Читаем без скачивания Ядерная зима. Дожить до рассвета! - Артем Рыбаков

— На крайняк, возьмешь такси и приедешь к нам в Думаново, а сейчас отставить романтические нюни, товарищ старший лейтенант!

…Потом пришлось мчаться по вызову Мирзоева, которому менеджер заправки не позволял откачать топливо из баков.

— Вот, товарищ капитан, не дают топливо забрать! — сокрушенно разводил он руками.

— Кто отвечает за емкости? — В помещении заправки скопилось несколько десятков беженцев, и применять на их глазах грубую силу я не хотел, чтобы мои действия были не похожи на обычное мародерство.

— Старший менеджер, Эдуардом зовут!

Услышав экзотическое имя, я усмехнулся про себя, благо родилась неплохая и немного хулиганская идея, как эту информацию красиво обыграть в разговоре с «повелителем бензина».

— Кто здесь Эдуард? — едва перешагнув порог, я стянул с лица противогаз и перешел к делу.

— Я, но топливо вам без оплаты не отпущу, кто бы вы ни были! — Выступивший узкой грудью мне навстречу юноша обладал до того характерной внешностью, что я чуть в голос не рассмеялся.

«Классика жанра — провинциальный студент-ботаник, пытающийся делать карьеру в западной компании. Такие следуют многостраничным „должностным инструкциям“ даже педантичнее, чем настоящие иностранцы, а уж стучат и закладывают своих по-русски безалаберных коллег — только в путь! Ну, есть у меня для вас сочный подарочек, господин „страшный“ менеджер!»

— А я ничего другого и не ожидал, Эдди! Ничего, что я так фамильярно? — Подвинув вьюношу плечом, я прошел к кассовой стойке, а все присутствующие повернулись, сопровождая меня взглядами.

— Э, я…

— Ну что вы, Эдди! Я просто решил прояснить ситуацию до конца. Все дело в том, что, по поступившей к нам в эф-эс-бэ, — буквы знаменитой аббревиатуры я произнес чеканя, по отдельности, — информации, именно из этого района передавался кодированный сигнал, по которому наводились боеголовки, поразившие Москву.

— Но при чем… — заблеял Эдик, когда вокруг него образовалось пустое пространство в пару метров диаметром.

— Сотрудник русско-британской, — естественно, вторую часть я голосом выделил (а как же?), — компании. И имя у вас такое красивое — Edward, — спасибо маме и папе, потратившим много лет назад большие усилия на воспитание и обучение своего непутевого отпрыска, с английским произношением у меня все было нормально. — If you wish I can speak at your native language?[66]

— No, I don’t… — машинально ответил Эдик и только через пару секунд понял, как он попал!

— И действия, которые иначе как саботаж и препятствование проведению спасательной операции, продолжаете… Стоять, граждане! — орать пришлось во всю мочь, так как до присутствующих наконец дошло, что рядом есть тот, кто может ответить за все. Нет, ЗА ВСЕ!

— Нет, что вы, это совсем не я! Девочки, — менеджер начал хватать за руки стоявших рядом с ним двух барышень в форменных куртках с логотипом компании, но они, брезгливо выдернув руки, отошли на пару шагов. — Девочки, вы же меня знаете! Какой я британец, я из Йошкар-Олы…

— Спокойно, граждане! Может, я и ошибся! Такие дела с бухты-барахты, сами понимать должны, не делаются… — Остановившись в шаге от понурого и испуганного Эдика, я протянул руку: — Ключи от насосов и танков — как доказательство, что ты не саботажник!

Массивная связка материализовалась в мгновение ока.

— Похоже, что я ошибся на твой счет, дружок! — И, повернувшись к остальным, добавил громко: — Нет, ошибочка вышла, граждане! — А пока люди не успели опомниться после этого маленького, жесткого спектакля, напомнил: — Колонна выходит через пятнадцать минут! Все готовы?

Люди забыли про несостоявшегося шпиона и бросились к своим вещам, а часть и наружу, к машинам.

— Переставай быть мудаком и делать карьеру, дружок! — вполголоса сказал я бывшему «страшному» менеджеру и, свистнув, бросил связку ключей донельзя довольному прапорщику Мирзоеву.

ГЛАВА 8

Самый длинный день

Вертолеты стартовали в девятнадцать пятнадцать, а наземная колонна — двадцатью минутами позже. Во главе колонны, сразу за присоединившимся к нам экипажем ППС на служебной машине, на комфортабельном автобусе «Ивеко-Дейли» ехал мой «персональный» штаб. Я бы выбрал что-нибудь более скромное, но Васильева с рацией далеко от себя отпускать не хотелось, к тому же слишком много разных групп входило в состав длиннющей, растянувшейся на несколько километров «змеи», и все они требовали внимания.

Водитель «Ивеко» сразу же включил систему кондиционирования в режим циркуляции, и мы могли обходиться без средств индивидуальной защиты.

В состав походного штаба, кроме меня, вошли Ильич, Мурат, заместитель директора техцентра Анатолий Иванович Тихомиров, подтянутый пятидесятитрехлетний мужик, всю сознательную жизнь заведовавший автохозяйствами, и Олег Прокопенко, офицер таможенной службы с терминала. Там нашли убежище несколько сотен бедолаг, застрявших во время атаки на шоссе. Инспектор второго ранга оказался полной противоположностью таможенникам из анекдотов, действовал четко и меркантильностью не страдал. Так, благодаря его усилиям на машины каравана загрузили почти три тонны лекарств и семь тонн продовольствия из грузов, проходивших таможенную очистку на терминале. Олег вдобавок скопировал на диски и взял с собой информацию обо всех грузах не только своего терминала, но и ухитрился раздобыть информацию про Домодедовский!

— Бес — Горке! — ожила армейская рация.

— Здесь Бес. Слушаю тебя, Андрей! — Позывной «Горка» присвоили вертолету химразведки, а точнее, старшему лейтенанту Колмогорову.

— Вася, похоже, начало сыпаться! — Тревога в голосе «главного по всем гадостям» слышна была столь явственно, что сон с меня как рукой сняло, хотя еще минуту назад я находился в состоянии полудремы — сказывалось напряжение сегодняшнего дня.

— Что такое?

— Фон подскочил до полутора рентген и растет! Вы очень вовремя тронулись. У меня есть подозрения, что долетело облако от западных областей. Ветер весь день был с юго-запада, так что это, похоже, из-под Козельска пришло. — По дороге сюда Андрей коротенько мне рассказал, что по известным «мягким» планам, не предполагавшим тотального уничтожения населения нашей страны, американцы в обязательном порядке собирались «обработать» район «злого города»,[67] вокруг которого базировались несколько дивизий стратегических ракет, залпом на полсотни мегатонн. Теперь же первые осадки из того района вместе с московскими двинулись в нашу сторону.

Отсветы проблескового маячка, включенного на головной машине, будили смутную тревогу. Стемнело на удивление быстро для этого времени года, хотя в этом больше виноваты были низкие тучи, пришедшие с севера. Вряд ли они были радиоактивными, скорее как раз наоборот — северный ветер был нам на руку, но бодрости и веселья это нам не добавило. Скорость колонны колебалась между пятнадцатью километрами в час и нулем. Но то, что просто раздражает во время ежевечерней пробки, в нынешних условиях вызывало у «участников дорожного движения» припадки неконтролируемой ярости. Уже раз пять торопыги из хвоста колонны выскакивали на обочины, пытаясь обогнать впередиидущие машины. И это несмотря на то, что в мегафоны несколько раз объявили, что обочины — для машин охраны! Пришлось четырем джипам, носившимся вдоль колонны, словно овчарки вокруг отары, принимать жесткие меры, вплоть до обещаний выкинуть нарушителей на фиг из конвоя.

Соколова, кстати, с нами не было — он с группой добровольцев оставался здесь. Внушительные запасы продовольствия на Елинском пищевом комбинате и в складах компании «Восток-Запад» и не менее внушительные — промышленных товаров на таможенных складах требовали охраны. Вместе с таможенниками и «обывателями» в его отряде набралось полсотни человек. Хоть и вооружена была эта пестрая толпа в основном «травматиками» и холодным оружием, но продержаться им нужно было часов двенадцать — не больше. «Подсолнухи» обещали сменить наших, как только их маневренные группы закончат вывод людей из развалин. Да и мы еще вернемся — этот факт ни у кого сомнений не вызывал.

— Вася, дорогой! — отвлек меня от размышлений Мурат. — Нугзар говорит, к нам еще четыре машины пристроиться хотят.

— Ну и пусть пристраиваются, нам что, жалко?

— У него подозрения нехорошие есть, дорогой. На, сам с ним поговори, — он протянул мне маленькую рацию.

— Нугзар, это Бес! Что там стряслось у вас?

— Ничего особенного, командыр! Но в хвост четыре «мерина» с блатными номерами пристроились. Тонированные в сплошную. Как бы беды не было, командыр!

— Понял тебя, Нугзар! Остановитесь и с ребятами спросите, кто и откуда! И стволы светите! — Чутью этого участника нашего «Исхода» на неприятности я доверял, как шепнул мне тайком Мурат, в определенных кругах этот сван считался человеком весьма авторитетным. — Погоди, вы сейчас где? Дай ориентир!