— Позавтракали? — ворвалась в мою скромную обитель сестра, нахмурилась и принялась вытирать кашу со стола. — Черт, прости, сестреныш.
— Забей, вечером уберусь.
— Спасибо. Ты решила что делать?
— Аборт, наверное, — пожала я плечами.
— Твое право, но лучше подумай как следует. Время есть. Вроде, до двенадцатой недели, но лучше уточнить. Подумай, Алён. Если решишь оставить, то обрадуй своего Макса.
— Ага, обрадуется он.
— Обрадуется, не обрадуется, это дело десятое. А ответственность будет нести. Почему ты сама должна ребенка растить? И вообще, просто поговори с мужиком. Не только про ребенка, но и про вас.
— Ой, Жень, — махнула я рукой.
— Хороший совет, между прочим! — обиделась сестра.
— Ну вот ты переспала со своим, — я кивнула на обувающихся племянников, — рассказала про то что беременна, а он? Женился на тебе? Как сидел в своей Америке, так и сидит.
— Ты не смешивай своё и моё! Мы с Владом провели вместе всего неделю, и я знала что он улетает в Штаты учиться. Влад-то такой же нищий, как и я был, — ринулась Женя защищать своего бывшего. — Для него учеба в Штатах — это путевка в жизнь.
— И он своей путевкой воспользовался, а ты вот, детей его растишь.
— Пессимистка ты, сестренка. Да, я обалдела когда узнала о беременности. Вдвойне обалдела когда мне сказали про близнецов. И Владу я сообщила, когда приняла решение оставить мальчиков.
— Но он не прилетел к тебе, — мрачно парировала я, в который раз расстроившись что нет в мире романтики.
— А что ему здесь делать? Идти впахивать за копейки, чтобы нас содержать? Он правильно поступил! Да, не прилетел, но он начал работать там, в Америке. Учился как проклятый и работал как проклятый. Деньги тратил не на себя, а мне присылал. Как думаешь, откуда у меня квартира? На деньги Влада! Иначе бы мне пришлось с мамой жить. А благодаря Владу мы с мальчиками обеспечены, они не нуждаются в одежде из которой вырастают и постоянно рвут её, у них нормальный садик, няня, кружки, а у меня свой маленький бизнес и время на личную жизнь.
— Ну и к чему ты это всё говоришь?
— К тому что есть ответственность. Влад не может летать ко мне и к детям, у него была учеба, теперь стартап, но он детей не бросил, и содержит нас. Да у него самого личной жизни нет, а у меня она есть благодаря его помощи. А что было бы, не расскажи я Владу о беременности?
Я дернула плечами, но Женя вконец обозлилась и продолжила меня распекать:
— Я была бы дурой, Алён! Растила бы мальчиков с нашей мамой и с твоей помощью, впахивала бы, не успевала заниматься их воспитанием, и забыла бы о том что я женщина. Да еще бы и мальчишек лишила отца и бабушки с дедушкой. Потому поговори с Максом, иначе дурой будешь.
— Ты заставляешь меня оставить ребенка?
— Это твое решение. Я сейчас скажу кое-что банальное, но правдивое: дети — это счастье. Да, иногда их хочется прибить, очень часто — страшно что не справишься, что они наркоманами станут, плохими людьми, или что недосмотришь и беда произойдет. Очень страшно. Но все неврозы, все страхи — всё это стоит того чтобы быть матерью. А уж для тебя и вовсе нет никаких преград.
— Ну да, — фыркнула я.
— Да. Кроме твоих глупых страхов. Тебе нравится Макс, ему ты нравишься… или нравилась пока всё не просрала, но кто знает что у вас выйдет если ты расскажешь ему про беременность? Может, свадьба?
— Может, пинок под зад?
— Всё может быть, но и это лучше чем ходить гордой козой и страдать.
— Ой всё.
— Что и требовалось доказать, — вздохнула Женя. — Гордая страдающая коза.
Я распрощалась с семейством, и поехала на работу, подпевая Земфире и всё сильнее отдаваясь русской тоске. Может, права Женя? Ну да, сейчас из меня так себе будущая мать, но я же смогу себя переиначить. Смогу стать серьезной, правильной, спокойной. Буду как и все родители врать своему ребенку что я была примерной девочкой, а не полуадекватной юлой. Стану рассказывать что была отличницей, любимицей учителей, комсомолкой, красавицей и подавать пример.
Или лучше аборт? Черт, страшновато, да и вряд ли я смогу. А если смогу, то буду жалеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надо рассказать Максиму. Да, он с Ирочкой шоркается, но я его в ЗАГС не потащу, а вот ответственность неплохо бы поделить поровну. В этом Женька тоже права.
Всё, решено! Наберусь смелости, и сегодня же скажу Максу что он попал!
— Так и сделаю, — пробормотала я, и включила компьютер. Обычно я сразу открываю вкладку с почтой, не обращая внимание на главную страницу Яндекса, но сегодня взгляд зацепился за знакомое имя, фигурирующее в заголовке: «Максим Соколовский сделал скандальное заявление насчет грядущего отцовства».
— Ну-ка, ну-ка, — открыла я вкладку, и передо мной разверзся ад.
«Лаура Генц на своей официальной странице сделала заявление о беременности. Отец ребенка — Максим Соколовский, главный акционер и генеральный директор, а также глава совета директоров…»
— Так, регалии пропускаем. А кто такая Лаура Генц? — спросила я саму себя и поисковик браузера.
И снова получила удар под дых. Это одна из его бывших, Ирочка, кстати, очень похожа на эту Лауру. Только Лаура круче! Восемь миллионов подписчиков об этом непрозрачно намекают. А еще сильнее добивают фотографии и видео этой фитнес-гуру, и комментарии под публикациями, в которых и мужчины и женщины пищат от восторга при виде Лауры Генц.
А еще немногочисленные, но весьма говорящие фотографии с Максом…
— Ладно, читаем дальше, — прошептала я, и уставилась на экран.
«Лаура Генц перестала скрывать беременность, выложив фотографию, и все мы можем полюбоваться аккуратным животиком. Блогер дала дельные советы будущим мамочкам, а также назвала имя отца своего ребенка. Однако, Максим Соколовский удивил нас своим сексистским и оскорбительным заявлением:
— Я не имею к этому ребенку никакого отношения. Лаура как и остальные, те кто был до неё, решила поймать меня на две полоски.
Далее, дорогие читатели, я напомнила господину Соколовскому про их с Лаурой отношения, и получила ответ:
— Отношения были, ребенок не мой. Лауре могу посоветовать для еще большего хайпа пойти на ток-шоу, где делают ДНК-тесты. Если бы я каждый раз велся на заявления о беременности моих бывших, я был бы отцом двадцати детей.
На остальные вопросы Максим Соколовский отказался отвечать, отправив нас в пресс-службу. Наша редакция присоединяется к совету господина Соколовского осветить тему в СМИ, и через ДНК доказать отцовство банкира. Лаура, наша поддержка с вами…»
Я прочитала статью еще раз. И еще. И еще раз — контрольный в голову.
Поймать на две полоски…
Я, получается, тоже поймала его на две полоски? И мне Макс тоже посоветует идти к Малахову, или кто у нас там заведует ДНК-тестами?
— Привет, Алёнка, — раздался недовольный голос Максима. — Сделай мне кофе, пожалуйста. Сейчас я обрадуюсь даже нормальному, хотя все еще скучаю по помоям. И заходи ко мне в кабинет, поговорим.
— Поздно, я уже на вас порчу навела, — пробурчала я.
— Что?
— Ничего, — приторно улыбнулась Максу, и встала. — Через минуту буду у вас в кабинете, Максим Вадимович. И вы скажете мне то что хотели.
* * *
МАКСИМ
— Папа, мозьно с тобой на лаботу?
— Тебе там будет скучно, Лиска.
— Но я хочу!
— Детям там не место. Давай я Яне скажу чтобы тебя в парк отвезла, м?
— Не хочу, — снова надулась дочка. — С тобой хочу!
— Со мной нельзя. А в парке вы погуляете, вроде Ледовый городок залили. Там фигуры, скульптуры, вот и посмотрите. Хорошая идея же, Лис?
— Навелное, — вздохнула дочка.
— Значит, решено.
— С Яной? Давай с тобой, пап.
— У меня работа, — я подошел к дочке, чтобы обнять её, но Алиса отбежала от меня.
— Тогда возьми меня на лаботу!
— Алис, мы же обсудили это уже. Ну что тебе в банке делать? Там нет игрушек, я буду занят, а ты будешь… — слово «мешать» я не сказал но, кажется, моя маленькая дочка умеет читать мысли.
