моргает и отводит взгляд от Евы.
– Да, извините, – аккуратно освобождает руку и встает.
Ева поднимает на него глазки, и я замечаю, как в них накапливается влага.
– Ну что ты, моя радость? – поднимаю её на руки и целую, чтобы она не расплакалась. – Привет, моя сладкая малышка.
Качаю её, и дочь доверчиво обхватывает меня за шею.
Заходим в комнату, которая была переделана под игровую.
Я с волнением слежу за реакцией Захара. Не хочу, чтобы он думал, что дети росли, нуждаясь в чем-то. Это не так. Я давала им все, что могла, и даже больше.
Девушка из лаборатории ставит на стол чемоданчик и достает какие-то примочки для взятия мазка.
– Малыши, это будет небольно, – присаживается на корточки, – нужно открыть ротик.
Егор первый понимает, что от него требуют. Девушка аккуратно проводит ватной палочкой по щечке и улыбается.
– Вот, умничка. У девочки тоже брать?
Медсестра выглядит слегка растерянной.
–Конечно, – Захар даже не задумывается.
Вопросительно выгибаю бровь. Не понимаю, зачем ему тест на обоих, видно же, что они близнецы.
– Гарантии, – ловит на себе мой взгляд и объясняет.
С Евой тоже не возникает проблем, хотя все это время она, не отрываясь, смотрит на Захара.
– Готово. Я поеду, если вы не против.
– Да, конечно, – Захар отмирает и идет следом за девушкой, – мне тоже пора.
И все! Даже не взглянул в мою сторону. Он вот так просто уйдет? Ничего не скажет?
Хотя какое мне дело? Мне же лучше, если он не задержится и не придётся с ним что-то обсуждать!
– Ма, побудешь с малышами? Я провожу, – прохожу мимо столовой и бросаю на ходу.
Крестная тут же отзывается и идет в комнату к близнецам. Перехватываю её взволнованный взгляд, улыбаюсь, чтобы хоть как-то её подбодрить, хотя сама не ощущаю при этом никакой бодрости!
Но ради детей и крестной нужно держать хвост пистолетом. Нужно засунуть подальше свои переживания и страдания по поводу Захара. Принять, что всех этих заигрываний не будет.
Очередное наше прошлое.
Выхожу во двор и чуть ли не врезаюсь в спину Захара. Он оборачивается. Во взгляде полная пустота…
И это задевает.
– Я напишу, – бросает лениво.
Будто одолжение делает. Ухмыляюсь, ловлю на своих губах его быстрый взгляд.
Он как-то странно морщится. Словно ему неприятно… или больно.
– Я же знаю результат…
Черт! Ну вот зачем? Кто меня тянул за язык?
– Я тоже его знаю, – наклоняется вплотную ко мне, овевая теплым дыханием со вкусом кофе.
Замираю. Стараюсь не дышать, чтобы не запоминать этот аромат от него. Чтобы потом было не так сложно переключаться на другой формат общения.
Глава 16
Захар
Гребаные дни тянутся, как жвачка в детстве Я уже под завязку забиваю каждую минуту работой, чтобы не думать о Юле и детях. Чтобы не драть себе нервы. Не рвать душу.
Что я буду делать, когда результат будет у меня в руках и Шапка не сможет больше отрицать, что близнецы от меня? Да понятия не имею я, мать его!
Вот что самое хреновое! Я впервые в жизни не знаю, что будет правильно.
Набираю сестре. Коза, дернула за границу и бросила нас с братом на произвол судьбы. Теперь родители на нас отыгрываются.
– Ого, привет, большой брат, – на экране веснушчатый нос сестры.
Хмыкаю. Становится немного легче, когда слушаю её голосок.
– Привет, маленькая сестра. А что это ты забыла своих стариков?
Сестра фыркает и закатывает глаза. Опускает камеру, и я теперь вижу все её лицо, а не только его верхнюю половину.
– А ты все такой же. Бубнишь не по делу.
– Бу-бу-бу.
Ксюха начинает хохотать, отчего телефон трясет и мне кажется, у меня башка начинает кружиться.
– Я звонила три дня назад, забыл? Ты меня отшил, сказал, что куча дел.
– Это был не я, – тут же иду в отказную.
Ксенька заламывает бровь и качает головой.
– Я отличаю тебя и Назара. Очень хорошо.
Дую щеки и хмыкаю.
– Ну да, каюсь, я что-то был настолько задолбан работой, что решил, будет лучше, если я перезвоню тебе позже.
– И твое «позже» растянулось на несколько дней. Ага, да, – надувает щеки и показывает язык, – ничего, сестра подождет и никуда не денется.
Смеюсь.
– Как ты, рассказывай.
– О, ну я отлично. Малые постоянно болеют из-за сада, я пытаюсь не сойти с ума, когда они стоят на ушах. Олесь пропадает на работе, какой-то грандиозный проект. И вообще, – взгляд сестры тухнет, – кажется, что мы тут уже целую вечность и нет края этой поездке. Да и Олесь, – дергает плечом, – отдалился будто бы.
– С чего бы? Он тебя на руках носил.
Сестра шумно выдыхает и пожимает плечами.
– Мы проводим гораздо меньше времени вместе. Хочу обратно, домой. Там было лучше.
– Ну так приезжайте. Ты же знаешь, мы вас ждем всех.
Ксюха вздыхает.
– Амбиции Олеся иногда меня бесят. Но я его дожму…
– Дожимай, дожимай. Дом ваш стоит, мама там за ним присматривает.
– Да уж, полгода что-то так затянулись. Изначально был уговор, что мы на полгода и обратно.
– Иногда планы могут очень сильно поменяться, сестренка. Не надо вешать нос. Олесь тебя обожает.
Сестра угукает. И её взгляд коварно вспыхивает, а я набираю воздух в легкие. Ну сейчас начнется…
– А у тебя как там?
– Где? На работе все гуд.
Ксенька цокает.
– Я не про работу.
– Не будь как мама.
– А что мама? – Ксенька хитро прищуривается.
Вот знает же прекрасно, чертовка, как мама пытается организовать мое счастье.
– Да ничего. Тоже что-то там пытается разнюхать насчет моей личной жизни.
– Правильно. Мы тебя любим и переживаем за тебя.
Выдыхаю. А что, если я сейчас скажу сестре о близнецах?
Трясу башкой. Нет! Это сразу же дойдет до родителей, и мне не выжить!
– А где малые-то?
Ксенька кривит губы.
– Сегодня в саду. Вот наслаждаюсь одиночеством, – и начинает громко хохотать.
Это она, конечно, несерьезно. Она души не чает в племянниках. Материнство прям её призвание.
На комп приходит письмо, и я переключаюсь с разговора с сестрой.
– Секунду повиси.
Открываю документы, которые прикреплены к письму, и сердце
