— Так с кем Джуди встречается в оранжерее? — спросила я, устраиваясь на постели.
— С парнем подруги, — отозвалась Рейна, упав на свою кровать. — Если это откроется, быть скандалу. Однако страх разоблачения сдержит Джуди лишь на время. Помяни мое слово, пройдет пара дней, и она снова начнет цепляться.
— Не начнет, если будет считать меня опасным противником.
Рейна глянула с ужасом.
— Ты же не собираешься раскрыть перед ней способности?
— Вообще-то собираюсь. Но не те, о которых ты подумала. Я уже позаботилась о Джуди.
В подтверждении моих слов из-за стены раздался вопль. Рейна аж подпрыгнула на кровати.
— Что это было? — спросила зловещим шепотом.
— Это… — я хитро прищурилась. — Это Джуди села на свою постель. А из матраца теперь… хм… прорастают кактусы.
— Я убью тебя, фея! — донеслось из соседней спальни.
— Только рискни сунуться! — пригрозила я в ответ. — Вся колючками покроешься!
Рейна покачала головой. Мол, ты сошла с ума феечка. А я только плечами пожала.
— Я не пай-девочка. Пора это уяснить. Всем окружающим. Начиная с тебя и наших соседок. Цветочек — он, конечно, цветочек. Но кроме лепестков у него есть колючки.
— Иными словами с тобой не соскучишься, — констатировала Рейна и провокационно улыбнулась. — Рискнешь сегодня отравить шпиона на разведку?
Ей хотелось приключений. Но я не собиралась позволять вить из себя веревки.
— Сама шпионь. У тебя же способность знать, кто где находится.
Рейна скривилась.
— Со всеми этими защитными мерами, установленными ректором и деканом, она толком не работает. Так что скука смертная.
Я усмехнулась. Вон оно что. И, правда, скука.
— Я рискну отправить шпиона. Но не сегодня. Вчера потратила много сил на твое спасение.
Крыть было нечем. Рейна смирилась. Но в качестве альтернативы предложила порассуждать о ситуации.
— Как думаешь, похищения прекратятся? Раз мы заперты?
— Тут два варианта. Либо преступнику придется действовать днем. Либо исчезновения продолжатся по ночам.
— Но отсеки заперты. Мы в безопасности.
— В безопасности. Если только тень не педагог. Ему не составит труда снять печать, увести жертву, а всех остальных заставить силой внушения думать, что они ничего не видели.
Рейна охнула.
— Ты же не думаешь…
— Я рассматриваю разные варианты. Похититель силен. Шанс, что это студент, ничтожен.
— Ты же скрываешь способности. Почему бы и кому-то другому это не делать?
— Все может быть, — согласилась я, отворачиваясь к стене.
Но сказала это исключительно, чтобы успокоить Рейну. Пусть думает, что пожелает, если ей так легче. Но я не верила в эту версию. Моя мать — сильнейшая тень из ныне живущих дивится способностям похитителя. Он априори не может быть студентом.
…Засыпая на новом месте, я вновь обратилась к лабиринту с просьбой впустить меня и позволить увидеться с соколом. Я мало надеялась на успех после выходки парня в последнюю встречу. Однако желание сбылось. Увы, только первое желание.
Я стояла в теневом облике посреди лабиринта. В окружении до боли знакомых стен с десятками ловушек. Стояла и… покачивалась от страха.
Я находилась здесь одна. Впервые за четыре года.
Сокола не было.
Этому имелось простое, но ужасное объяснение. Мой теневой друг (или возлюбленный?) не появился, потому что оттуда, куда его увела жуткая тень, не возвращаются.
ГЛАВА 11. Лицом к лицу
Я проснулась расстроенная, ощущая одновременно и пустоту, и злость. Не с красными глазами, и на том спасибо. Не хватало расспросов новой соседки из-за слез. Дурное же настроение — обычное дело, когда вокруг происходят плохие вещи.
— Не торопись, — предостерегла я Рейну, когда она собралась выйти из спальни. — Как бы обиженная Джуди не устроила ловушку.
— Глупости, — отозвалась та. — Эта клуша только угрожать умеет. И в остроумии упражняться. А как до дела доходит, в кусты.
Но я считала иначе. Прочла вчера в глазах девчонки желание действовать. А уж после колючек в матраце этого самого желания, наверняка, прибавилось. Поэтому я преградила кривящейся Рейне дорогу и отправила на разведку шпиона. Он не вышел в коридор, слился со стеной и осторожно выглянул наружу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какая прелесть, — усмехнулась я, увидев его глазами подвешенный над нашей дверью ковш с водой. Стоит сделать шаг, тут же окатит. — Ты слишком хорошо думала о Джуди, Рейна.
Я сложила пас, перемещая ковш к спальне соседок, и велела шпиону постучать в дверь. Он выполнил приказ и снова юркнул в стену, прячась от чужих глаз.
— Аааааа! — раздалось снаружи, и я весело кивнула Рейне, мол, наш выход.
Мы вышли в общий холл с деловым видом. Снисходительно оглядели мокрую Джуди и, гордо задрав носы, оставили ее хныкать и извергать проклятья.
— С каждым часом я все меньше жалею, что меня записали тебе в няньки, Калиста Корнуэлл, — призналась Рейна по дороге на завтрак. — С тобой весело.
— Рада слышать, — проговорила я.
А подумала совсем другое:
«Со мной не весело, а проблемно».
И будто притянула новую порцию неприятностей.
До столовой мы не дошли. Когда до пункта назначения оставался один поворот, дорогу преградил Ллойд Веллер, которого я не видела со времен первого «полета» в моем саду. Он выглядел бледным, видно, так до конца не долечился. Но воинственно.
— Так ты посмела переехать из закутка к теням, фея? — спросил ядовито и глянул на мою спутницу. — Сочувствую, Рейна.
В глазах потемнело. Я так переживала из-за сокола, а тут этот позер с идиотскими претензиями. Можно подумать, что я по собственной воле переехала!
— Отойди, Веллер, — приказала с ледяной яростью.
Он ухмыльнулся в ответ.
— Хочешь, чтобы и учебники сгорели, как твой нищенский чемодан?
Вот это он точно зря сказал. Я не забыла уничтоженное имущество. И напоминать о нем не следовало. Как и называть нищенским.
Ллойд взвыл и закрутился на месте.
— Келли, ты… ты… — Рейна испугалась, что я применила теневую магию со зла.
Но хоть меня и поглотил гнев, рассудок он не затуманил. Я сделала то, чем угрожала вчера Джуди, вырастила кактусы у Ллойда на спине. Маленькие, но «деятельные» кактусы. Их корни удобно устроились в ткани рубашки и мантии, а колючки (десятка три) вонзились в плоть.
— Я убью тебя, фея! — грозился Ллойд, тщетно пытаясь избавиться от моего подарка.
Существовал только один способ. Раздеться. Да и он не спасал полностью. Скинув рубашку, Ллойд не убрал и половину колючек.
— Ого!
Это воскликнула Рейна. А с моих губ сорвался судорожный вздох.
Спину парня «украшали» кривые шрамы. Пять штук. Будто их оставила огромная когтистая лапа. Этим ранам было года два, не меньше, они давно зажили, но выглядели жутко. Даже представить страшно, как ЭТО смотрелось, когда раны были свежими.
— Чего уставились? — огрызнулся Ллойд.
Скидывая одежду, он не подумал, что мы увидим шрамы, и теперь злился пуще прежнего.
— Откуда это? — спросила Рейна.
Я бы задать вопрос не посмела. Стояла, проглотив язык.
— Не твоя дело, одинокая волчица, — Ллойд продолжал яростно выдергивать колючки из спины. Те, до которых мог дотянуться. Но их оставалось еще множество.
Студенты, что спешили в столовую, на миг останавливались при виде Ллойда с оголенным торсом. Но, слыша проклятья в мой адрес, предпочитали не задерживаться. Припускались дальше, пока не попали под горячую руку. Дурной характер сыночка ректора отлично знали все. Наверное, нам тоже следовало уйти. Но ни я, ни Рейна не сдвигались с места. Будто ноги обзавелись корнями и вросли в пол.
Я думала, как бы открыть рот и сказать, что Ллойду надо обратиться к лекарям. Пусть извлекут колючки и обработают кровоточащие ранки. Но у очередного свидетеля последствий моей выходки родилась иная идея.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Решил замаскироваться под дикобраза, Ллойд?
Тот зарычал, с ненавистью глядя в глаза… отцу. Лорд-ректор появился, будто по заказу, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Я невольно отступила на пару шагов, жалея, что не покинула «поле боя» вовремя.
