и вот я уже сажусь в машину.
Но перед этим решил заехать к Амалии — обещал же. Минут сорок петляний по улицам, и вот я стою возле ее дома — позвонил, трубку не берет. Решил подняться к ней, вычислив по окну расположение ее квартиры — но никто не открыл. Что ж, я хотя бы попытался. Она дама взрослая, и кто знает, где и с кем сейчас находится.
Написал ей сообщение о том, что, мол, был, не дозвался и поехал. Где меня искать, если захочет найти, она знает.
Дал команду Несси — ехать нам предстоит до портальной арки, которая находилась на другом конце города, с учетом пробок почти два часа.
Переходы через порталы, как я и говорил, были дорогими, но даже так очередь к ним была большая. Но не для меня — тут за все платила империя, и когда я исполнял свои обязательства по договору, проход был обеспечен без очереди и в любое время дня или ночи. Так что я, сверкнув гербами — портальщики как раз работали на нас, поэтому даже на долю секунды не задержали, — со всем почтением въехал в светящуюся арку, которая уже была настроена на Льен.
Выезд встретил меня ярким осенним и не жарким солнцем. Несси сразу чуть затемнила стекла — иначе я бы ничего не увидел.
— Хозяин, мы с вами теперь одни будем путешествовать? — впервые задала она вопрос.
— Как пойдет. Но старой компании больше не будет.
— Вы поэтому грустите? Могу спеть вам песенку, рассказать сказку, станцевать стриптиз.
— Последнее звучит очень заманчиво. Но боюсь, слишком возбуждающе. А просто смотреть, но не делать, неинтересно и противоестественно. Так что поехали-ка мы домой — нас уже должны ждать. Распоряжусь, чтобы тебе провели полное обслуживание. Можешь не стесняться и требовать от персонала все, что захочешь. Одна ты у меня верная и не выносишь мозг. А еще ничего не просишь — сказал бы, идеальная жена, но увы — реальность против нас.
— Это ничего. Главное духовная связь. А она у нас с вами очень сильная. Знаете, как я за вас переживала? — смахнула она пиксельную слезу.
— Говорю же, ты идеальна. И я рад, что ты со мной. А теперь давай посмотрим наши новые владения.
Поместье Нагибиных располагалась на невысоком обрывистом берегу Южной Пилицы, которая здесь расходилась на множество проток. Размерами оно сильно уступало нашему поместью в Москве. И в отличие от него, оно напоминало не загородный дворцовый комплекс, а скорее укрепленный блокгауз. И не случайно: как я прочитал в сети, его архитектор более века назад строил по личным чертежам прадеда, болеющего паранойей. Он все прятался и боялся, что его могут убить — слишком уж сильно покуролесил в свое время. От страха он, кстати, стал много есть и так и умер, подавившись рыбной костью. Говорят, не успели спасти, но я думаю, просто не захотели. И это моя семья, ага.
Главное здание поместья представляло из себя два прямоугольных параллелепипеда, положенных неровно друг над друга; сверху возвышалась коническая крыша. Постройка была сложена из грубых каменных блоков и издалека напоминала средневековую башню. И только при близком рассмотрении были видны современные технологии в виде стекла и бетона.
От основного здания отходили крытые галереи, соединяющие главное здание с остальными, одноэтажными строениями усадьбы. Забегая вперед, скажу, что одно из них, вынесенное над водой на сваях неподалеку от небольшого каменного причала, мне нравилось больше всех — именно в нем я решил устроить себе комнату для медитаций.
Территория поместья была огорожена высоким и массивным забором, также сложенным из грубых булыжников. Парк внутри был совсем небольшим — не чета тем угодьям, по которым я привык совершать утреннюю пробежку в Москве.
Когда проезжали через массивную арку ворот, я заметил подсвеченный холодным белым сиянием герб: на голубом фоне зеленый щит, в центре желтый кулак с оттопыренным средним пальцем. Ну, и девиз, куда ж без него — «Мы на х*е вертим мир».
— Ваше Сиятельство, — склонилась на входе охрана, а к нам уже спешила дородная женщина с симпатичной сединой в голове. — Меня зовут Антонина Васильевна, я управляющая поместьем.
— Рад познакомиться, Антонина. Несси — найди себе место. Антонина — распорядись, чтобы ей сделали полное технические обслуживание.
— Как прикажете, Ваше Сиятельство, -ничего не поняв, поклонилась она и тут же обалдела, как и пара мужиков из охраны, когда Громмаш вдруг сам покатил в сторону гаражей.
— Не переживайте, — улыбнулся я. — Несси умнее многих людей. И пытаться сделать ей гадость не советую — может смертельно огорчить. А теперь покажите мне мою комнату и распорядитесь насчет обеда.
Опять бесконечные поклоны, и мы наконец зашли внутрь. Антонина позвала служанку Катю, которая пошла вперед, старательно виляя задом, показывая и рассказывая мне о поместье. Особо я не слушал, внимательно следя за ее задницей. Это не укрылось от девушки, и она завиляла им еще сильней, явно провоцируя у меня обильную слюну.
И с чего бы это, спрашивается — вроде не замечен к патологической тяге к сексу. Ну да, для здоровья хорошо, но чтобы прям вот так… И вообще, я заметил, что после каждого столба во мне происходят какие-то изменения. Какие именно — непонятно. Но то, что я меняюсь, это точно. И так же не пойму пока, в какую сторону.
— Ваша комната, Ямир Ярославович, -поклонилась Катя, открыв дверь. Причем встала так, что мне пришлось чуть ли не протиснуться мимо нее. Едва сдержался, чтобы не затащить ее следом. Девчонка явно следила за мной и, судя по ее довольной улыбке, увиденное ей понравилось. Ох, чую, поимеют меня — и не один раз. Впрочем, жаловаться на это было глупо.
Я разделся, принял душ, чуть остудив голову. Рухнул на постель и прикинул дальнейшие планы — к столбу надо только через три дня, тут график. Чуть позже можно, раньше нельзя. Причем график этот не был ровным — где-то надо было заряжать раньше, где-то позже. Так что я прибыл с запасом по времени, как впрочем и хотел. Поэтому можно и побалдеть немного.
Проверил телефон — пропущенных сообщений нет. Интересно, Амалия уже прочитала мое? И если да, то что решила? Остаться ждать или все же отправиться со мной? Второй вариант, конечно, предпочтительней. Я бы ей помог с переходом, чтобы время не теряла. Но пока тишина — вот и хорошо.
