— Мой случай к исключительным не относится? — напрягся Агранов.
— Я этого не говорил.
— Тогда скажите прямо, проживу ли я год, который понадобится вашим людям для окончания исследований?
— Буду категоричен: нет!
— Два-три месяца? — понурился Агранов.
— Полгода, но мои исследования можно ускорить. Нужны добровольцы, которые согласились бы лечь на операционный стол. Не безвозмездно, конечно. Я в состоянии хорошо платить тем, кто поможет в научных изысканиях. Вопрос в том, что даже за вознаграждение таких добровольцев не отыскать.
Все эти воспоминания промелькнули в памяти майора подобно молнии. Уютная комната, ласкающее тепло камина, коньяк и невинный, на первый взгляд разговор положили начало пути в бездну, из которой Агранову было, увы, не выкарабкаться. Первым «добровольцем» стал пьяный бродяга, уснувший прямо на середине шоссе. В тот вечер майор, на свою беду дежурил по отделу. Сообщение о наезде МАЗа на пьянчугу было получено, как тогда показалось Агранову, весьма кстати. Он лично выехал на место происшествия, успокоил опечаленного «дальнобойщика», переговорил с гаишниками и заявил, что доставит потерпевшего в райбольницу. Едва оказавшись в городе, майор свернул к особняку Микошина и принес первую жертву на алтарь развития медицины.
— Мы, майор, кажется, поняли друг друга с полуслова, — улыбнувшись, сказал тогда Микошин. — Этот человек, в любом случае не протянет и двух часов. Так пусть вас не мучает совесть. Отбросы общества должны хоть напоследок послужить обществу на теле, которого паразитировали всю свою никчемную жизнь.
Агранов наполнил стакан, высыпал на ладонь пригоршню таблеток, привычным жестом зашвырнул их в рот и запил водкой. Спустя минут пять можно будет взять табельный «макаров» и показать метастазам, кто здесь хозяин. Майор откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Перед мысленным взором тут же появилось лицо Микошина, тонкие губы которого кривила всезнающая ухмылочка.
— Вы в любой момент можете прервать наше сотрудничество, — сказал Микошин после того, как майор привез еще одного бродягу и заявил, что больше не намерен поставлять «добровольцев». — Ни одна живая душа не узнает о том, что вы для нас сделали, но… Как быть с вашей операцией? Сейчас не самый подходящий момент мешать работе моих специалистов.
— И все-таки я отказываюсь, — выдавил из себя майор. — Вы просите слишком высокую цену.
— Хм…Если вас так тяготит судьба живых, то может с мертвыми, будете не столь щепетильны?
— Что вы имеете ввиду?
— Я конечно не Чичиков, но мертвыми тоже интересуюсь. Обычная практика, применяемая всеми, кто изучает анатомию. Любой научно-исследовательский институт поддерживает связь с моргами. Пользуясь только книгами и плакатами, из студента никогда не сделаешь первоклассного хирурга.
— Тогда почему бы не запросить официальное разрешение пользоваться трупами из морга?
— Вы говорите глупости. Во-первых, официально я владею только клиникой пластической хирургии. Во-вторых, получить доступ к бесхозным мертвецам было бы весьма проблематично. Мы ведь живем в стране твердых нравственных устоев и неукоснительного соблюдения законов. Вам ли, Дмитрий Федорович, этого не знать?
Словосочетание «неукоснительного соблюдения законов» Микошин выделил голосом и сопроводил ледяной улыбкой. У Агранова зачесались кулаки. Еще секунда и улыбающиеся губы Микошина были бы расплющены ударом, но майор понял, что его собеседник говорит горькую правду.
— Как я понял, вы предлагаете мне не останавливаться на полпути.
— Не предлагаю, майор. Настоятельно рекомендую. В противном случае у вас будут большие неприятности.
Агранов предпринял последнюю попытку вырваться из ловко расставленных сетей.
— Какие неприятности могут быть у человека, который через год просто подохнет?
— Именно это я имел в виду, когда говорил о неприятностях. В случае вашего отказа, ни о какой операции не может быть и речи. Только и всего. А вы о чем подумали?
Агранов не стал бить Микошина и, потупив взгляд промямлил:
— Что я должен делать?
— Ваша миссия… Этот пустяк даже миссией назвать нельзя! Будет заключаться в звонке. Просто наберете мой номер и скажете: там-то и там-то есть то-то и то-то. Все, дражайший Дмитрий Федорович! Об остальном позаботится… Совсем забыл! Вы ведь еще не знакомы с Германом!
Агранов давно приметил мужика в бейсболке, которым с плохо скрываемым любопытством наблюдал за ним. Услышав свое имя, Герман отлепился от стены и остановился за спиной Микошина.
— Моя правая рука! — сказал Микошин. — Совсем как Гелла у Воланда: работящ, расторопен и нет такого поручения, которое бы он не выполнил. Рекомендую!
Взгляды Агранова и Германа встретились. Описать то, что происходило в эти секунды можно было так: полный разгром и безоговорочная капитуляция. Майор проиграл поединок и опустив глаза услышал равнодушный, лишенный даже намека на эмоции голос:
— Рад знакомству. Надеюсь, мы еще встретимся.
Когда Агранов поднял глаза Германа уже и след простыл. Эта встреча была последним очным общением майора с Микошиным. Они расстались врагами, причем Агранову пришлось спрятать свою ненависть куда подальше. Он несколько раз звонил Микошину. Сообщал об убийствах и несчастных случаях, называл адреса и наивно думал, что этим все ограничится. Начиная с ночного ДТП, в котором участвовал Светлов все пошло наперекосяк. С каждым новым трупом, помеченным крестиком пластыря, сомнений в причастности Микошина к жуткой игре оставалось все меньше. Агранов знал тайну, но вместо того, чтобы пытаться остановить зарвавшегося садиста глотал обезболивающее под видом витаминов, напивался вдрызг по вечерам, подготавливая себя таким образом к новым подлостям.
— Клюв увяз, — майор наполнил стакан, кивнув, чокнулся с рукояткой пистолета и проглотил водку. — Пропала птичка!
Агранов прижал ствол пистолета к виску. Указательный палец надавил на курок. За мгновение до того, как закончился холостой ход, майор остановился и, выпучив глаза уставился в угол комнаты. Там стояли Виталий и его девушка.
— А-а-а, вы уже умерли! — майор опустил пистолет. — Тогда зачем поспешили придти? Скоро я сам наведаюсь к вам в гости! Неплохо иметь в незнакомом месте добрых знакомых, которые расскажут, как следует вести и покажут куда идти…
Не в силах больше терпеть укоризненные взгляды привидений, Агранов бросился к выключателю, зацепил ногой стул и здорово треснулся головой о пол. Это, как ни странно, помогло ему придти в себя. Майор встал, включил свет. Фантомы успели исчезнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
