Читаем без скачивания Основы флирта с обнаженным оборотнем (ЛП) - Харпер Молли

Именно этим я и занималась, когда Эви ввалилась ко мне в комнату в выходной и стащила с меня все покровы.

— Я полагала, мы сегодня отправимся по магазинам, — укорила она, приземлилась на матрас и выдернула подушку у меня из-под головы.

— Это прямое нарушение закона о доверии «расскажи друзьям, где хранишь запасной ключ», — отозвалась я и снова съёжилась под одеялом.

В это воскресенье Эви нужно было съездить в «Чудеса оптом» в Коновере, чтобы пополнить запасы. Поскольку бар зависел от поставщиков еды и напитков, самим съездить и купить определенные вещи для ресторана оптом выходило дешевле. Я с радостью ухватилась за шанс отправиться с ней, что является весьма грустным показателем того, как бедна в настоящий момент моя общественная жизнь. Мы решили устроить девичник, на повестке дня были ланч, маникюр и покупка освежителя воздуха промышленного размера для мужского туалета.

— На улице столь чертовски холодно, что кажется, мои глазные яблоки заморозились, — заныла я. — Как я только могла подумать, будто справлюсь? Мне необходима жара — такая, чтобы я обжигалась о сиденье, когда сажусь в машину, чтобы у меня был повод вспомнить все симптомы солнечного удара, которые я выучила к двенадцати годам.

— Летом тебе станет полегче, — заверила меня Эви, — продолжительность дня возрастет, ты сможешь сократить количество одежды до всего двух слоев. Брось, Мо, ты же обещала!

Я захныкала и снова спряталась под одеялом.

— Если ты не встанешь, я расскажу об этом Куперу, едва он появится в баре в следующий раз. Представь себе, как он будет тебя дразнить.

Я стиснула зубы, высунулась наружу из теплого убежища и выдала:

— Ты жестокая женщина, Эви Дю Шамп.

— Вот и не забывай об этом, — отозвалась она и потрепала меня по голове. — Кстати, ты что, сказала «чертовски»?

— Существует обратно пропорциональная зависимость моего настроения и способности контролировать акцент. Если как-нибудь услышишь, что я говорю «Абракадабра», беги куда подальше, поскольку ещё чуть-чуть, и я начну убивать случайных свидетелей.

Эви уговорила меня сесть в машину, задабривая обещаниями купить мокко латте и прогуляться по торговым центрам. Сначала я думала, что проводить время вместе за пределами «Ледника» будет несколько неловко, но Эви врубила B-52, и мы хором отвратительно исполнили «Хижину любви» и «Рок Лангуста». Я была очень благодарна Эви за возможность отвлечься, не бомбардировать ее вопросами о Купере два часа подряд, а просто побыть смешной, глупой девчонкой хоть чуть-чуть.

Когда вы живете в таком суровом, спартанском месте, как Гранди, первое, что вы делаете, вырвавшись на свободу, это всякие женские штучки, вроде покупки красивых непрактичных туфель или посещения салона, где вам сделают прическу, которая развалится при первом порыве ветра или сомнется под вязаной шапкой. К моменту приезда в Коновер я просто жаждала подкрутить ресницы и посплетничать о платьях для выпускного вечера.

Коновер вообще-то считается небольшим городком по меркам Миссисипи, но я удивилась, насколько переполненным мегаполисом он казался мне после долгого пребывания в деревне с одной улицей. У меня чуть-чуть кружилась голова, пока мы втискивались в редкие просветы между машин, проезжая перекрёсток за перекрёстком. Кричащие неоновые вывески МакДоналдса, сети магазинов электроники и универмагов, торгующих ширпотребом, били по глазам, и я поняла, хотя и с некоторой долей удивления, что слишком быстро привыкла к тихому, зависимому от погодных условий существованию. И что, возможно, мне больше никогда не будет уютно в большом городе.

Ланч мы запланировали в нашумевшем кафе «Анжу», где подавали в основном салаты и киши. Эви уже вечность хотелось сюда сходить, но Базз из принципа отказывался составить ей компанию. Мы начали с маникюрного салона с едким запахом в торговом центре. Руки пришлось опустить в какую-то жидкость, состав которой мастер разглашать отказалась, однако поинтересовалась, нет ли у нас аллергии на моллюсков. Мысль о соприкосновении со слизью морских гадов меня несколько нервировала, но Эви, казалось, спокойно восприняла эту новость. Её ногти покрыли в насыщенный винный цвет, который при тоне моей кожи смотрелся бы пугающе, а ее смуглые руки прекрасно оттенял. Я выбрала глубокий массаж кутикулы и прозрачное покрытие, поскольку ногти у меня все равно короткие из-за того, что я их грызу, когда нервничаю, и из-за готовки. Вряд ли кто-то захотел бы обнаружить кусочки переливающегося розового лака в своём чили.

Вскоре мы были сброшены с нашего женского рая в жестокую промышленную реальность «Чудес Оптом». Я помогла Эви загрузить в машину коробки с бумажными салфетками и полотенцами, фольгой для запекания и пищевой пленкой. Не удержалась и купила нелепо огромную бутылку шампуня и гигантскую упаковку тампонов. И коробку презервативов — сто штук, которую мне не удалось спрятать от Эви.

— Алан опять пригласил меня на ужин на этой неделе, — объяснила я, — никогда не знаешь, что может произойти.

Эви ошарашено замерла на месте, а, очнувшись, выдала:

— Знаешь, нам потребуется немало времени, чтобы обсудить данную тему. Возможно, мы проболтаем всю дорогу домой.

Пока мы бродили между полок магазина, у меня вдруг включился режим накопления запасов. По правде говоря, меня очень пугала наступающая зима, я все время проверяла, что есть в шкафах, переживала, достаточно ли дома продуктов, как хранить ингредиенты для выпечки в баре. Хватит ли мне яиц, крупы, туалетной бумаги? Может, докупить, а то вдруг погода кардинально изменится? Я начала бросать в тележку странные вещи: почти полуторакилограммовую банку арахисового масла, пачку печенья «Снежные шарики» (сто двадцать штук), шоколадные чипсы, в которых можно было бы утопить линкор. Когда Эви заметила, что я схватила трехкилограммовый блок сыра чеддер, она предприняла, по ее словам, «вмешательство в помешательство первой зимы».

— Милая, иметь под рукой запас на черный день очень важно, но ты уже вступила на суровую территорию сумасшедшего участника движения за выживание, — сказала она,

вырывая сыр у меня из рук. — Большинство людей хранят дома достаточно продуктов, чтобы не выходить в магазин в отвратительную погоду, но таких ужасных погодных условий, при которых твой грузовичок не доехал бы до Ханнигана или кто-то не добрался бы до тебя, у нас не было. Тебе не придется повторить судьбу отряда Доннера.

— Знаю, знаю, — проворчала я, — просто… просто холодает, я чувствую, первое морозное дыхание зимы скоро хлынет на нас. Меня это несколько нервирует.

— Не переживай, все будет в порядке. К тому же первый морозец — это повод для веселья в Гранди, мы устраиваем большую вечеринку в баре, куча еды и танцы, — Эви усмехнулась, складывая более разумные запасы в мою тележку: батарейки, ящик воды в бутылках, сухое молоко, топливо в банках от «Стерно». — Отличное время!

— Почему вы празднуете первые холода?

Эви пожала плечами.

— Для многих это последний шанс пообщаться, потом они больше не приедут в город до наступления тепла.

— Мне показалось, ты сказала, что настолько плохой погоды у вас тут не бывает, — закричала я.

— Я упомянула, что они не приедут в город, но не сказала, что они не могут приехать. Если бы тебе пришлось выбирать, оставаться ли дома, в тепле и уюте, или тащиться в город через шестидесятисантиметровые сугробы за туалетной бумагой, что бы ты предпочла? Большой Морозец — традиция, которая передаётся из поколения в поколение, — спокойно разъяснила Эви и продолжила звучным голосом, подражая рассказчикам индейских народных сказок, — много-много лун подряд он позволял незанятым мужчинам и женщинам Гранди найти себе спутника, чтобы вместе пережить зиму.

Взглянув на меня, Эви расхохоталась с такой долей ехидства, что я так и не поняла, шутит она или нет.

— Зимой тут особо нечем заняться — или секс, или керлинг.

Меня затрясло при мысли о спорте, где задействованы лёд, тяжелые камни и метлы.