понтификов, не только из-за ее пола, но также из-за мерзости произошедшего».
Конечно, в этой скандальной истории «молва растет на ходу».
О папессе упоминают также Уильям Оккам, Томас Элмхам (1422) и Ян Гус. Последний с готовностью подхватывает эту историю и даже награждает даму именем — он утверждает, что ее окрестили Агнессой. Другие хронисты настаивают на том, что ее звали Гильбертой. Некоторые особенно ярые патриоты Германии, отвергающие саму мысль о том, что папесса могла родиться в их стране, стараются «подсунуть» ее Англии. В период Реформации немецкие и французские протестанты с жадностью набрасываются на эту легенду, украшая ее, в меру своей фантазии, прелестными подробностями и делая из нее не слишком лестные для Римско-католической церкви выводы. Свои сочинения они иллюстрируют гравюрами весьма наглядными и живыми, но едва ли пристойными. На одной из них описываемое событие изображено в довольно своеобразной и поразительной манере. За папой в полном облачении и тиаре следует торжественная процессия епископов, несущая свечи и хлеб, как вдруг служитель, идущий впереди папы и несущий крест, в испуге отшатывается от него, поскольку у того неожиданно начинаются роды. Эту гравюру, воспроизвести которую мне не под силу, я обнаружил в небольшой любопытной книжке 1530 года.
Стефен Бланш в своих «Чудесах города Рима» рассказывает, что незадолго до этого события папессе Иоанне явился ангел и предложил ей выбор: вечно гореть в аду или родить при всем народе. Проявив здравый смысл, делающий ей честь, папесса избрала второе. Протестантов, судя по всему, не устраивала версия, по которой отцом несчастного ребенка был простой слуга, некоторые приписывали эту честь кардиналу, а иные даже самому Сатане. Согласно одному выдающемуся голландскому священнику, не имеет значения, кто именно являлся отцом дитяти, Сатана или монах; в любом случае первый проявлял живейший интерес к новорожденному Антихристу. Видели, как он по случаю рождения Человека греха кувыркался в воздухе, издавал радостные возгласы и неприятным голосом распевал странные строки:
Papa pater patrum, Papissæ pandito partum
Et tibi tunc eadem de corpora quando recedam! [17]
Поскольку это, по всей вероятности, единственные известные стихи, сочиненные самим дьяволом, стоило привести их на этих страницах.
Перед деятелями эпохи Реформации стояла нелегкая задача: чтобы устранить нестыковки во времени, нужно было либо передвинуть даты так, чтобы папесса Иоанна оказалась их современницей, либо признать, что юному Антихристу исполнилось уже семьсот лет.
Очевидно, что папа, разрешившийся от бремени во время торжественного шествия, в праздничном папском облачении — случай в мировой истории уникальный и имеющий важнейшее значение; вряд ли подобное могло произойти несколько раз.
Если посмотреть на одну любопытную гравюру, воспроизведенную на фронтисписе книги Баттисты Мантуанского, становится ясно, что автор приговорил папессу Иоанну к адским мукам, несмотря на сделанный ею в свое время выбор.
Едва ли нужно доказывать, что легенда о папессе Иоанне является выдумкой от начала до конца и не подтверждается никакими историческими свидетельствами. Возможно, она была придумана греческими церковными деятелями, чтобы бросить тень на папство. Впервые об этой истории заговорили через двести лет после предполагаемого пребывания папессы Иоанны на престоле. Даже Мартин Польский (1282), который первым сообщает нам некоторые ее подробности, просто пересказывает то, о чем говорили все.
Правдивость этой легенды горячо отстаивали протестанты XVI века. Отличаясь полной беспринципностью, они представляли историю в том свете, который был для них выгодным, искажая при этом факты и переворачивая события с ног на голову. По поводу легенды о папессе развернулась настоящая бумажная война, и в конце концов она была признана абсолютно несостоятельной. Печальным примером слепого разделения взглядов своих сторонников является Мосхайм, который, считая эту нелепую историю правдой, совершенно серьезно помещает ее в свою «Церковную историю». «Между Львом IV, который скончался в 855 году, и Бенедиктом III женщина, скрывшая от всех свой пол и принявшая имя Иоанн, благодаря своим знаниям и способностям заняла папский престол и в течение некоторого времени правила Церковью. Обычно ее называют папесса Иоанна. За последующие пять веков были найдены многочисленные доказательства истинности этого необыкновенного случая, и никто, вплоть до Реформации Церкви Мартином Лютером, не считал его невероятным или позорящим Церковь». Эти слова Мосхайма показывают, насколько можно доверять его мнению. В его «Церковной истории» встречается множество примеров искажения очевиднейших фактов, приведенный выше является лишь одним из них. Он пишет, что в течение пяти последовавших за ее правлением столетий обнаружились бесчисленные доказательства; между тем в течение вот уже двух столетий ученые не могут найти никаких упоминаний об этом, кроме общеизвестного фрагмента, вставленного в текст «Жизнеописания пап» Анастасия Библиотекаря. Эта поздняя вставка появилась только в первом печатном издании 1602 года, и сохранились всего две рукописные копии.
Утверждение Мосхайма о том, что до Реформации никто не усомнился в том, что легенда о папессе была правдой, также лишено оснований. Оно продиктовано желанием любым возможным способом уязвить католическую церковь. Бартоломео Платина в своих «Жизнеописаниях пап», написанных еще до рождения Мартина Лютера, изложив эту историю, добавляет: «События, о которых я рассказал, взяты мною из источников, не вызывающих доверия. По этой причине я изложил их кратко и без подробностей, только чтобы не сочли, будто я намеренно и упорно обхожу вниманием то, во что верят многие». Таким образом, мы видим, что Платина совершенно справедливо сомневается в достоверности истории, основанной на слухах и не подкрепленной никакими фактами. Анастасий Библиотекарь, являющийся современником обсуждаемых нами событий, — первый, на кого ссылаются в доказательство того, что папесса все же существовала. Однако его свидетельство также вызывает серьезное сомнение. Не во всех рукописях трудов Анастасия содержится эта легенда. Панвинио, автор дополнений к «Жизнеописаниям пап» Платины, уверяет, что «в старых книгах, рассказывающих о папах римских, написанных Дамасием, Анастасием Библиотекарем и Пандульфом из Пизы, эта женщина не упоминается. Эта история записана другим автором на полях между описанием жизни Льва IV и Бенедикта III, почерк которого отличается».
Блондель, известный протестантский писатель, говорит, что он исследовал рукопись Анастасия в Королевской библиотеке в Париже, и то, в каком виде изложена там история папессы Иоанны, убедило его, что это поздняя вставка. Он сообщает: «Перечитывая эту рукопись снова и снова, я понял, что свидетельство об этой папессе записано со слов Мартина Польского, пенитенциария папы Иннокентия IV, и архиепископа Козенцы, который жил через четыреста лет после Анастасия и которому еще больше была присуща склонность к такого рода сказкам». Свой вывод он делает на основании следующих фактов: стиль больше напоминает слог Мартина Польского, чем Библиотекаря; также отрывок
