Читаем без скачивания Хозяин Священной Колыбели - Настя Любимка

произошло что-то невероятное... Королева, находящаяся без сознания, взвыла, ее аура схлопнулась и надежно спряталась за чернильным маревом, которое вряд ли мог видеть кто-то из присутствующих, кроме меня.

– Чужак! – громкий вопль так и не пробудившейся королевы сотряс спальню. – Чужак!

Надо ли говорить, какое изумление испытали все? В том числе и я, которого не должны были заметить, увидеть, почувствовать! Как же на это оказалась способна королева, находящаяся в беспамятстве?

Впрочем, мне хватило того, что я уже увидел и узнал. Хватило, чтобы понять, кто так искусно и уже довольно давно дергал всю королевскую семью и всех приближенных за ниточки, словно балаганных [2] кукол… А подробности… Подробности поведает жертва.

Больше скрываться я не планировал. Как и оставлять Артусу королевскую кровь. Судя по тому, что я лицезрел, она была жизненно необходима ему.

Пусть сейчас принцесса и не в состоянии принести клятву, но позже даст ее наравне с остальными. Поблажек не будет. Впрочем, для начала ей еще предстоит выжить… Печати легко не снимутся.

Я открыл тропу ровно в тот момент, когда в спальню ворвался Артус. Никто ничего сделать, конечно, не успел. Да и как бы? Если я незримой тенью сел на живот принцессы (благо в форме куницы сильно ее ранам навредить не мог) и открыл тропу, точно зная, что со мной перенесется только Арандиана.

Я не учел одного – затраченных сил. Однако в итоге прибегать к помощи Анастейзи все же не пришлось. Нас выплюнуло прямо в озеро… Или, правильнее сказать, зашвырнуло в него на самую глубину... И вынырнуть я смог далеко не сразу.

– И почему я не удивлена?

Голос Анастейзи прозвучал отдаленным эхом в тот момент, когда я жадно сделал вдох, вынырнув на поверхность, и мог уже хоть сколько-нибудь соображать. Исчез гул в голове, перестало звенеть в ушах, и кровь уже не билась яростной пульсацией где-то в затылке. Леди находилась на берегу, а мы с Арандианой – в самом сердце озера. То, что я вообще услышал Анастейзи, было явно делом магии.

«Да и я не особо удивлен», – хотелось ответить мне на ее слова, но мы пока мысленно общаться не могли, к тому же я находился в форме рыбы…

– Я так и не смогла уснуть. Меня задели слова Люси. Точнее то, что она не сказала. Интуиция обычно меня не подводила и сейчас, к сожалению, тоже оказалась на высоте. Виктран, зачем вам здесь принцесса?

Анастейзи шла прямо по воде. Хотя на самом деле не совсем так. Прямо там, куда должна была ступить стопа Хозяйки Священной Колыбели, появлялась кочка, всего для одного шага, чтобы тут же исчезнуть и появиться уже в новом месте.

– Она не на грани... Более того, вы не могли не видеть гниль ее души. И то, что девушка без сознания, играет на руку только ей. Плохо… Впрочем, у вас точно должен быть веский аргумент, и я хочу его услышать. То, что я вижу, мне однозначно не нравится.

Анастейзи дошла до островка, на котором и расположилась, опустив ноги в воду. Я же подплыл к ней и сменил форму.

Я знал, что сейчас ее рука коснется моей обнаженной спины, чтобы влить в меня чуть больше энергии, а заодно подлечить. Тирхан обучал ее целительной магии. Но все же не ожидал, что это касание окажется столь жгучим.

– Не дергайтесь, Ваша светлость, не столь и страшна моя магия. А рука вот да, тяжелая.

Я пытался понять по интонации голоса, в каком расположении духа Анастейзи, но терялся в догадках. Эмоций не было. Совсем. А лица леди я пока видеть не мог.

– Я не злюсь, Виктран. Вы просили о доверии, поэтому я пытаюсь быть терпеливой и дождаться ваших ответов, а также проанализировать то, что вижу. Вас, если вы не заметили, словно бы выпили… А три канала и вовсе повреждены. Вы не почувствовали?

Я даже знал, в какой момент это все произошло, вот только понял лишь сейчас.

Этого, я, конечно, не сказал. Я вообще вдруг сообразил, что мне тяжело разговаривать, язык совершенно не желал ворочаться во рту. Меня приложило гораздо сильнее, чем я предполагал. Вероятно, еще и оттого, что я слишком далеко находился от Колыбели… А Священная Земля все еще только входила в полную силу. Рано я на подвиги-то подался.

– Ничего... Я буду говорить, а вы кивайте или качайте головой, хорошо? Я еще не закончила с диагностикой и лечением, поэтому не дергайтесь, возможно, будет чуточку неприятно. Но, так уж и быть, я компенсирую леденцом... У меня с собой как раз остатки вчерашней роскоши.

Послушно кивнул на ее слова, при этом не сумев сдержать улыбки. Леденцы… Те самые, которые она сама же и делала на кухне, хотя могла доверить процесс кухаркам, благо те уже видели сию нехитрую процедуру и знали рецепт. Просто готовка приносила удовольствие самой Анастейзи, и в каждую порцию жженого сахара, что заливалась в причудливую конструкцию кузнечного мастерства, она вливала магией и свои положительные эмоции.

– Принцесса длительное время находилась в позиции жертвы? – спросила она.

Я кивнул, слегка изумившись проницательности Анастейзи. Как она смогла это понять так быстро?

– Я вижу шрамы. У нее и спина вся исполосована, причем именно на спине находится страшный узор из шрамов, о котором рассказывал Ксандер. Вы ведь знаете о том, что Дамрук творил с собственным ребенком?

Снова ожесточенно кивнул. Такое я никогда забыть не смогу. На миг задумался о том, когда Арандиана успела оголиться настолько сильно, и... протяжно вздохнул. Все же приложило меня гораздо сильнее, раз мысли текли настолько вяло, и голова напрочь отказывалась думать.

Правильно, в озере принцесса избавлена не только от одежды, но и от бинтов. Сила баюкает каждого в его первозданном виде. И неважно, что человек попадает в него одетый. Сила разденет – и глазом моргнуть не успеешь.

– Итак, длительное время жизненной силой принцессы кто-то питался. Следовательно, она все-таки не менталист. Но, глядя на ее душу, невинной жертвой Ее высочество тоже не назовешь. Она предала свою кровь, вы ведь тоже это поняли?

Я кивнул и поморщился. Процесс выправления каналов не из самых приятных, даже если ты наделен божественной силой. А может,