед вторжением вернётесь к себе, – предложила Юля.
– Годится, – тут же согласился вор, и Егор почувствовал облегчение. Он был уверен, что с его возможностями им будет гораздо проще.
– Значит, договорились, – подытожила Юля.
– Давайте, детки, прикинем план действий, – предложил Поляк. – Документы я вам сделаю получше, чем тот старый пёс. Есть у меня человечек. Это займёт несколько дней. Пока можете жить здесь, если хотите, а нет – найдём хорошую квартиру. Я к вам верного человека приставлю. Это не потому, что не доверяю – просто вы люди в городе новые и мало ли…
– Не вопрос, – безразлично пожала плечами Юля. – Только обращение «детки» несколько напрягает. Я всё же, молодой человек, старше тебя лет на двадцать, а то и побольше.
– Как скажешь, дедушка, – ухмыльнулся авторитет. – Что-то ещё нужно?
– Нужны люди со знанием немецкого. И не в рамках школьной программы, а чтоб как на родном ботали. Мужчины средних лет. На первых порах понадобятся несколько единиц немецкого стрелкового оружия: пулемёт МГ 34, пистолет-пулемёт МП 38 и карабин Маузера для обучения личного состава. Ну а наши образцы потом изучим. Там вообще много всего нужно будет: мины, гранаты… По-хорошему, обучить бы всех вождению мотоцикла и грузовика. Хотя бы азам. У нас в прошлый раз с этим проблема была.
– Вот ты со старта задачи ставишь, – почесал макушку вор, – где ж я тебе людей с немецким-то возьму. Ну есть один, но он точно не согласится – идейный. Из наших, может, и знает кто…
– Это для ограбления нужно. Предлагай своему идейному, а там посмотрим. Может и переобуем со временем, а нет, ну и ладно. В Смоленске есть один паренёк – очень способный. Когда ксивы будут готовы, Егор за ним съездит, – Юля на секунду задумалась. – Но уговорить его ограбить банк будет очень непросто. Воинские склады –это одно, а банк – совсем другое. Он, как ты говоришь, идейный.
– У него семья есть? – ухмыльнулся Поляк.
– Нет, он сирота, – покачала головой Юля. – А даже если бы и была семья, то это не вариант. Он наш близкий, и так поступать с ним мы не будем. Обойдёмся твоими парнями. Да там и делов-то…
– Я смотрю, ты, дедушка, такой самоуверенный. Работал по банкам? – поинтересовался Поляк.
– Всё получится, – проигнорировала его вопрос Юля. – Лишь бы потом удалось вывезти.
– Можешь не переживать. Ты главное, возьми, а остальное –моя забота, – успокоил её вор. – Ладно, пока всё понятно. Я озадачу, кого надо. А вы с парнями моими пообщайтесь по поводу охраны.
– Сделаем, – кивнула Юля. – Ты нам повозку свою дашь покататься?
– Куда?
– Да пацана хочу найти. Друг наш, мы у него жили. Он сейчас у какого-то Бартоша прячется.
– Я скажу – привезут. Охраной лучше займитесь, а то мне такие ночные гости… – Поляк улыбнулся и встал из-за стола. – Кстати, кто-то вчера обещал мешок изумрудов подогнать.
– Да там мешочек, – улыбнулась Юля, – ночью сделаем.
– Помощь нужна?
– Справимся.
Поляк кивнул и ушёл, а Егор поинтересовался с деланным безразличием:
– Грабить будем?
– Я буду. А ты на стрёме постоишь. Там несложно всё… Знаешь, я в том доме картину одну видел. На вид старая. Я, конечно, не особый ценитель, но классно выглядит. Море, бригантина, и лучи солнца так красиво сквозь облака. Было б куда повесить, точно бы прихватил.
– Да, с нашими перемещениями нет смысла.
– Хочется уже где-то осесть. Чтоб дом, семья. Вот закончится это всё, уеду куда-нибудь в глушь. А там, если бог даст и жива моя кошечка, то отыщет…
– Я смотрю, Коргин не торопится нас вытаскивать. Хотя это и к лучшему. Может, опять Ленку встречу и всё у нас хорошо будет.
– Будет. Обязательно будет. Пошли, дорогой, толку сидеть, тоску нагонять.
Они собрали охрану Поляка во дворе и около часа знакомили их с уставом караульной службы и азами противодиверсионных мероприятий. Слушали их очень внимательно и глупых вопросов почти не задавали. После небольших практических занятий Юля махнула на это дело рукой, затребовала себе писчей бумаги и уединилась в беседке. Егор немного пошатался по двору, пытаясь скоротать время, а потом от скуки прочёл Тадэушу, как оказалось, ведающему всей безопасностью в империи Поляка, краткую лекцию об организации и тактике действия личной охраны, само собой, с оглядкой на здешние реалии.
Потом к Поляку приехали какие-то люди, и Тадэуш ушёл, сославшись на занятость. После чего Егор совсем заскучал и даже стал подумывать улечься подремать часок-другой, но ситуацию спасла Рута, которая позвала его пить чай. По-русски она почти не говорила, но с горем пополам удалось выяснить, что она учится на последнем курсе Львовского университета, которому в начале этого года было присвоено имя Ивана Франко. Трудозатраты, связанные с получением этой абсолютно бесполезной информации, оказались просто фантастическими, и Егор поспешил распрощаться с девушкой. Выйдя во двор, вспомнил о Юле. Она что-то быстро писала, но заметив приближающегося Егора, тут же перевернула листок, скрывая написанное.
– Военная тайна? – он кивнул на таинственный текст, который она вдобавок прикрыла ладошками, и уселся напротив неё. – Чё пишешь? Секретные секреты?
Она не на шутку смутилась, потупила взгляд и тихо сказала:
– Стихи, – потом взглянула не него и спросила. – Хочешь, прочту?
– Ого! – удивился Егор. – Хочу, конечно! Я думал, ты тогда в Питере пошутил…
– Нет, – она вскочила с места, схватила со стола свою стопку листков, суетливо перебрала их и, откашлявшись, продекламировала очень старательно и с выражением:
«Весёлое лето, мелькнув мимолётно, прошло…
Унылая осень навеяла скуку. Дождило противно. Спала.
Собрала гербарий, но жёлтые листья измазали руки.
Воняло мочою. Сожгла.
Кремация ладно – горело тоскливо.
Украли ветровку. Беда.
А злой осенний ветер шепчет мне листвой:
Выпей, Юля, водки – не борись с собой…»
Егор не поверил своим ушам, а она, пытливо взглянув ему прямо в глаза, тихо спросила:
– Ну как тебе?
В её голосе звучала такая неприкрытая надежда, что он даже растерялся. Егор пару секунд молча смотрел не неё, не зная, что и ответить, а потом осторожно сказал:
– Хорошие стихи. Очень атмосферно получилось.
– Тебе правда нравятся? – она улыбнулась такой искренней и счастливой улыбкой, что ему сделалось как-то неловко. – Это мои последние. Только что написала. А что тебе больше всего понравилось?
– Я даже не знаю… –
