с девочкой, Слава? С дочкой Веры?
***
Барновский, если бы не любил Полину, то влюбился бы именно сейчас в нее. Потому что вопреки всей грязи, что вылилась на нее, малышка еще умудряется беспокоится о совершенно чужом человеке
– Она в клинике. Должны выписать завтра.
– И куда? Где она будет жить? С чокнутым стариком? Или с полоумной мамашей? – яростно обронила Поля.
– Не знаю, – признался Слава. До Веры ему нет дела. Проверенные люди охраняют ее, а со всем остальным пусть бывшая жена сама справляется. Со Славы достаточно. Он сыт этими отношениями по горло.
– Правильно, – решительно кивнула Полина, – не твои. А наши.
– Полина... – возразил Барновский.
– Ну что Полина? Ты хотел, чтобы я выбрала. Я выбрала тебя, – нетерпеливо фыркнула малышка и решительно добавила: – Я соберу вещи, пока ты будешь разговаривать с папой. Выезжаем сегодня, пока тебя не арестовали за нарушение подписки о невыезде.
– Да я там разрулил по своим каналам, – вздохнул Слава, разжал руки, присел на постель, мысленно задался вопросом, как можно так быстро бегать по комнате и собирать вещи в чемодан.
– Вот, молодец. И дальше разруливай. Сунь все обвинения Захарова ему сам знаешь куда, – кровожадно потребовала Поля.
– Мои люди как раз работают над этим, – кивнул Барновский.
– Прекрасно, – улыбнулась Полина и замерла в центре комнаты, с какими-то флакончиками и баночками в руках, так и не сложив те в чемодан, – Слав! Я тут подумала. Если Захарова в клинике после попытки самоубийства, биологический отец неизвестен. Дед тоже не подходит в качестве опекуна, к тому же, я уверена, его в скором времени посадят. Ты же можешь забрать девочку? Нет, не так. Мы с тобой должны пожениться. Задним числом. Чтобы опеку оформить.
– Поля..., – со свистом втянул воздух Слава, – это перегиб. Я к тебе приду без всего этого «багажа». Чтобы перед Владом не стыдно было. И ты бы гордилась мною.
– Глупости, – покачала головой Полина и улыбнулась так, что Славе будто в центр грудины зарядили кулаком. – Я итак горжусь тобой. При одном условии, Слав. Скажи, сколько у тебя было женщин за минувший год? После меня. И передо мной. Ну, ты понял, да?
Барновский, кажется, уронил челюсть прямо на пол, к ногам любимой женщины. Что не так в голове у этой девушки? За что ему досталась вот такая идеальная? Он ведь не заслуживает ее. Совсем не заслуживает.
Сжав лицо ладонями, Слава вздохнул. То ли смешок, то ли стон вырвался из груди.
– Нет, я все пойму. Просто... Слав, мне очень нужно знать, – выпалила Поля и замерла рядом.
Барновский убрал ладони от лица. Уткнулся носом в девичий живот и обхватил Полинку за талию и бедра. Черт! Он ведь уже почти уговорил себя отказаться от всего этого. От нее отказаться. Не пара он для такой чистой девочки. Совсем не пара.
– Никого не было, любимая, – пробормотал Барновский, вжимаясь ртом в ткань вечернего платья. – Не могу я ни с кем. Только тебя хочу. С первой встречи. Я дурак, я знаю. Старый идиот.
– Все, поехали, – дрогнувшим голосом поторопила Полина и пригладила волосы на макушке, легко пробежала по вискам, – как звать девочку?
– Альбина.
– Замечательно. По дороге вспомнишь, нет ли у тебя хороших знакомых в ЗАГСе. Если нет, то спросим у папы.
– Влад меня убьет. И будет прав, – сокрушенно покачал головой Слава, но план Полины Владиславовны ему очень нравился.
***
– Мы ведь давно знакомы, Вратислав Павлович, – Архипов встретил Барновского в кабинете.
Арии Борисовны уже не было рядом. Должно быть, хозяйка суетилась среди гостей и приглашенных. И Слава даже выдохнул, потому что говорить по-мужски в присутствии мамы Полины – Барновскому не хотелось. А с Владом все же были общие дела, и характер Архипова Слава знал.
Но встав перед отцом Поли, поймав тяжелый взгляд человека, которого Слава считал своим другом, он понял, что все былые заслуги и договоренности аннулированы.
Потому что сейчас вопрос касается Полины, а не бизнеса. Это Слава четко понимал и был согласен с таким раскладом.
Захотелось вытянуться по стойке «смирно» и предоставить краткий список всего имущество и всех прегрешений. Список был не самым коротким. Однако за спиной у Славы стояла Поленька. Его любимая девочка, его женщина. Пусть в эту секунду Поля торопливо собирала вещи наверху, а все равно Слава чувствовал ее присутствие. И ее слова грели душу.
– Давно, Влад Романович, – кивнул Барновский.
Архипов не выглядел довольным. Задумчивым, собранным, рассерженным, но недовольным.
– Вот скажи мне, Слава, – прищурился Архипов и откинулся на спинку своего рабочего кресла, скрестив руки на груди, – ты же мне друг? Друг. А мало что с дочкой моей умудрился за моей спиной крутить, так еще и дедом меня сделать. Разве это честно?
– Влад Романович, – начал было Слава.
– Так, стой, я не все сказал! – перебил его Архипов и медленно поднялся из-за стола. Убрав руки в карманы, качнулся с пятки на носок, а тяжелый взгляд все еще изучал собеседника, – Ты мне сегодня заявил, что у тебя к Полине любовь. Я ж, старый дурак, решил, что у вас с ее дня рождения началось. А выходит, уже год. Так? Более того, зажмотил инфу о разводе. И кто ты после этого, Славик?
Барновский не знал, как реагировать. Дипломатические навыки сейчас очень бы пригодились. Но с Архиповым нельзя юлить, потому что от его решения зависит счастье Полины.
Нет, Слава четко решил, что Поля станет его женой, любимой и желанной. Но хотелось бы, чтобы этот шаг был одобрен ее родителями.
– Сволочь и скотина? – подсказал Барновский.
Влад негромко рассмеялся. Он уже успел приблизиться к Славе и протянул руку.
Пожатие оказалось крепким. Свободной рукой Архипов похлопал его по плечу.
– Ну, давай, Славик, выкладывай, как есть, пока девчонки не слышат, – произнес Влад. – Глеб сейчас подойдет, и пацаны подтянутся.
– Да я сам, – мотнул головой Слава, слегка растерявшись, он ведь настроился на долгий и тяжелый разговор о Полине, ее совместном со Славой будущем, о ребенке, в конце концов.
– Давай без этого, зятек, – рассмеялся Архипов, – мы своих не бросаем. И потом, не думаешь же ты,
