упрашивая меня выпустить, но с другой стороны только смеялись и требовали, чтобы каждый месяц я платил дань конфетами и отдал половину своих игрушек. Я уже был готов согласиться, когда мою спину обдало холодным дыханием. Меня начала бить дрожь. Не в силах удержаться на месте, я опустился на колени, упершись головой в дверь. В тот момент мне казалось, что дверь картонная и я смогу пробить ее, но подняться не было сил. Я сидел и бился головой о доски.
Что-то острое прошло по моей спине. Звук разрывающейся одежды прозвучал как гром. Оставляя липкие следы, шершавые пальцы поднялись к моей шее и начали давить. За дверью что-то спросили. Я пытался сказать, что готов отдать все что угодно, но издавал только слабое скуление. И вдруг дверь открылась, я выпал за порог и разревелся.
Надо мной смеялись. Не помню, что мне тогда говорили, но тогда я впервые так остро почувствовал ненависть. Мне хотелось, чтобы эти трое сгорели заживо. Я поднял голову, вытер слезы и пообещал им, что отдам все свои игрушки и военный бинокль, если они сами зайдут в подвал. Помню, как кто-то сказал: «Ну смотри, гаденыш».
Они зашли, дверь скрипнула и закрылась. Я простоял довольно долго, но не раздалось ни звука. Когда стемнело, я ушел домой.
Можно ли сделать вывод о том, что взрослые любители осваивать замкнутые страшные места, вроде диггеров или спелеологов-любителей, так и живут в парадигме детского, доподросткового восприятия пространства? Едва ли. Хотя вспоминается история моей знакомой, которая пошла в спелеологический поход и не могла решиться пролезть через узкий проход между пещерами. Тогда опытный спелеолог, который находился уже на той стороне прохода, сказал, что ей нужно представить, что ей пять лет и она исследует новое пространство. Совет сработал на сто процентов.
Незамкнутые, открытые страшные места более характерны для групп тех, кто постарше. Это прекрасно видно по обыденным практикам. Будучи в гостях у ваших друзей на даче или в загородном доме, вы вряд ли станете просто интересоваться их подвалом или тем, что на дне высохшего колодца на участке (кроме каких-то практических целей). А вот предложение сходить посмотреть на развалины неподалеку вполне сможет вас заинтересовать, а если им 100 или больше лет, то их посещение будет обязательным.
Заброшенные здания («заброшки») невероятно привлекательны и интересны почти всем, кто любит «пощекотать себе нервы». Это идеальное место для легкого, почти символического нарушения правил. Потусторонний статус пространства «снимает» ограничения и условности повседневного жизненного мира, и единственный запрет, о нарушении которого переживает человек, решившийся на посещение заброшки, – это запрет на проникновение туда.
Отчего же они так привлекательны, почему так приятно читать о них страшные истории? В любом населенном пункте есть свои легендарные заброшки. В Москве до недавнего времени главной была недостроенная Ховринская больница.
Ховринская больница
Красивое здание, не правда ли?
Ховринская больница, она же Немостор, она же Амбрелла, она же «недострой в Ховрино» – огромное здание больницы. За 20 лет там пропало 800 человек.
За свое долгое существование больница обросла множеством легенд и слухов. Кто-то говорит о призраках, кто-то о трупах сатанистов на нижних уровнях.
Планировка больницы очень необычная. На территории находится два здания: главный корпус и офтальмологическая клиника. Главный корпус по форме напоминает звездочку. Из него отходит шесть крыльев, которые соединены 3-этажными переходами. Само здание представляет собой 10-этажное сооружение, с тремя уровнями крыши и 2–4 уровнями подвала. Первый уровень подвала частично затоплен, что существенно усложняет исследование других уровней. Существует мнение, что главный корпус и клиника связаны подземным туннелем.
Немного истории Ховринской больницы:
Постройка началась в 1981 году (по другим данным – в 70 или 80-м) на месте кладбища, прилегающего к храму иконы Божией Матери «Знамение» (кладбище было ликвидировано в 1960 году). По проекту здание было рассчитано на 1300 (по другим данным 1500) мест для больных со всей страны, чины хотели создать одно из лучших медицинских учреждений СССР, позже было решено сделать Ховринку районной больницей. В 1985 году строительство остановилось (а в конце 90-х и 2003-м возобновлялось), вот несколько версий, почему это произошло:
1) прекратилось финансирование;
2) были обнаружены нарушения при закладке фундамента, существовала угроза обрушения здания;
3) почва под зданием была нестабильной, здание могло «поплыть».
Говорят, на этот момент здание было почти готово, производилась внутренняя отделка. Здание некоторое время охраняли военные, потом охрану сняли, и местные вынесли из больницы все, что только можно утащить. Больницу облюбовали бомжи, неформалы и сатанисты. Именно из-за сатанистов Ховринка заработала свою зловещую репутацию. То ли в конце 80-х, то ли в начале 90-х здание облюбовала секта Немостор (клуб Немостор).
Говорят, все пропадавшие в Ховринке люди – дело их рук. Одни говорят, что секта устроила свою церковь в подвале основного здания, вторые – в тоннеле между главным зданием и вторым корпусом, третьи – в основном здании проходили сборища, а в тоннеле были оборудованы «штаб-квартиры» главарей секты. По слухам, в это время в районе Ховринки начали пропадать люди (особенно дети) и собаки, которые потом приносились в жертву сатане или просто были убиты. Также устраивались черные мессы. Вскоре об этом стало известно нашей доблестной милиции, и на сатанистов устроили облаву с участием ОМОНа, собак с милицией и прочей атрибутики. Опять же, существует две версии дальнейших событий – по одной сатанистов загнали в подвал основного здания и расстреляли, а затем подвал затопили (невысыхающее озеро можно наблюдать и сегодня), по другой – сатанистов зажали в тоннеле между двумя зданиями и затопили тоннель. Также говорят, что человек, показавший ментам проход в тоннель, исчез. Ненадолго больница осталась пустой, не считая бомжей. Потом в больнице стала тусить секта «Черный Крест». Что стало с ней – неизвестно. По сей день в больнице и окрестностях попадаются трупы собак и бомжей. Но даже без сатанистов и жертвоприношений в Ховринке гибнут люди – кто-то не выдерживает встреч с гопотой/бомжами, кто-то срывается в шахты. Говорят, молодой парень Край бросился в шахту лифта из-за неразделенной любви (по другой версии – умер от передоза). По слухам, в 2004-м году в Ховринке нашли трупы шести человек, в 2006-м – десяти, в 2007 – как минимум одного.
Заброшка – начавшее разрушаться здание. Руины всегда интереснее, чем новое здание.
Стройка, а тем более заброшенная, – это вариант руин, рукотворные развалины.
