Ей было все равно. В конце концов это всего лишь первый шаг, главное, что Джейк согласился сопровождать ее в церковь.
Он ждал ее, и нетерпеливо, как она себе и представляла. Однако Рената не была готова увидеть его в городской одежде, она даже не подозревала, что она у него есть. На Джейке была белая льняная рубашка, серый жилет под черным сюртуком и превосходно сшитые черные брюки. Он даже собрал на затылке волосы и стянул их в узел, закрепив тонкой кожаной лентой. Прежним оставался лишь его угрюмый вид.
Она стояла на ступеньках перед ним и совсем не светски таращилась на него. Джейк расхаживал перед конюшней, поднимая облачка пыли своими простыми черными ботинками. Корзинка со снедью и старое стеганое одеяло уже лежали в карете. Он повернул голову и посмотрел на нее. Нетерпение его мгновенно улетучилось.
Утреннее солнце играло на ее лице, но не от него запылали ее щеки, когда Джейк, не отрываясь, смотрел на нее, ожидая, пока она подойдет к нему.
С минуту она колебалась, потом подошла к карете. Она была недалеко, но Ренате показалось, что путь к ней занял целую вечность.
– Ты… очень хорошо выглядишь, Джейк, – сказала она с явным удивлением в голосе.
Он помрачнел.
– Ты тоже… хорошо выглядишь. – Ему нелегко дались эти слова, и Рената слегка улыбнулась.
– Что тут смешного?
– Я надела мое самое лучшее платье, а этого никто даже и не заметит. – Она посмотрела на него, и он помог ей сесть. – Все будут смотреть только на тебя. Ты – дьявол. Ни одной женщине не нравится, когда мужчина превосходит ее.
Джейк еще больше насупился:
– Если ты считаешь, что я выгляжу нелепо, я пойду и моментально переоденусь…
– Нет, – поспешно ответила она. – Ты выглядишь… великолепно, Джейк. Любая девушка будет завидовать мне. – Она улыбнулась, но глаза ее оставались серьезными. Конечно, после развода Джейк снова женится, особенно если она добьется того, что город примет его, перед тем как она уедет. И что из этого получится? Она представила себе каждую женщину в городе и у каждой нашла какой-нибудь недостаток. Ни одна из них не будет достаточно хороша для Джейка.
Джейк спустил Ренату с кареты. Она положила ему руки на плечи, а он поддерживал ее за талию. На миг дольше, чем нужно, он задержал свои руки. «Как хорошо», – подумала она. Люди наблюдали за ними. Зная это, она протянула руку и смахнула пыль с широких плеч Джейка.
А люди все смотрели. Рената видела это краешком глаза, отряхивая сюртук Джейка и распрямляя воротник. Женщины остановились и уставились на них… а потом отвели взгляд и вереницей потянулись в церковь. Ничего удивительного, подумала Рената с внезапной ревностью. Он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела.
Рената с Джейком, рука об руку направились от кареты. Был чудесный летний день: безоблачное небо, прохладный ветерок. Рената остановилась, заставляя Джейка сделать то же самое. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула прекрасный сладостный воздух. Она наслаждалась ароматом зеленых деревьев, окружавших церковь, смешанным с приятным Мужественным запахом Джейка. Она чувствовала мускулистые руки Джейка, ощущала легкий теплый ветерок на своем лице.
– С тобой все в порядке? – наклонившись, прошептал Джейк ей на ухо. Она на миг забылась и не могла больше сдерживаться.
– Да, да. Сейчас я понимаю, что переживаю лучший миг в своей жизни. И я остановилась, чтобы запечатлеть его в памяти. Этот миг больше никогда не повторится, и я хочу запомнить солнце, деревья… «И тебя, Джейк». – Но она не могла сказать ему этого. – …и этот чудесный ветерок.
– Прекрасный миг, – повторил он.
– Угу-мм. – Рената снова пошла вперед, неохотно увлекая Джейка в церковь.
Они шли к церкви, и вдруг воротничок Джейка показался ему тесным. Он не знал, отчего это: то ли оттого, что рядом шла Рената, или от улыбки, которой она одарила его, а может, от перспективы сидеть в церкви и ловить на себе взгляды горожан, а заодно и на своей «жене». Все это раздражало его. И не важно, что было тому причиной, но он почувствовал неодолимое желание удрать. Именно таким способом он и уходил раньше от трудностей. Не от физических столкновений. Нет, здесь он преуспел. Но ему было трудно справиться со своими эмоциями. Он пытался скрыться от чувств, и все, что ему хотелось сделать сейчас – это повернуться и, оставив Ренату одну перед церковью, убежать без оглядки в горы. Вместо этого он наклонился к ней и прошептал на ухо:
– Можно я посплю во время службы? Рената смотрела прямо перед собой:
– Только если ты пообещаешь мне не храпеть.
– Я не храплю.
– Нет, храпишь, – сказала она, изгибая губы в улыбке, которую пыталась подавить.
Она сумела рассеять его тревогу, и Джейк начал успокаиваться, входя в распахнутые двери церкви. Их осматривали с головы до ног, некоторые – открыто, другие – исподтишка, и он снова помрачнел.
– Я чувствую себя, как обезьяна в клетке, выставленная напоказ, – прошептал Джейк.
Рената повела его к скамье в конце церкви. Он был за это ей очень благодарен. Если городским зевакам захочется поглазеть на него и Ренату, то им придется выворачивать шеи, чтобы рассмотреть их. Напряжение его немного спало, а злость сменилась ощущением некоторого дискомфорта. Они сели на свои места, и Рената тепло улыбнулась окружавшим их людям, однако лицо Джейка оставалось бесстрастным. Все это ему было тягостно. Но разумеется, он выживет час или два в обществе этих людей.
И тут через открытые двойные двери вошла дама средних лет. С высоко поднятой головой, в модном голубом платье, которое больше бы подошло для бала, чем для церкви, она величественно поплыла по приделу. Шляпка ее была украшена ленточками и плюмажем, в одной руке она сжимала кружевной веер. Она была со спутником – он сразу это заметил, – но ее сопровождал не его отец, а их управляющий, неотесанный ковбой, который был здесь так же неуместен и чувствовал себя так же неловко, как Джейк. Позади них шли три молоденькие девушки, погодки, с такими же каштановыми волосами, как и женщина, которая явно приходилась им матерью. Они были моложе Ренаты, но уже вышли из детского возраста. У них были очень важные лица. Одеты они были в розовые присборенные платья. Джейк почувствовал, что покою его пришел конец.
Рената повернулась к Джейку и увидела, как он, побледнев, неотрывно смотрит на женщин. Глаза его снова стали жесткими и холодными. Рената заметила в них какое-то странное выражение. Ненависти? Или страха?
Словно почувствовав, что Джейк наблюдает за ней, старшая женщина остановилась и, обернувшись, посмотрела на него. Она явно были удивлена, когда окинула снисходительным взглядом Джейка, а затем перевела оценивающий взор на Ренату. Потом взмахнула веером и с безразличным видом проследовала со своим эскортом – дочерьми к первой скамье.
